Виктор перекатил стул к длинному столу, за которым работал Сайлас. Он сгорбился над ноутбуком, листая сообщения. Компьютерные мониторы исчезли, вернувшись в стол с драконами, чёрный коврик их обманчиво скрывал. Перевернутые часы, которые я взломала, остались на столе, прямо по центру.
Я тихо вошла в комнату, закрыв за собой дверь.
− Я думала, Сайлас уже прошёлся по всему этому, — тихо сказала я.
Он резко отпрянул, повернув голову, затем откинулся на спинку стула лицом ко мне.
− Мне было любопытно.
− Что? − я пересекла комнату и села в кресло Сайласа.
Эти загоревшиеся глаза следили за каждым моим движением, словно пытаясь понять моё настроение.
− Наверное, я хотел узнать, о чём ещё парни пытаются с тобой поговорить. Норт всегда получает эти записи.
Я взглянула на экран компьютера. Он был наклонен, свет над нашими головами скрывал его от моего взгляда.
− Что-нибудь интересное?
− Не совсем.
Я прикусила губу, делая вид, что всё ещ изучаю экран. Я рассеянно потерла место на локте. После разговора с Сайласом я не знала, с чего начать.
− Извини за то, что было до этого.
Прозвучало хорошо.
− Почему ты извиняешься?
Этот вопрос заставил меня оглянуться на него. Сначала я подумала, что, возможно, он не хочет говорить. Его огненные глаза вспыхнули любопытством.
− Я знаю, что ты и остальные заботитесь обо мне. Я не хотела спорить.
− Ты не должна извиняться за то, что ты хочешь.
Виктор наклонился вперёд, смотря мне в глаза.
− Я всегда скажу «да», если для отказа не будет причины.
− Я знаю, − ответила я. − Просто чувствую немного…
− Перебор? − спросила он. − Мы слишком опекаем?
Я кивнула.
На его лице появилась улыбка. Он встал, откатив кресло. Протянул руку, ладонью вверх.
− Пойдём со мной.
Я не стала спрашивать куда. Протянула руку и встала.
Он повёл меня к двойным дверям в другом конце комнаты. Открыв одну, он отошёл.
За дверьми был балкон, который я видела ранее снаружи. Свет ударил мне в глаза. Я вошла, ощущая голыми ногами прохладный пол.
С балкона можно было рассмотреть всё вокруг, но я смотрела на дома вдоль улицы. Большинство из них были красивыми, выкрашенными в белый, розовый и зелёный цвета с изысканными садами и архитектурой. Всё же они были близко друг другу, возможно, другие люди могли видеть нас тоже. Теперь это место не казалось уединенным. Я чувствовала себя неловко, так как хотела насладиться видом, но не планировала быть замеченной. Мои щеки покраснели, возможно кто-то заметит меня из окна, и подумает: кто эта девушка.
Виктор встал рядом со мной, облокотился на балконные перила.
− О чём ты думаешь?
− Хорошие соседи.
Он фыркнул.
− Тебе не нравится дом.
− Пока я ещё не была везде, но мне нравится обстановка.
− Но тебе не нравится, где он.
Я хотела сказать, что все нормально, но поняла, что он испытывал меня.
− Я привыкла жить в месте более просторном. Здесь слишком … людно. Я чувствую, как люди смотрят на нас.
− Поэтому родители купили его.
Его глазах появился огонь.
− И по этой же причине я ненавижу этот дом.
Я удивилась.
− Ты же всё время на сцене?
− Не потому что я так хочу.
Он скрестил руки на груди, повернулся ко мне и облокотился на перила.
− Я не помню, как долго я играю на пианино. Такое чувство, что я всегда мог. Что я действительно помню, это когда впервые вышел на сцену и сыграл по приказу отца. Когда я не смог сказать и слова перед всеми, он накричал на меня.
Я посмотрела на него, уже не изумляясь видом с третьего этажа. Мне были интересны его глаза.
− Сколько тебе было лет?
− Шесть.
Сердце будто остановилось, и дыхание тихо замерло от неожиданности.
