В последующие дни я трудилась бок о бок с Дагни, Ингрид, Снорри и Арне, ухаживая за больными. Храм был переполнен страждущими, и до нас доходили вести, что еще больше людей умирает в своих домах. Опасаясь за Эйдис и Арнгрима, я не возвращалась в залу. Я не знала, как именно разносится эта зараза, но мне казалось неправильным входить в дом, когда моя одежда и волосы пропитались зловонием болезни. Мне было достаточно знать, что те, кого я люблю, включая Ирсу, пока в здравии.
Как и над Бломфьяллем, черное небо над Больмсё вскоре заполнилось дымом — это уходили в последний путь мертвые. Первыми пали старики, немощные и совсем маленькие дети. Однако однажды утром, после того как я почти не смыкала глаз с самого приезда, Дагни лишилась чувств. Она шла через храм с ведром воды в руках и внезапно рухнула.
— Дагни! — вскрикнула я, бросаясь к ней.
Арне поспешил мне на помощь. Я наклонилась к ней, потрясла за плечо.
— Дагни! — звала я, но она лишь невнятно бредила.
— Давай перенесем её, — сказал Арне, подхватывая её под мышки, пока я держала её за ноги. Мы уложили её на подстилку у стены.
К нам подошла Ингрид. Она приложила руку ко лбу Дагни.
— Жар.
Я пересекла комнату, смочила полотенца и поспешила обратно. Когда я опустилась на колени, в голове помутилось, и комната поплыла перед глазами.
— Хервор, — Арне протянул руку, чтобы поддержать меня.
— Всё в порядке. Я просто устала.
Я промокнула лицо и шею Дагни прохладной тканью. Она буквально сгорала.
— Ты слышала, чтобы она кашляла? — спросила я Ингрид, которая смешивала питье.
— Я… я не уверена. Может быть. Сегодня утром — да, кажется.
Я нахмурилась. Я была так поглощена делом, что даже не заметила этого.
Ингрид замерла и внимательно посмотрела на меня.
— Что такое?
— Ты потеешь.
— Здесь чертовски жарко.
— И ты бела как снег.
— Со мной всё хорошо. Давай займемся Дагни. Дагни, ты меня слышишь?
Ингрид приподняла гитью и поднесла кубок к её губам. Глаза Дагни затрепетали и открылись.
— Что случилось? — прошептала она.
— Ты упала в обморок. У тебя лихорадка. Теперь тебе нужно отдыхать, — сказала ей Ингрид.
Дагни зашлась в тяжелом кашле, кивнула и снова закрыла глаза.
Ингрид широко раскрытыми глазами смотрела на жрицу.
— Без неё мы пропали. Я… я пойду помолюсь богам.
Она резко встала и ушла.
Я закрыла глаза.
Один. Всеотец. Будь с нами.
Всё началось с легкого хрипа в груди. Назойливое раздражение, будто там застряло что-то, от чего нельзя было избавиться, сколько бы воды я ни пила. Сперва кашель был слабым. Я не обращала на него внимания, думая, что в горле просто пересохло. Но когда солнце зашло, глотать стало больно, и на меня навалилась такая усталость, которую невозможно было отрицать.
Ингрид нашла меня на скамье; я смотрела на тех, кто спал или умирал перед идолом Одина на другом конце зала. Она приложила руку к моему лбу.
— Можешь не говорить, — прервала я её. — Я немного отдохну и сделаю, что смогу. Им нужна вода, — я указала на людей впереди. Я заставляла себя встать и подойти к ним еще до захода солнца, но безуспешно.
— Я сама о них позабочусь, — ответила Ингрид. — И, Хервор, больше не работай. Ты же видишь, как всё идет. Сильные выстоят, слабые — нет.
Я сидела, не сводя глаз с изваяния Одина.
Один. Всеотец. Если ты привел меня сюда, чтобы я умерла на земле моего деда, я благодарю тебя. По крайней мере, я умру любимой.
Бог не ответил.
Я встала, медленно пересекла зал и легла рядом с Дагни, которая содрогалась во сне. Всё моё тело ныло. Я протянула руку и взяла её за ладонь.
— Если Хель придет за тобой, мы можем уйти вместе, — прошептала я ей.
— Хервор… уходи сама. А я собираюсь поправиться, — ответила она и тихо рассмеялась, тут же закашлявшись.
— Ладно. Давай полежим здесь и не умрем. А когда придет срок, уйдем в сиянии славы и встретимся в Вальхалле.
— Хервор…
— Да?
— Помолчи.
Я усмехнулась и провалилась в глубокий сон.
