Мне никогда особо не нравилось то синее платье, которое Филипп Филлипс имел любезность испортить. А вот зеленое платье, которое я носила в рождественские праздники, всё еще сидело на мне так же ладно, как и в прошлые годы, когда бабушка таскала меня с одного светского раута на другой. Оно не совсем подходило для нынешнего сезона, и я была уверена, что леди Шарлотта это заметит, но обеденная мода волновала меня в последнюю очередь. А вот шестипалая тварь, рыщущая по пустошам, — очень даже.
Я вернулась в свою комнату и застала Харпер в разгаре борьбы: настоящая горничная, упорно называвшая мою напарницу «миледи», пыталась помочь ей одеться, пока та отбивалась.
— Позвольте мне застегнуть пуговицы, миледи, — уговаривала девушка, помогая моей сопротивляющейся спутнице облачиться в модное темно-пурпурное платье.
— Клемени! Вот и ты. Я уже начала волноваться. Гонг к переодеванию прозвучал довольно давно. Нам пора готовиться, — в голосе Харпер слышались нотки нервного раздражения.
— Я приготовила оба ваших платья, миледи, — сказала горничная, оборачиваясь и приседая передо мной в реверансе. — Красное платье — для бала?
— Да, — ответила я, косясь на наряд, выглядывающий из гардероба. От одного взгляда на него в животе завязался узел. Мое зеленое платье уже лежало на кровати.
— Это Эмма, — представила Харпер горничную. — Я говорила ей, что нам не нужна помощь, но она настояла.
— Агент Харпер просто очень добра, но леди Шарлотта велела миссис Кэрролл прислать меня. С агентом Харпер я почти закончила. Следующей помогу вам, агент Лувель. Признаться, у нас никогда не бывало агентов «Красных Плащей» Ее Величества, кроме сэра Эдвина. Это так волнующе!
— А сэр Эдвин часто здесь обедает? — спросила я.
— В последнее время нечасто, но раньше — да. Он и сэр Эдисон прекрасно ладят.
— А леди Шарлотта? Она тоже прекрасно ладила с сэром Эдвином? — подхватила Харпер, избавляя меня от неловкости за чрезмерное любопытство к прошлому Эдвина.
— Им всегда очень весело в компании друг друга. Покойная леди Кэбелл очень любила сэра Эдвина. Да и крестная сэра Эдвина, леди Чедвик, часто заезжает в гости.
Крестная?
— Понимаю, — сказала Харпер, бросив на меня многозначительный взгляд.
— Но я не припомню, чтобы видела здесь сэра Эдвина с последнего бала, — задумчиво добавила горничная, затягивая последнюю ленту на платье Харпер.
Я внезапно почувствовала, будто погружаюсь в трясину. Значит, у сэра Эдвина и леди Шарлотты было общее прошлое. Я так и подозревала. В конце концов, он — сэр Эдвин, она — леди Шарлотта. Само собой, они могли рассматривать возможность союза, если семьи были в хороших отношениях, особенно эта таинственная крестная, о которой Эдвин ни разу не обмолвился.
Я почувствовала острый укол раздражения на Эдвина.
Мой взгляд снова упал на красное платье. В памяти опять возник образ Львиного Сердца, смотрящего на меня из-под светлой пряди, и желудок болезненно сжало.
Разрази меня гром. Собирается он вообще возвращаться? Мне нужно, чтобы он просто уже вернулся.
— Готово, агент Харпер, — сказала горничная. — Нужно ли что-нибудь еще?
Харпер покрутилась перед зеркалом.
— Ну, что скажешь? — спросила она меня.
— Прелестно, — искренне улыбнулась я. Она и впрямь выглядела очень мило. Пурпурное платье, отороченное черным кружевом и изящным бисером, заставляло её глаза сиять.
— Хорошо. Я потратила месячное жалованье на два платья только ради этой поездки. Не хотелось бы ударить в грязь лицом, — со смехом призналась Харпер, и мы с горничной её поддержали.
— Хозяева собираются в гостиной перед обедом, вы можете спуститься, пока я одеваю агента Лувель, — предложила Эмма.
Харпер кивнула.
— Пойду, разведаю обстановку?
— Пожалуйста.
Харпер кивнула мне и вышла.
Я повернулась к горничной.
— Ну, посмотрим, что ты сможешь сделать, чтобы превратить эту одноглазую пиратку в приличную даму.
— А как вы… если позволите спросить… как это случилось? — она мельком взглянула на мой лунный глаз.
— Схватилась с волком.
Девушка прыснула, но, увидев мое серьезное лицо, осеклась.
— Вы серьезно?
— Да. Вполне.
— Это ужасно.
— Было несладко. Но в итоге победа осталась за мной.
— Вы такая храбрая, агент Лувель.
— Может быть. Но я бы предпочла еще раз сразиться с волком, чем спускаться вниз к обеду.
Девушка хихикнула.
— Лорд Эдисон очень добр. Не обращайте внимания на леди Шарлотту. В ней много напускного блеска, прямо как в её матери.