− Сайлас сказал, ты был … гением?
Виктор закатил глаза.
− Может быть, когда был маленьким. Они любят так говорить, когда тебе восемь и играешь Моцарта. Они думают это мило. Сейчас я терпеть не могу играть.
− Разве это не весело? − спросила я.
− Я ненавижу играть перед толпой людей, которые едва слушают.
Он почесал шею, смотря на дом.
− Люди, посещающие концерты, просто хотят приодеться та,к чтобы другие пялились на них. Когда я не играю, нужно посещать вечеринки, участвовать в благотворительных мероприятиях и давать интервью.
− И тебе это не нравится.
Он покачал головой, поджав губы.
− Потому что тебе не нравится внимание.
− Есть лишь несколько людей в этом мире, чьё мнение обо мне действительно важно.
Он встретился со мной взглядом и огонь поглотил меня.
− Ты − одна из них.
Мои щеки пылали.
− Разве ты не можешь уйти? Если тебе не нравится, разве ты не можешь сказать, что не хочешь это больше делать?
− Академия хочет, чтобы я ушёл. Они поддерживают меня, так как я не рад этому. Но, к сожалению, мы не всегда можем делать то, что мы хотим, хотя Академия построена на работе с твоей силой с твоей страстью. Ты не подвинешься далеко, если тебе это не нравится.
Он покачал головой.
− Но я хочу остаться пока что. Моё положение делает меня более полезным. Я вынесу это.
Я провела кончиком пальца по краю перила.
− Но тебе нравится, что ты делаешь для Академии?
− Я обожаю это.
Он коснулся моего подбородка, заставляя меня поднять взгляд к нему.
− Мне нравится делать что-то с людьми, которые мне не безразличны. Я ненавидел играть на пианино. Но сейчас, когда я играю, даже если мне это не нравится, я знаю, что это поможет нам и поэтому всё чувствуется совсем по-другому.
− Если это то, что ты хочешь.
Его глаза заблестели.
− Я тоже хочу знать, что ты хочешь, даже если с этим не согласен. Ты не говоришь людям, о чём ты думаешь.
− Я стараюсь.
− Я знаю.
Он провёл пальцами по моей щеке.
− Ты не должна бояться говорить мне. Я имею в виду, о чём я говорил до этого. Я бы сделал всё … я отдам всё, только лишь бы ты делилась мыслями со мной.
− Виктор?
Я почувствовала, что разговор перевернулся во что-то более личное чем Академия и другое.
− Я не всегда самый терпеливый человек, − сказал он мягко. Его взгляд скользнул вниз по моей щеке к губам.
− И с тобой, я теряю терпение. Я вижу эти твои зелёные глаза и хочу знать всё, о чём ты думаешь. Ты загадка, которую я не могу разгадать.
Мне нечего было сказать в ответ. Он так смотрел на меня так, что я боялась сказать что-либо.
− Что ты хочешь, принцесса? − спросил Виктор. Он наклонил голову так, чтобы смотреть прямо мне в глаза. Огонёк зажегся в них.
− Пожалуйста… − сказал он, умоляя.
Боясь разочаровать его, я не могла не то что ответить, но и думать о чём-нибудь. От его взгляда, я не могла проронить ни слова. Мне отчаянно хотелось ответить ему. Я хотела.
Ладонями он коснулся щек и его большой палец скользнул к уголку губ.
− Давай начнём с дня рождения. Скажи, что тебе подарить. Хоть что-нибудь.
Его прикосновение волнами прошлось по телу. Оно захватило мой разум. Мне понравилось, но я не могла ни о чем больше думать. Правда вырвалась с моих губ.
− Я ничего… не хочу.
Его палец остановился, а бровь приподнялась.
− Я хочу подарить тебе что−нибудь.
− Разве мы не можем просто что-то сделать? Вместе?
Палец скользнул дальше к нижней губе.
− Ты говоришь о свидании?
− Да, − ответила я и внезапно поняла, что хочу. Я хотела это от них всё время, просто не знала, как сказать до этого момента.
