После поражения Асмунда у берегов Больмсё между ярлом и Рагалем возникла дискуссия о том, стоит ли преследовать войска Асмунда на юг. В итоге ярл решил не растягивать свои силы. Учитывая, что ярл Сольва все еще ждет возможности нанести удар, было неразумно оставлять Больмсё без защиты.
Некоторое время мы не знали, что стало с Хальмстадом. Но почти через месяц после поражения Асмунда Водан снова затрубил в рог. Я как раз возвращалась из храма в зал и увидела, как небольшой отряд со знаменем с крабом на голубом фоне ведут в зал Арнгрима.
У входа я заметила молодого человека примерно моего возраста. Он был одет аккуратно, в голубую тунику. У него были песочно-каштановые волосы и светлые глаза. Его манеры были очень открытыми. Он улыбнулся Рагалю, который не ответил ему взаимностью, а открыл дверь и молча провел внутрь.
Я заметила Хеллу и подошла к ней.
— Кто это? — поинтересовалась я.
— Асгер, племянник Асмунда, — ответила она и жестом пригласила меня следовать за ней в зал. Там мы присоединились к остальным. Хелла осталась с Рагалем у входа в зал, а я отошла в сторону, найдя место в тени, откуда можно было наблюдать.
— Присаживайтесь. Принесите им выпить! — велел Арнгрим, махнув рукой рабам.
Все расположились у костра. Рагаль, Хелла и другие воины расположились за их спинами.
— Благодарю, ярл Арнгрим, — сказал их предводитель. — Интересно, вспомните ли вы меня? Я Асгер, племянник ярла Асмунда. Когда я в последний раз гостил в вашем большом зале, я был еще совсем мальчишкой.
— Я хорошо тебя помню. Когда ты был здесь, ты только и говорил, что о море, к вящему ужасу твоего отца и дяди.
Асгер рассмеялся.
— Не сомневаюсь. Ни мой дядя, ни отец никогда не понимали зова волн. Но они вообще многого не понимали, в том числе и того, как выгодно быть с соседями союзниками. Я был далеко от Хальмстада, когда до меня дошли вести о позорном нападении Асмунда на своего соседа и соратника… и о его поражении. Я приехал, чтобы заключить между нами мир.
Я напряглись, почувствовав, что кто-то подошёл ко мне сзади, и положила ладонь на древко топора.
— Что думаешь, врунишка? Он говорит правду?
Утр.
— Сложно сказать.
— У крабов есть клешни, — сказал Утр, щелкнув пальцами, как щипцами. — За ними нужен глаз да глаз.
— А еще они очень вкусные, если их сварить в ведре кипятка.
Утр хихикнул.
Арнгрим сдержанно кивнул.
— Отличное начало, Асгер. Я рад, что ты пришел.
Асгер слегка поклонился.
— Сколько я себя помню, я восхищался рассказами о вашей доблести — вашей и ваших сыновей. Мне стыдно, что мой дядя напал на такого героя. Не найдется ни одного человека в этих землях, который не знал бы о берсерке Арнгриме. Мне не терпится заключить между нами соглашение. Поэтому я считаю важным сообщить, что ярл Сольва прислала ко мне своего гонца. Несмотря на поражение Асмунда, она уверена, что ваша расплата не за горами, и попросила меня заключить союз против вас.
— Как красиво говорит, — протянул Утр.
— А может честно? — ответила я.
Вместо ответа Утр еще раз щелкнул пальцами, как клешнями, у моего уха.
Арнгрим откинулся на спинку кресла и уставился в огонь.
— Неужели? — спросил он через некоторое время. — И все же ты здесь.
— И все же я здесь. У меня нет желания участвовать в таком предательстве и кровопролитии. Мои глаза устремлены за пределы Хальмстада, к морю. Я хочу построить Хальмстад и сделать его величайшим торговым городом во всей Скандинавии. Я не хочу ввязываться в земельные споры с соседями, когда меня ждет целый мир.
— И что это значит для Больмсё?
— Мой дядя был глупцом. Сольва ясно дала понять, что будет вести войну. Она использовала Асмунда и жителей Хальмстада как щит, чтобы ослабить вас и проверить ваши укрепления. Мне не нужна война. Но я также достаточно мудр, чтобы понимать: если Сольва сейчас одержит победу над Больмсё, то пройдет совсем немного времени, прежде чем она попытается забрать и то, что принадлежит мне. Пока же моя главная надежда — остудить пыл между Хальмстадом и Больмсё и заключить союз.
