Час спустя мы с Рагалом скакали на север. Нас сопровождали Хелла и двое старых воинов из Больмсё по имени Кнут и Эйнар.
Сыновья Хеллы вышли попрощаться; в руках они всё еще сжимали удочки и улов.
— Ну-ка, покажите, что поймали, — велела я.
— Моя больше! — воскликнул Ингвар, демонстрируя рыбину.
— Не хвастай, — осадил его брат. — Твоя, может, и больше, зато я выудил трех, а ты всего одну.
— Мальчики, — предостерегающе прикрикнула Хелла.
— Вы славно потрудились, — сказала я, оглядывая рыбу. — Будьте умницами, почистите их для матери, пока её нет. А кто из вас умеет готовить?
Они переглянулись.
Я усмехнулась:
— Сегодня вы сварите матери рыбную похлебку, чтобы ей было чем подкрепиться по возвращении. Попросите старую Гюру, что живет по соседству, помочь вам. И не забудьте накормить её за труды.
Мальчишки перевели взгляд с меня на Хеллу.
— Думаю, вам стоит послушаться Херварта, — подмигнула она им.
Те расплылись в улыбке.
Хелла обняла каждого и, поцеловав в макушки, спровадила прочь.
Когда они скрылись из виду, мы повели коней к переправе.
— Куда это вы направились? — окликнул нас Водан.
— Собирать цветы, — отозвался Рагал.
Водан подал знак своим работникам, и паром отчалил.
— Не самое приятное занятие. Совсем не приятное. Но, полагаю, нельзя давать сорнякам разрастаться слишком сильно.
Рагал кивнул, но промолчал.
Перебравшись через озеро, мы вскочили в седла и взяли путь на север. Мне еще не доводилось бывать в землях по ту сторону воды. Местность здесь была куда более гористая, а тропы уже, чем между озером и Хальмстадом. По пути я пристроила коня вровень с Хеллой.
— Твои сыновья… Очень смышленые ребята.
Хелла едва заметно улыбнулась:
— Ингвар слишком похож на меня. А Хальвард пошел в отца.
— Его отец…
— Сгорел в лихорадке лет пять назад. И дочка моя вместе с ним.
— Мне жаль.
— Такова воля богов. Но теперь мне приходится управляться с двумя упрямцами, и ни один из них меня особо не слушает.
— Я был таким же. Безрассудно лез на рожон, чтобы доказать свою удаль — охотился на разбойников на дорогах Дальра, где я вырос. Храбрости во мне было больше, чем рассудка.
Хелла рассмеялась:
— Пожалуй, так даже лучше. Я бы не хотела, чтобы мои сыновья выросли трусами. Уверена, твоя мать не пыталась тебя отговорить.
— Нет, не пыталась. Напротив, она вложила мне в руку щит, чтобы я мог сражаться лучше, — ответила я, и мысли мои невольно унеслись к Ирсе. Впрочем, Ирса не была мне родной матерью. Свафа же почти всё мое детство либо не знала, где я, либо ей было всё равно. Я не могла её винить. На то была воля богов. Но мне приходилось напоминать себе об этом — и часто, — иначе обида в груди жгла слишком горячо.
— Иногда я думаю о своей дочери, — произнесла Хелла с легкой, но печальной улыбкой. — Она была настоящим дичком. Повсюду таскалась за мальчишками.
— Еще бы. Она не хотела оставаться в стороне.
— Я была такой же со своими старшими сестрами, — сказала Хелла.
— У тебя есть сестры?
— Были. Они уже ушли в великий чертог Одина. Уехали с сыновьями Арнгрима и не вернулись.
Я нахмурилась:
— Слишком много потерь для Больмсё.
Хелла кивнула:
— Некоторые верят, будто Один покарал Арнгрима за смерть конунга Сигрлами, у которого тот отобрал Тюрфинг. Ходят слухи, шепчутся, что Сигрлами был сыном Всеотца.
— И это правда?
— Всего лишь байки, как по мне. Зима всегда приходит, хотим мы того или нет.
— Тогда я чувствую себя счастливцем.
— Почему?
— Моя жизнь началась зимой. И только сейчас я начал чувствовать дыхание весны.
Услышав это, Хелла рассмеялась:
— Да будет так, по воле богов, Херварт.
— Весна всегда возвращается… во всем, — сказала я, взглянув на Рагала.
Хелла проследила за моим взглядом и догадалась, что я имею в виду.
— Херварт, — выдохнула она, закатив глаза и качая головой. Но больше ничего не добавила.
Я ухмыльнулась и не стала настаивать, довольная тем, что зерно посеяно.