− Мне не нужен обычный подарок. Я хочу, чтобы ты показал мне что ты любишь делать.
− Но это твое день рождения.
− Но я не знаю, что мне нравится, − сказала я уверенно. − У меня было не слишком много времени, чтобы подумать. Я хочу попробовать всё, но не знаю с чего начать. Может, когда ты покажешь, что тебе нравится, мне это понравится тоже.
− А может и нет.
− Может быть да, а может и нет. Я не узнаю, пока не попробую. Мы проводим время вместе, но мы всегда заняты либо работаем, либо прячемся и бежим. Давайте сделаем что-то для нас, а не будем пытаться спасти кого-то.
Виктор убрал руки. Он улыбнулся, закрыл глаза и отвернулся.
− Я предлагаю всё, а ты можешь думать только о проведении времени со мной, делая, что я хочу.
− Пожалуйста?
Он повернулся обратно ко мне. Огонь в его глазах было таким, что мог поглотить меня всю.
Теперь его пальцы касались моих губ, как будто он хотел, чтобы я поцеловала его пальцы.
− Все, что тебе нужно сделать − это попросить.
Он наклонился так, чтобы наши лица были на одном уровне.
Моё сердце забилось сильнее. Я видела такой же взгляд у Коты, Норта и других. Мои чувства готовили, что они хотели поцеловать меня. Я думала, что не права. Я почувствовала это снова, сильнее чем прежде.
Закрыв глаза, он приблизился ко мне.
− Я сделаю для тебя всё, принцесса.
− Виктор?
Женский голос раздался из кабинета.
Я отскочила, испугавшись незнакомого голоса. Его глаза широко распахнулись. Он отпустил меня, повернулся и загородил собой, защищая. Я не могла увидеть, кто это.
− Что ты здесь делаешь? − обратился он, таким жёстким голосом, который я никогда ее слышала. Я снова вздрогнула.
− Не будь таким подозрительным. Я увидела твою машину, но ты не зашёл ко мне, поэтому я заглянула.
Голос был резковат, хотя его обладательница пыталась говорить с изящным южным произношением, но звучало оно неестественно.
− Будь так любезен, покажи свои манеры и представь меня своей подруге. Мы не были друг другу представлены надлежащим образом.
Виктор глубоко вздохнул, успокаивая себя. Он отошёл, представляя меня.
− Мама, это Сэнг Соренсон.
Находясь на балконе под солнцем, офис Виктора выглядел тёмным. Даже несмотря на это, мама Виктора выглядела абсолютно великолепно. У неё были темные волосы, собранные наверху в модном стиле, который я видела только в журналах Габриэля. Её губы были полными, казалось, она улыбалась, приоткрыв немного белые зубы, будто она была готова для фотосессии в любой момент.
Больше всего меня поразили её глаза. Как и у Виктора в них горел огонь.
− Соренсон? − спросила она, приподняв бровь.
Она подошла, её каблуки едва издавали звук, казалось, что она не идёт, а парит. Женщина протянула руку.
− Я − миссис Морган. Вы и ваши родители только переехали в город?
Я взглянула на Виктора, он выглядел обеспокоенно. Я не знала какое ответить.
− Я и моя семья переехали этим летом.
Я протянула руку тоже.
Она быстро пожала руку, но достаточно сильно. Еще секунда и она бы причинила боль.
− Миссис Сандерс обычно оповещать меня, когда в Чарльстоне продаётся дом. Ваша семья переехала в дом через улицу? Или вы с полуострова?
− Она не живёт в Чарльстоне, мама, − ответил Виктор. Он сдвинулся так, что на половину закрыл меня.
− Вы представлены. Я бы пригласил тебя остаться, но мы заняты.
− Будь вежливым, Виктор. Я воспитала тебя хорошо.
Она снова переключила внимание на меня.
− Вы из Академии?
− Она не из Академии, − ответил Виктор.