Сон был всё тем же.
Я шла через деревню. Повсюду лежали трупы. Они усеивали землю. Глядя остекленевшими глазами, разинув рты, под жужжание мух, они преграждали мне путь к дереву. В воздухе стоял запах гнили и дыма от погребальных костров. На этот раз горела не деревня, а сами люди — мертвецы.
Стояла невыносимая жара.
Жар пламени лизал мою кожу, дым душил меня, заставляя кашлять. Он густел по мере того, как я шла по знакомой тропе к дереву, пока не превратился в плотную стену черной гари. Я замерла перед этой преградой. В её глубине я видела лица.
— Хервор! — позвала Ирса.
Я оглянулась. Ирса стояла на тропе прямо за мной, окруженная клубами дыма. Вокруг неё летали искры. Её лицо исказилось от несвойственной ей тревоги.
— Хервор, вернись! Свафа… я обещала Свафе присматривать за тобой. Не уходи. Не так. Вернись к нам.
«Я здесь. Я прямо здесь», — пыталась я ответить ей, но слова не выходили из горла.
Вдалеке, где-то за дымом, со стороны дерева, я услышала смех. Веселье. Слышалась музыка и звон посуды. Я отвернулась от Ирсы и начала продираться сквозь дым, пытаясь взобраться на холм. Чья-то лапа коснулась моей руки. Я посмотрела вниз: там был Рёк. Он жалобно скулил.
— Что такое?
Рёк заскулил громче и вцепился зубами в мою штанину, потянув назад.
— Хервор! — властно окликнула меня Эйдис.
Она стояла на тропе позади.
— Ты куда это собралась? Если ты уйдешь, кто поможет мне растить его отродье?
— К столу, — прошептала я. — Разве ты не слышишь? Там пир. Я слышу музыку. — Горло нещадно жгло от дыма.
— Этот пир не для тебя. Еще не время. Поворачивай назад.
— А ты что здесь делаешь? Тебе нужно быть в чертоге. Не приходи в храм.
Эйдис рассмеялась.
— Глупая девчонка. Ты думаешь, я и вправду здесь?
Рёк снова дернул меня за штанину.
— Перестань, Рёк, — сказала я, глядя на него. Когда я снова обернулась, Эйдис исчезла, но на её месте стоял Утр. Это был Утр, и в то же время не он. Он был почти прозрачным, созданным скорее из ветра, чем из плоти.
— Куда ты идешь, лгунья? Пусть мой бриз охладит тебя, моя вода исцелит тебя. Вернись, — сказал он, закружился и исчез, а меня обдало сильным порывом ветра. Ветер пронесся по тропе, расчищая путь за моей спиной.
Я оглянулась на деревню. Там не было трупов. Ни огня. Ни дыма. На самом деле, позади всё было чисто… но я была в Дальре. Я видела маму, стоящую на ступенях великого зала. Она махала мне, призывая подойти.
— Хервор? Иди домой, любовь моя. Хервор, вернись.
Мой взгляд переместился на гавань, где я увидела корабли с красно-белыми парусами.
— Хофунд, — прошептала я.
— Кто? — спросила Ингрид.
— Хофунд. Он в гавани. Он наконец пришел.
Позади раздался громовой хохот. Кто-то играл на лютне. Скальд пел песню. Я слышала крики одобрения, звон тарелок и новый взрыв смеха.
Я снова повернулась к дыму.
Из тумана ко мне вышла фигура. Клубы дыма расступались перед ней. Дагни.
— Я ошиблась, Хервор. Ты знала это. Пойдем, мы уйдем вместе.
— Дагни?
— Возьми меня за руку. Они ждут нас. Давай войдем вместе, — она указала на пиршество, идущее за стеной дыма и огня.
Я всматривалась в густые облака, прислушиваясь к голосам. Рёк яростно залаял на Дагни.
— Слушай, — прошептала Дагни, указывая в темноту. — Они ждут тебя.
Голоса стали отчетливыми. Мужчины разговаривали, смеялись, травили байки.
— Видели мою дочь? С двумя топорами, крутит их как колесо, превратила предательскую рожу Асмунда в месиво! — сказал мужчина.
— Моя яростная племянница. А когда она выхватила Тюрфинг перед ярлом Сольвой, даже боги замерли, чтобы посмотреть.
— Еще бы. Она же моя дочь. Кто бы не засмотрелся?
Остальные рассмеялись.
— Она — достойное свидетельство тебе и её благородной матери, — произнес кто-то.
— Сколь, Хьяльмар! Хорошо сказано.
