— Почтительной? — переспросила Харпер и сделала паузу, чтобы допить остатки лечебного тоника. — Это… я в замешательстве. Ты уверена, что она сказала именно это?
— Да, уверена.
— Что — или кто, черт возьми — там бродит? — Харпер подняла чашку и заглянула внутрь. На дне виднелся мутный осадок. — Ты уверена, что она не замышляла дурного? Она ведь могла подсунуть тебе яд.
— Ну, ты его уже выпила, так что скоро узнаем.
— Очень смешно, — Харпер схватила свою чашку с чаем, в которую насыпала гору сахара, чтобы запить горечь лекарства.
— Она была «очажной» ведьмой. Белой. Мой глаз сказал мне, что с ней всё в порядке.
— Что ж, и не в обиду твоему глазу, надеюсь, ты права. Боже. Никогда, слышишь, никогда больше не позволяй мне пить вино.
Я усмехнулась:
— С лучшими из нас такое случается.
— Ты уже говорила. У меня тут возникло смутное воспоминание, будто ты упоминала какого-то мускулистого шотландского трактирщика… Это с тобой в Эдинбурге приключилось?
— Что? Нет. Конечно, нет. Я такого не говорила. В Шотландии меня просто укачало в воздухе, — подмигнула я. — А теперь рассказывай, что ты раскопала?
— Вижу, ты переводишь тему. Клем, та женщина, которую ты встретила на болотах, та, что звала тебя вернуться сегодня… кем она была?
— Честно говоря, не знаю. Не оборотень. И определенно владеет магией. Но… не знаю.
— Но что?
— Я знаю, ты не доверяешь моему всевидящему «злому глазу», но когда я смотрела на неё, она выглядела как… вода.
— Призрак?
Я покачала головой:
— Те выглядят как тени.
Харпер нахмурилась:
— Вода.
Я пожала плечами.
— Ладно. Не знаю, кто она такая, но размышления лорда Самсона о бродягах меня заинтриговали. В библиотеке не хранят подшивки местных газет, но, на наше счастье, слуги используют старую прессу для упаковки и уборки. Я провела час в пыльной каморке с миссис Кэрролл — она, кстати, та еще болтушка — и раздобыла вот это, — она протянула мне стопку вырезок.
Я просмотрела заметки. Публичное предупреждение о бродягах, замеченных в округе; статья о потасовке, в которой серьезно пострадал местный констебль; и еще одна — об ограблении на дороге между поместьями Самсонов и Кэбеллов. О чем-то сверхъестественном не упоминалось, но всё же. Поведение подозрительно напоминало повадки стаи оборотней.
— А миссис Кэрролл, которая совершенно не считалась с моей головной болью, проболталась, что тех оборванцев видели околачивающимися возле Кэбелл-Мэнора. Однажды, по её словам, они даже приходили к дому просить милостыню.
— Миссис Кэрролл с ними говорила?
Харпер покачала головой:
— Нет, но леди Шарлотта — да.
— Погоди, разве леди Шарлотта не говорила, что бродяг здесь не видели?
— Именно так она и сказала.
— Зачем лгать?
Харпер пожала плечами:
— Может, не хотела волновать лорда Кэбелла. Миссис Кэрролл упомянула, что его тогда не было в поместье.
Я нахмурилась.
— А ты? Узнала что-нибудь, кроме рецептов белых ведьм?
— О да. Пару любопытных вещей. Во-первых, лорд Кэбелл и мисс Шарлотта оба родились шестипалыми.
Харпер резко повернулась ко мне:
— Да ладно!
— И это еще не всё.
— Да этого уже предостаточно.
— Во-вторых, лорд Кэбелл интересовался, не занято ли чьим-то вниманием твое сердце.
При этих словах румянец на щеках Харпер мгновенно сменился алебастровой бледностью.
— Он что?
— Ты меня слышала.
— И что ты ответила?
— Что я не уверена.
— Клемени!
