Хотя мне и довелось столкнуться со множеством ужасающих способов расстаться с жизнью — быть иссушенной вампиром, лишиться горла в когтях оборотня, быть застигнутой до смерти призраком или даже проклятой фейской магией, — я и не подозревала, что смерть от званого обеда тоже входит в этот список.
Я хранила молчание, наслаждаясь роскошной трапезой — бараниной, рыбой, кроликом, трюфелями и таким количеством вина, которое в приличном обществе пить не полагается. Целый час я слушала, как лорд Самсон и леди Шарлотта болтают практически ни о чем, пока Харпер и лорд Кэбелл обнаруживали общие интересы в сельском хозяйстве, ветряных мельницах и страсти к заграничным поездкам. Поедая блюдо за блюдом, я оглядывала пышную столовую: вычурные канделябры, стол, украшенный виноградными лозами и подобранными в тон пурпурными и зелеными цветами. Я наблюдала за работой лакеев, впервые задаваясь вопросом: а нет ли у кого-то из этой целой армии слуг шести пальцев на руках? Словно призраки, скользящие по краю видимого мира, слуги были настолько незаметны, что я даже забыла включить их в круг подозреваемых.
Ошибка новичка.
— Вы погружены в свои мысли, агент Лувель, — заметил лорд Кэбелл. — Боюсь, сегодня нас нечетное число, и мне жаль, что вы остались без партнера по беседе.
Я подавила смешок. «Партнер по беседе». Какая нелепость.
— Нисколько. Я просто обдумывала детали дела. Вы не возражаете, если после обеда я задам пару вопросов слугам?
— Слугам? — переспросила леди Шарлотта.
— Нет причин для беспокойства, леди Шарлотта. Я просто хочу узнать, не видели или не слышали ли они чего-нибудь необычного.
— Разумеется, — ответил лорд Кэбелл и повернулся к дворецкому. — Фрэнсис, попросите слуг задержаться в холле после их ужина.
Я посмотрела на Фрэнсиса — почтенного мужчину с седыми волосами и безупречной осанкой. Он деликатно кашлянул, подавив любые возражения, и произнес:
— Разумеется, сэр.
— Лорд Самсон, — Харпер переключила внимание на джентльмена. — Лорд Кэбелл упоминал, что ваши владения граничат с поместьем Кэбеллов.
— Именно так.
— И у вас на землях никогда не случалось ничего подозрительного?
— Нет, — лорд Самсон покачал головой. — Слава Богу, нет. Но Самсоны не имели отношения к тем событиям в шестнадцатом веке.
— И, следовательно, не прокляты, — вставил лорд Кэбелл тоном чуть более мрачным, чем я ожидала.
— А на вашей территории есть стоячие камни?
Сэр Самсон на мгновение задумался.
— Когда-то там было каменное кольцо, но его разобрали, а камни пустили на фундамент сельской церкви.
— Как это по-язычески. Удивительно, что такое позволили, — заметила леди Шарлотта, пригубив вино.
— По-язычески, зато практично, — со смехом ответил лорд Самсон. — Кэбелл-Мэнор находится в более диких местах, чем Грэнфилд-Плейс. У нас в поместье тихо, пугающе тихо, — вот почему моя жена и дочь сейчас в Лондоне.
— Но они ведь вернутся к балу? — поинтересовалась леди Шарлотта.
— Конечно, конечно.
— Но разве несколько лет назад у вас не было проблем? — спросил лорд Кэбелл. — Кто-то занимался браконьерством на ваших землях?
— Ах, да. Было дело. Браконьерство. Лет шесть-семь назад кто-то повадился таскать моих овец. Но мой арендатор с этим разобрался. Он с парой ребят выставил каких-то бродяг из заброшенного хутора. Никакого оккультизма. Обычные босяки.
Харпер кивнула.
— Около семи лет назад?
— Да. Насколько я помню, эта канитель тянулась какое-то время, пока мы не нашли виновных.
— И когда их нашли, они ушли добровольно? — уточнила Харпер.
— Вполне. И это к лучшему для них же. Я собирался арестовать их всех, но они исчезли до того, как мы нагрянули туда с местной полицией.
— Какое облегчение. К счастью, у нас здесь отродясь не бывало бродяг, так сказать, — вставила леди Шарлотта.
— Зато воющих адских гончих — хоть отбавляй.
— Эдисон, не будь таким мрачным. Ах, а вот и пудинг! — воскликнула леди Шарлотта, хлопая в ладоши при виде лакея с подносом, на котором красовалось восхитительное на вид лакомство.
Я пыталась уцепиться за нить рассуждений, размышляя над словами леди Шарлотты — «у нас здесь отродясь не бывало бродяг, так сказать», — но когда подали десерт, все мои догадки испарились, как дым.
Когда лакей поставил тарелку передо мной, я впервые с начала обеда почувствовала себя по-настоящему счастливой, несмотря на разочаровывающе крохотную порцию. Я вонзила ложку в пудинг и отправила в рот огромный кусок, уничтожив половину порции за один присест. Вкус сахара, мелассы и пряностей обволакивал язык. В этот миг мне было абсолютно наплевать, что леди Шарлотта пыталась меня уязвить. Ничего более сладкого я в жизни не пробовала. Ну, разве что, за исключением одного поцелуя.