— Не забудем и милую Свафу. За Свафу! — выкрикнул женский голос.
— За Свафу! — хором отозвались все.
— И за Хервор! — добавил мужчина. — За мою дочь. Деву щита Больмсё!
— Сколь!
Я ахнула.
— Ангнтир? — позвала я. — Ангнтир!
По ту сторону дыма я услышала скрежет отодвигаемого стула.
— Хервор?
— Видишь. Они ждут нас, — повторила Дагни.
Позади меня Рёк яростно залаял и снова дернул меня за штанину.
Я обернулась к нему.
— Рёк, перестань.
На тропе позади я увидела не Дальр, а центральную площадь Больмсё. Шел легкий снег. Листья на деревьях были медно-оранжевыми и красными. Я посмотрела на себя: на мне было синее платье, в руке я сжимала Тюрфинг.
Рёк залаял как безумный, развернулся и побежал к переправе.
— Рёк?
— Идем, Хервор, — Дагни потянулась к моей руке.
— Одну… одну минуту, — сказала я. — Рёк! Рёк? Ты куда?
— Хервор! — позвала Дагни.
— Дагни, я приду позже. Иди без меня! — крикнула я ей в ответ.
Её лицо омрачилось печалью.
— Ну что же.
Следуя за Рёком, я спустилась по тропе и увидела Хофунда, идущего от переправы. За ним я видела Лейфа и бесчисленное множество других могучих воинов.
— Хервор? — раздался сильный мужской голос из дыма.
Я оглянулась в последний раз. Дагни исчезла. Я смотрела в кружащийся дым. На той стороне, в силуэте, я увидела очертания мужчины, воина.
— Хервор? Дочь? Ты идешь?
— Ангнтир? — прошептала я.
Но моё внимание отвлек голос Хофунда, звавшего меня по имени:
— Хервор?
Обернувшись, я увидела, как он подходит ко мне. Поравнявшись, он остановился и коснулся моей щеки. Он улыбнулся и сказал:
— Ты куда это собралась? Я же говорил тебе, что не женюсь ни на ком, кроме Хервор. Вернись, не то выставишь меня лжецом.
— Вернуться? Куда?
— Сюда. К нему, — он указал пальцем через плечо.
Я посмотрела туда: там стоял Один. В своей помятой шляпе, опираясь на посох, он улыбался мне. Хугин и Мунин на его плечах что-то прокричали мне.
Хофунд исчез. Один наклонился и пристально посмотрел на меня. Мой взгляд переместился с его пустой глазницы на его единственный голубой глаз.
«Почему ты лежишь, дева щита?»
«Твои враги замышляют недоброе».
«Время грядет».
«Не время валяться без дела».
«Вставай!»
Вскрикнув, я резко села.
Было темно, в воздухе стоял густой запах шалфея.
— Хервор! — позвал кто-то. Мгновение спустя рядом оказалась Ингрид. — Хвала богам. Вот, Утр принес нам свежей воды. Пей, — она протянула мне чашу и приложила руку к моему лбу. — Слава богам. Слава богам.
— Ингрид, я… где…
— Ты в храме. Ты заболела, помнишь?
Я прищурилась, оглядываясь.
— Да. Да, я помню. А где Дагни?
Ингрид замялась, тень боли пробежала по её лицу.
— Мы ничего не могли сделать. Она умерла, сжимая твою руку.
Я повернулась и уставилась на пустое место рядом со мной. Дагни не стало.
— Она в Вальхалле, — прошептала я. Слезы подступили к глазам. Она ушла. Она теперь с моим отцом и остальными на пиру. Но всё равно, её больше нет.
— Да пребудет она там по воле богов, — голос Ингрид дрогнул. Она повернулась к слуге: — Ты, беги в залу Арнгрима. Скажи им, что Хервор очнулась. Жар спал.
Слуга тут же сорвался с места.
Ингрид улыбнулась мне.
— Хвала богам, — повторила она и поднялась. — Не спеши. Тебе нужно время, чтобы окрепнуть.
Рёк, спавший у моих ног, бросился ко мне и принялся облизывать лицо.
— Полегче, Рёк, — осадила его Ингрид. — Ей нужен покой. Он не отходил от тебя ни на шаг. Пойду принесу еще воды.
Я погладила Рёка по голове.
— Ты вытащил меня обратно, — прошептала я ему. — Спасибо.
Я прижалась лбом к его голове, крепко обнимая его. Слезы катились по моим щекам.
Дагни ушла. Она теперь с Ангнтиром за столом Одина.
Однажды я присоединюсь к вам, отец.
Однажды.
Но не сейчас.