Я заговорщицки подмигнула девушке и начала снимать свое снаряжение. Ночь обещала быть долгой.
Наконец, приняв подобающий вид, я направилась в гостиную. Горничная подобрала мои волосы, заколов их маленькой шпилькой в виде бабочки, которую прислала бабушка. Шпилька была часовым механизмом: крылышки бабочки плавно двигались вверх-вниз. Казалось, будто у меня в волосах запуталось живое насекомое, но бабушка настаивала, что это писк моды. И вот я — в октябре, в рождественском платье с рваным подолом и подпалиной на рукаве, с «жуком» на голове — иду обедать с утонченной леди Шарлоттой.
Лакей открыл передо мной дверь, и я вошла. В гостиной меня ждали лорд Кэбелл, леди Шарлотта, Харпер и незнакомый пожилой джентльмен.
— Ах, агент Лувель. Наконец-то. Мы уже начали беспокоиться, — пропела леди Шарлотта. — Пора выходить.
— Прошу прощения. Я поздно вернулась с болот.
Леди Шарлотта улыбнулась, но я заметила морщинки раздражения в уголках её глаз.
— Пустяки. Позвольте представить нашего ближайшего соседа, лорда Самсона. Мы пригласили его сегодня к обеду.
Я наклонила голову. По его изысканным манерам и тому, как он смотрел на меня сверху вниз, было ясно: передо мной человек с титулом и немалым состоянием.
— Сэр.
— Агент Лувель, верно? — спросил он; снобизма в его голосе было больше, чем подливки в соуснике.
— Да, сэр.
Он пожал плечами, многозначительно поиграв бровями.
— Две леди-агента. Что ж, Эдисон, полагаю, причин для беспокойства нет, раз на расследование прислали двух дам.
— Сэр Эдвин уверяет меня, что они лучшие в его команде, — сказал лорд Кэбелл, виновато улыбаясь нам с Харпер.
— Неужели? Что ж, если он так говорит… Но сэр Эдвин всегда был немного «с приветом», — бросил он и повернулся к леди Шарлотте. — Как чудесно вы выглядите сегодня, дорогая.
Я окинула леди Шарлотту взглядом. На ней было платье шоколадного цвета с изысканной вышивкой и кружевом. Бисер золотых, серебряных и бронзовых тонов на лифе был выложен в форме листьев. В волосах красовался гребень с золотыми дубовыми листочками.
— О, благодарю вас, лорд Самсон, — ответила она, расправляя юбку. — Это пустяки.
«Пустяки». Просто идеально подобрано по сезону и по последнему слову моды. Совсем ничего особенного.
— Обед подан, — провозгласил Фрэнсис, дворецкий, приглашая нас в столовую.
— Дамы, — лорд Кэбелл предложил руку Харпер. Он вывел её из гостиной, и они пошли чуть впереди меня. Мгновение спустя я услышала, как он произнес: — Вы выглядите обворожительно сегодня, агент Харпер.
— Оу, — Харпер явно была застигнута врасплох. — Эм… спасибо.
Остаток их разговора утонул в жалобах леди Шарлотты лорду Самсону, они шли прямо за моей спиной.
— Это так мешает подготовке к балу, но, полагаю, ничего не поделаешь, — сокрушалась она.
— Они хоть что-нибудь нашли? — спросил лорд Самсон.
— Пока нет.
Лорд Самсон хмыкнул.
— Знаю, знаю, — вздохнула леди Шарлотта. — Надеюсь, мистер Аарон найдет ту тварь, что там рыщет, и просто пристрелит её.
— Не сомневаюсь. Уверен, беспокоиться не о чем.
— Да, что ж, посмотрим, что обнаружат агенты, — сказала она. Хотя она была у меня за спиной, я буквально слышала, как она закатывает глаза.
— Ну-ну, — сочувственно отозвался сэр Самсон.
Леди Шарлотта легко хихикнула.
Да, леди Шарлотта мне определенно не нравилась. Совсем.
— О! Агент Лувель, постойте минутку, дорогая. Кажется, вы принесли на себе что-то с улицы. У вас что-то в волосах? — леди Шарлотта осторожно коснулась моей руки.
Я замерла и обернулась.
— Простите?
— Мне кажется… это насекомое? — она потянулась к шпильке.
Я подняла руку к голове.
— Это… О. Нет. Это заводная бабочка.
Леди Шарлотта отдернула руку и уставилась на заколку.
— О, да, теперь вижу. Боже. Это очень… причудливо.
— Истинно так, истинно так, — поддакнул лорд Самсон.
— Шарлотта? — окликнул Эдисон. — Что-то случилось?
— Нет-нет. Ложная тревога, — ответила леди Шарлотта. Когда она отпустила меня, я заметила, как её взгляд скользнул по моему рукаву, задержавшись на пятне от ожога. На мгновение она сморщила нос, но хорошее воспитание взяло верх: она справилась с собой и заставила себя улыбнуться. — Моя ошибка. Идемте.
Чувствуя, как гнев внутри сменяется унижением, я отвернулась от неё и вошла в элегантную столовую. Да, я определенно ненавидела леди Шарлотту.