Я смотрела то на Виктора, то на мать, чувствуя странную напряженность. Они смотрели друг на друга в упор, она − с вопросительным взглядом, он − с требованием, чтобы она ушла. Что было не так с Виктором? Он был не рад тому, что я встретила её? Он стыдился меня?
− Как ты встретил её? Что ты знаешь о ней?
− Мы просто встретились, − ответил Виктор. − Я подвез её. Я хотел показать ей вид, прежде чем мы уедем.
− Почему ты не пригласил её вниз? Ты не показал дом.
− Извините. Мы заняты. У нас есть планы.
− О, − воскликнула она. Вопрос появился в её глазах, прежде чем она спросила. − Так вы встречаетесь.
− Нет. Мы просто общаемся. Это… школьный проект. Она не из Академии, но помогает.
Я поджала губы, дрожа за Виктором.
Внезапно, мне стало стыдно. Это был тот же самый Виктор, который хотел поцеловать меня? Я была неправа? Словно он хотел отмахнуться от меня, как от случайной знакомой, которую легко забывают.
− Не будь таким резким, − сказала миссис Морган.
− Ты обязан пригласить её на ужин. Я видела здесь Сайласа. Он присоединиться к нам? Ты рассказал кому-нибудь?
Моё сердце забилось сильнее. Рассказать кому? Его отцу? Кто ещё должен знать?
− Я предпочитаю не привлекать её в круги, если ты не против.
В её глазах появилась тревога.
− Почему? − спросила она, таким тоном, как будто знала ответ, но боялась произнести его.
− Я не хочу представлять её прессе. Она придёт сюда раз или два.
− Если это не вызовет скандал.
Она нахмурилась.
− Почему ты не позволяешь рассказывать журналистам о вас?
− Пожалуйста, не надо.
Его мать почти отвернулась от нас.
− Хорошо, если это не серьёзно, думаю, мне не следует беспокоиться.
Виктор пробурчал что-то недовольно себе под нос.
− Я покажу ей дом в другой раз, − ответил он, прозвучало это так, будто он хотел дать матери хоть что-то, чтобы доставить ей удовольствие, потому что он не хотел, чтобы журналисты знали обо мне.
− Только не сейчас. У нас есть другие планы.
− Хорошо, − ответила она. Она повернулась, посмотрев на часы на столе. Сперва она не могла понять, что не так.
− Виктор? Твои часы сломаны?
Она подняла их, проверяя циферблат.
− С ними все в порядке, − ответил он.
− Их нужно починить, − сказала она. Она потрясла их. − Я позвоню Мюриэль.
− Нет, − резко ответил Виктор. Он подошел и забрал часы. − Мне нравятся то, какие они сейчас.
− Но они идут назад.
− Я хочу их оставить такими, мама.
Он прижал часы к груди.
− Извини. Мы заняты.
Она подошла и открыла дверь.
− Конечно. Вы обсуждали её день рождения.
Опасение подтвердилось. Как долго она нас подслушивала?
− Рада встрече, мисс Соренсон.
Я встала рядом с Виктором и мягким голосом сказала:
− Спасибо. Я рада встрече с вами тоже, миссис Морган.
Я слегка склонила голову, подумав, что ещё сказать. Должна ли я сделать комплимент тому, во что она одета? Предложить поговорить с журналистами? Если это всё, что ей нужно, я не против. Это мама Виктора. Он говорил много плохого об отце, но не о матери. Я не знала, что делать.
Миссис Морган перевела взгляд на сына, внутри горело пламя, прежде чем закрыть дверь.
Виктор выдохнул, взял руку и сжал.
− Извини, − сказал он.
− На счёт чего? − спросила я. Я ничего такого не помнила. Я пыталась воспроизвести последние несколько минут и понять в какое время она вошла в офис и услышала нас.
Виктор посмотрел на меня.
− Это не значит, что ты неважна для меня. Я не хочу, чтобы она знала, как мы близки.
− А как мы близки? Точнее на сколько?
− Почему нет?
Неправильный вопрос сперва сорвался, а потом я подумала.
− Мне приходиться делить тебя с парнями, − ответил он. − Я не хочу делить тебя со всем миром.