Арнгрим кивнул и погладил длинную бороду.
— Я тоже хочу, чтобы между нами был мир. Но знаешь, ты не можешь предложить мне ничего, что я не мог бы взять сам.
— Действительно. Вы правы. Всем известно, что вы могли бы покончить с Хальмстадом, но не сделали этого. Ярл, — произнес Асгер и широко улыбнулся, — как бы вы ни были сильны, вы не можете оставить Больмсё без защиты, чтобы воевать со мной. Сольва попытается перерезать вам горло, как только вы выберетесь за пределы острова. Но нам не стоит спорить о причинах. Вместо этого будем работать вместе. И вместе мы сможем стать сильнее.
— А Сольва?
— Меня не интересует эта безумная женщина и ее планы. Я хочу построить флот, выйти за пределы известного нам мира, вести торговлю и процветать. И я не стану поносить своего соседа, прославленного героя. Мы не станем помогать Сольве и встанем на защиту Больмсё, если вы призовете. Так мы сможем загладить свою вину перед богами и вернуть мир нашим землям.
Арнгрим откинулся на спинку кресла. В свете костра сверкнуло его серебряное ожерелье. Он уставился на пламя и очень долго молчал, прежде чем, наконец, произнёс:
— Я подумаю над твоим предложением. Проследите, чтобы эти люди были накормлены перед возвращением в Хальмстад.
— Благодарю вас, ярл Арнгрим, — кивнул Асгер.
Арнгрим кивнул, развернулся и вышел из зала.
Рабы быстро забегали, поднося к столу тарелки с мясом, хлебом и сыром. Рагаль и Хелла, как и положено, присоединились к гостям, но продолжали настороженно наблюдать за собравшимися.
Асгер старался поддерживать непринуждённую беседу, рассказывая о землях, которые повидал, и местах, где торговал до того, как его призвали домой.
Рагаль в основном кивал, а Хелла даже задала несколько вопросов и не дала разговору затухнуть.
Я оглянулась в поисках Утра, но его нигде не было видно.
Когда они закончили, Рагаль вывел Асгера и его людей из зала. Я вышла следом за ними, а Рёк рысил рядом со мной.
— Что скажешь? — поинтересовалась я у волчонка.
Зверь поднял на меня глаза, на его морде появилось озадаченное выражение.
— Я вот тоже не уверена.
Я последовала за ними к парому и наблюдала, как они отплывают по озерной глади. И лишь когда они ушли, я присоединилась к Рагалю и Хелле.
— Ты им доверяешь? — поинтересовалась я у Рагаля.
— Я никому не доверяю, и только поэтому ещё жив.
Я усмехнулась и повернулась к Хелле.
— А ты что думаешь?
— Он слишком много говорит. А люди так делают, чтобы скрыть ложь.
— Либо они просто любят поболтать.
Она покачала головой, раздумывая над моими словами.
— У нас в Хальмстаде есть разведчики? Кто-нибудь, кто мог бы выяснить, кто он — лжец или потенциальный союзник? — обратилась я к Рагалю.
— Нет. Хочешь съездить?
— Я?
Рагаль надолго задумался.
— Ты скользишь по залу, как призрак. Твои глаза видят все. Отправляйся в Хальмстад и расскажи нам, как обстоят дела.
Я кивнула.
— Хорошо.
Рагаль посмотрел на меня сверху вниз, внимательно изучая мое лицо.
— Если бы сыновья Арнгрима были живы или если бы у него был законный наследник, никто и не подумал бы покуситься на Больмсё.
— Значит, теперь его защитим мы.
Рагаль улыбнулся.
— Пути богов неисповедимы.
— Действительно.
— Счастливого пути, Херварт.
Я склонила голову и направилась обратно к залу, Рёк рысцой бежал рядом со мной.
— А ты, мой пушистый друг, должен остаться здесь. Ничто так не говорит: «Посмотри на меня. Я из дома Арнгрима!», как волк рядом со мной. Понимаешь? Но, несмотря на мои настойчивые просьбы, волк не отставал от меня на всем обратном пути к храму. И что-то подсказывало мне, что от Ирсы и Эйдис отвязаться будет не легче.