Рёк бежал рядом, прижимая нос к земле, когда мы проносились по заметенным снегом полям. Солнце припекало. Снег под копытами коней превратился в липкую кашу. Я чувствовала запах пробуждающейся земли. Большая часть дня прошла в пути: сначала по узкой лесной тропе, затем через широкое поле. Когда мы достигли его края, Рагал завел нас в густую лесную чащу.
— Дальше они будут следить за дорогами. Придется пробираться напролом, — сказал он, указывая на частокол деревьев.
Рёк замер, навострив уши. Было ясно — мы вплотную подошли к вражеским землям. Даже волк был на взводе. Он глубоко втягивал воздух, вглядываясь в чащу. Я пристально следила за зверем.
— Что там? — спросил Рагал.
— Рёк.
Он взглянул на волка:
— Верно он чует. Если нас здесь обнаружат, всем конец. Придется тебе входить в чертог Одина без единого волоска на подбородке. Тор целую вечность будет над тобой потешаться.
Остальные рассмеялись. Я не смогла сдержать улыбки:
— Если у меня когда-нибудь и вырастет борода, это будет шутка покруче. Радует одно — у меня хотя бы брюхо не залито элем, — я похлопала старого воина по животу.
Рагал расхохотался.
Привязав коней, мы двинулись через лес — быстро и бесшумно. Рагал вел нас сквозь густые заросли, пригибаясь к колючим кустам и укрываясь под сенью сосен. Мы карабкались вверх по склону горы. Почва под ногами была скользкой там, где лед еще цеплялся за каменные выступы. Ступая осторожно, я пробиралась выше. Наконец деревья расступились.
— Иди, разнюхай всё. Проверь, одни ли мы, — велела я Рёку, посылая волка вперед.
Тот сорвался с места, припав носом к земле.
— Зверь ведет себя так, будто понимает каждое твое слово, — прошептала Хелла.
— Надеюсь на это. Если здесь кто-то есть, он заметит их раньше нас.
Рагал жестом велел нам пригнуться. Мы поползли к краю обрыва. Оттуда мне, наконец, открылись владения ярла Сольвы.
Деревня ярла притаилась в долине. С юга поселение защищала высокая стена, упиравшаяся концами в горные склоны. С нашей высоты было видно, как за стеной кипит жизнь. Место размером примерно с Дальр: в центре возвышался массивный длинный дом, окруженный россыпью мелких построек.
— Гляньте на запад, — подал голос Кнут.
На западной окраине жители трудились над кольями, щитами и прочим оружием. Я обвела взглядом поселение. Неподалеку от стены шло еще какое-то строительство.
— Это что, плоты? — спросила я. — Там, у стены?
Рагал знаком велел следовать за ним. Мы отступили в лес и пошли вдоль хребта. Рагал приказал всем лечь на живот. Мы осторожно подползли к самому краю выступа. Отсюда обзор был лучше.
— Херварт прав, — подтвердил Рагал.
— Они что, дураки? Не знают, что сталось с Асмундом? — спросил Эйнар.
— Если и знают, то теперь понимают, чего опасаться. Но ясно одно: как и Асмунд, они попытаются напасть на остров, притащив свои тяжелые паромы на юг. Это сделает их медлительными, — сказала я.
— Что ты предлагаешь? — спросила Хелла.
— Они не ждут, что мы покинем безопасный Больмсё. Они думают, мы будем сидеть и выжидать.
— Но если мы ударим первыми… — подхватил Рагал.
Я кивнула.
— Придется иметь дело со стеной, — вставил Кнут.
— Если они нас не ждут, стена не станет помехой, — отрезала я.
Рагал лукаво прищурился.
— Пусть мы живем посреди воды, но сражаться мы можем и огнем.
Он наклонился и взъерошил мою дурацкую шапку:
— С бородой или без, Херварт, если Тор вздумает над тобой издеваться, ему придется иметь дело со мной.
Я рассмеялась:
— Хотел бы я на это посмотреть.
Мы задержались еще ненадолго, высматривая любое движение, прежде чем повернуть назад. Саму ярла я так и не увидела, но её воины были повсюду. На стенах Бломфьялля по ветру хлопали её стяги с красным цветком в центре.
Спустя время мы ускользнули обратно в лес. На обратном пути я высматривала Рёка, но его нигде не было видно. Лишь когда мы подошли к лошадям, он объявился — оскаленный, с низким рыком в горле.
— Рагал! — резко прошептала я.
Но было поздно.
Я услышала свист стрелы. Затем еще одной. И еще.
Кнут рухнул с глухим стоном.
Эйнар успел вскинуть щит, принимая на себя град стрел. Я схватила Хеллу, затягивая её за ближайший валун. Дева щита обнажила меч и прикрылась щитом. Укрывшись за деревом неподалеку, Рагал кивнул нам. Я выхватила Мунина и Хугина. Дождалась знака старого воина. И тогда мы пошли в атаку.