Мы вернулись на центральную площадь. Там нас ждали жареные на вертелах поросята, бочки с элем, хлеб, сладости и всяческие иные деликатесы. Рынок замер, уступив место празднованию дня Фригги и свадьбы. Брат жениха проиграл забег, так что теперь родня Сигра вовсю сновала в толпе, разливая мед и принимая поздравления от гостей. Музыканты заиграли бодрую мелодию, и вскоре празднующие пустились в пляс.
— У меня уже голова раскалывается, — пожаловалась Ирса. — А я-то думала, что меня утомят переговоры.
— Ну же, Ирса. Как ты можешь винить их за это веселье? В Хальмстаде мир, их новый молодой ярл — не тиран, в отличие от прежнего, и Фригга благословила этот союз. Её сияние буквально разлито в воздухе, — сказала я.
— Знаю. Как по-твоему, почему я ворчу?
— Неужели ты так противишься любви, Ирса?
Она пожала плечами:
— Ни Фрейя, ни Фригга никогда не жаловали меня вниманием.
— Что? Ты сокрушаешься, что у тебя нет мужчины? — спросила я, подмигнув ей.
Ирса расхохоталась так сильно, что поперхнулась напитком.
— Не совсем так.
Я ухмыльнулась, добившись от неё нужной реакции, и придвинулась к её уху:
— Возможно, теперь, со Свафой, всё будет иначе.
Ирса замерла так внезапно, что я подумала, не забыла ли она, как дышать.
— Иногда ты слишком много замечаешь, Хервор.
— А как иначе? Я люблю её так же сильно, как ты. И, подозреваю, она всегда любила тебя не меньше, чем я. Даже когда ничего не помнила.
— Только «не меньше»?
Я рассмеялась:
— Да. Всего лишь «не меньше». Теперь мама на многое будет смотреть иначе.
Ирса издала тихий смешок и пожала плечами:
— Посмотрим.
Я с трудом сглотнула. Сколько я её знала, Ирса ни разу даже не призналась, что знакома с моей матерью. Но когда я увидела их вместе, когда узнала недостающие части этой истории, многое стало ясным. Они были подругами, да. И они были близки. Но Ирса любила мою мать. Именно потеря Свафы изменила Ирсу. Возвращение матери означало, что и жизнь Ирсы изменится. Вот только сейчас она была здесь со мной, в Хальмстаде, а не в Дальре. К тому же оставался еще ярл, с которым нужно было считаться. Мысли о ярле Бьяртмаре испортили мне настроение. Я осушила кубок.
— Пойду еще меду раздобуду, — сказала я Ирсе.
— Иди, но смотри в оба, — отозвалась она.
Я кивнула и нырнула в толпу. Пока я прокладывала себе путь сквозь людской водоворот, симпатичный молодой воин неожиданно схватил меня за руку и вовлек в танец. Я уже собиралась возразить, но поняла, что это брат жениха. В Дальре никто и никогда не пригласил бы меня на танец. Но я больше не была в Дальре и не хотела казаться грубой.
Поддавшись общему веселью, я закружилась с парнем. Танец был неистовым. Через какое-то время мы сменили партнеров, продолжая двигаться по кругу. Поглощенная азартом, я удивилась, обнаружив, что теперь меня ведет за руку ярл Асгер.
— Хервор, — произнес он с улыбкой. — Я очень рад снова видеть тебя в Хальмстаде. Ты должна пойти со мной. У меня есть кое-что для тебя.
Я легко рассмеялась:
— Откуда у тебя может быть что-то для меня? Ты ведь не знал, что я здесь окажусь.
— Я — нет, но боги знали. Идем, — сказал он и увел меня от танцующих к столу, где сидели его главные советники.
Часть моего разума взбунтовалась. Не ловушка ли это? Не ведет ли Асгер меня навстречу опасности?
— Вижу, ты прибыла с посольством Больмсё.
— Так и есть. И я должна извиниться. В нашу прошлую встречу я была не совсем честна с тобой. Но намерения мои были чисты. Я и вправду пришла за черникой.
Несмотря на красивые слова, я всё еще лукавила, и знала это. Комок в желудке напомнил мне, как сильно я не люблю лгать.
— И твоей сестре она понравилась?
— Да, — улыбнулась я. Снова полуправда.
— И она поделилась с тобой?
Я рассмеялась:
— Совсем немного. Самую малость.
— Значит, ты многого лишилась. Нужно это исправить, — он взял со стола графин и налил мне бокал жидкости странного цвета.
— Что это?
— Черничное вино, — ответил он, протягивая кубок.
Я усмехнулась:
— Откуда мне знать, что ты не пытаешься меня отравить? Я ведь прибыла из земель врага.
— «Враг» — это вопрос точки зрения. Насколько я помню, мы с Арнгримом в мире. Но вот передо мной ты: на шее тяжелая гривна, на боку — добрый меч. Что-то подсказывает мне, Хервор, что тебе есть что порассказать. И я не допущу твоей смерти, пока не услышу эту историю, — он налил себе, коснулся своим кубком моего и ухмыльнулся: — Пей же. Я не посмею оскорбить Фриггу, отравив самую красивую женщину на её пиру.
Я почувствовала, как щеки вспыхнули.
— Надеюсь, что нет. Жених был бы весьма раздосадован, — я кивнула в сторону молодых.
Асгер ухмыльнулся:
— Мне поднесли этот графин черничного вина сегодня утром. Забавно, но стоило мне почувствовать его запах, как я тут же вспомнил о деве, которую встретил на рынке. Я никак не мог прогнать мысли о твоих золотых волосах и янтарных глазах. И встретить этот взгляд в своем чертоге в такой день… Здесь явно приложили руку боги. А кто я такой, чтобы спорить с ними? Сколь! — он снова коснулся кубком моего бокала.
— Сколь, — ответила я, пригубив напиток. Вкус сладкой черники и терпкость крепкого хмеля остались на языке — вкус одновременно чужой и знакомый. Это варево напоминало жидкий солнечный свет и само лето. Легкость и тепло напитка разлились по телу, и это ощущение было очень похоже на то теплое присутствие Фригги, что я чувствовала раньше. Встретившись с сине-зелеными глазами Асгера, я обнаружила то же самое тепло внутри них.
Что-то во мне, та часть меня, что пряталась глубоко внутри, снова пробудилась.
Хофунда нет. Он забыл меня. Асгер жив, здоров и он здесь, прямо передо мной.
Я улыбнулась и снова подняла кубок:
— За Фриггу.
— За Фриггу, — отозвался Асгер, и в его улыбке заплясали тепло и солнечный свет. И на короткий миг я позволила этим лучам осветить ту сокровенную часть себя, что была спрятана в самой глубине души.