— Ну, я и правда не была уверена. Есть ведь агент Квотермейн…
— Нет. У нас с Аланом… — Харпер начала и осеклась. — Агент Квотермейн нашел себе кого-то за границей, — произнесла она, и голос её в конце дрогнул. — Так что нет.
— О, Харпер. Мне жаль.
Она мотнула головой:
— Нет. Всё в порядке. Этого следовало ожидать.
— Обязательно передам лорду Кэбеллу, что путь свободен.
— Только попробуй!
— Неужели?
— Нет. Пожалуйста, не надо.
— Почему?
— Он — Лорд. А его сестра… ну, сомневаюсь, что она одобрит такую, как я. Не хочу иметь с этим дело.
— Леди Шарлотта кажется мне особой, которая не одобряет никого, кроме себя самой. А что лорд Кэбелл? Он вполне мил.
— Он слишком высокий.
— Ну право же, Харпер.
— И блондин.
— А с этим-то что не так?
— Ничего. Просто… ну, это у тебя тяга к блондинам. А у меня нет. Мне нравятся темноволосые.
— Серьезно?
— Да и Кэбелл-Мэнор слишком мрачный.
— То есть тебе не нравится его огромный особняк?
— Нет, просто… Мы можем перестать об этом говорить и вернуться к делу?
— Я просто уточняю. Если тебе не нравятся богатые, красивые и добрые лорды — дело твое.
— Клемени, клянусь богом, я бы дала тебе в глаз, если бы не голова. Я не готова. Новости об Алане… застали меня врасплох. Теперь вернемся к шести пальцам. Это ведь может быть совпадением.
— Может. Но вряд ли. Прости, Харпер. Не бей меня.
— Не буду. И спасибо.
— Итак, у нас есть лорд и леди, у которых когда-то было по шесть пальцев, и монстр на болотах с таким же набором, — подытожила я.
— Семейная связь? — предположила Харпер.
— Леди Шарлотта втайне дичает по ночам? Будет жаль заковывать её в серебряные кандалы.
— О да, я вижу, как ты «убита» этой мыслью, — усмехнулась Харпер.
Я ухмыльнулась:
— В Кэбеллах течет древняя кровь. Шестой палец — всегда верный признак магии. Нам нужно быть начеку. Здесь что-то зреет прямо под поверхностью.
— А когда было иначе?
Мои мысли снова унеслись к Львиному Сердцу.
— Это верно.
— Что теперь?
— Теперь, — я вытащила карманные часы. — Теперь три часа дня, и я возвращаюсь на болота. А ты навестишь лорда Кэбелла. Сходи посмотри на те любопытные, хоть и жутковатые заводные горгульи, которые он купил для охраны.
— Погоди, в смысле ты возвращаешься на болота? Я иду с тобой.
— Нет. Кто-то должен остаться здесь, чтобы охранять Кэбеллов — задача, с которой груда шестеренок может и не справиться.
— Но Клемени, там с тобой может что-то случиться.
— Наверняка. Но если я погибну, единственное, что будет стоять между лордом Кэбеллом и оборотнем — это ты и куча винтиков. Так что оставайся.
Харпер вздохнула:
— Вечно тебе достается всё самое интересное.
— О да. Куча веселья: гоняться за монстрами в заколдованном тумане. Слышать голоса, видеть тени. Сплошной восторг. Всё еще хочешь?
— Перехотела.
— Вот и славно. Ты оставайся на ужин и светские беседы, а я пойду поговорю с леди, сделанной из воды.
— И будь «почтительной».
— Точно. Почтительной.
— Мне это не нравится. Будь осторожна.
— Само собой, — я направилась к двери.
— Я серьезно! Эдвин мне никогда не простит, если с тобой что-то случится. Да и я сама себе тоже, — крикнула вслед Харпер.
— Всё будет хорошо, Харпер.
— Львиное Сердце тоже бы не простил, — добавила она.
Я замерла, взявшись за ручку двери.
— Львиное Сердце ушел.
Харпер помолчала секунду.
— Он вернется.
Я не обернулась. Как, во имя всего святого, она догадалась?
— Посмотрим, — бросила я и вышла на улицу.
Посмотрим.