Мы с кучером ехали обратно в Кэбелл-Мэнор, уплетая мороженое, болтая о погоде и сплетничая о том, как сильно слуги поместья ненавидят бал в канун Дня Всех Святых, затеянный леди Шарлоттой. Судя по всему, помня о семейном проклятии, большинство из них считали, что её игры с оккультизмом не принесут ничего, кроме беды.
— Место-то всё равно проклятое, — рассуждал возница. — Я тут всего год. И, если не считать мистера Фрэнсиса, миссис Кэрролл и пары горничных, почти весь персонал работает здесь меньше моего.
— Вот как?
— Леди Шарлотта очень странная, угодить ей трудно, а лорд Кэбелл — парень-то он вроде неплохой — вечно в разъездах. Слышал, его светлость в Индию собрался. Я и сам уже начал присматривать себе новое место.
— Не горите желанием ехать с ним в Индию?
Мужчина рассмеялся:
— Нет, агент. Не горю. Но пока не найду что-нибудь другое… Что ж, я рад, что вы с напарницей приехали. Мы все поначалу нервничали, но мистер Аарон сказал, что вы с мисс Харпер — славные леди. Да и на болотах прошлую ночь было тихо.
— Так и было. И так и должно оставаться.
— Лишь бы леди Шарлотта не вызвала к нам какого-нибудь дьявола. Знаете, она нанимает гадалку для бала. Сказала, что все слуги могут зайти к ней, если захотят. Ну уж нет, черта с два я туда пойду.
— Вы не верите в сверхъестественное, мистер Уоллес? — спросила я.
— Верю. Именно поэтому мне всё это и не нравится. У богатых странные вкусы.
Он и понятия не имел, насколько.
— То, что кто-то ведет себя странно, еще не делает его плохим человеком, — попыталась я успокоить мужчину. Хотя в случае леди Шарлотты он был абсолютно прав.
— Это верно. Это просто заставляет их хотеть мороженое на завтрак, — со смехом отозвался кучер.
— Эй, вы ведь тоже его едите!
— Не смог устоять. У них было фисташковое, а вы угощали.
— Нет ничего странного в том, чтобы согласиться на бесплатное мороженое, — добродушно хмыкнула я, и он подхватил мой смех.
— Кстати, о странностях, — проговорил мистер Уоллес, когда мы въехали на аллею, ведущую к дому. Перед парадным входом теснились кареты, слуги, лошади и даже несколько паровых автомобилей. — О, радость-то какая. Леди Чедвик прибыла.
— Где?
— Внутри, полагаю. Вон её кучер.
— Она вам не нравится?
— А вы с ней встречались?
Я покачала головой.
— Ну, — он окинул меня взглядом. — Сами увидите. Этой женщине ничем не угодишь. Вам бы стоило… — Он указал на мою щеку. — У вас там немного шоколада.
— Видимо, набросилась на мороженое с излишней страстью.
Он усмехнулся. Я вытерла щеку тыльной стороной ладони.
— Пожалуй, объезжайте дом сзади. Я поднимусь по служебной лестнице.
— Вы уверены?
— Абсолютно, полностью и бесповоротно уверена, — ответила я, глядя на разодетых лордов и леди, расхаживающих перед домом.
Чертовы колокольчики. Надо было возвращаться в Лондон вместе с Харпер.
Я прокралась по задней лестнице в свою комнату и обнаружила, что Эмма уже приготовила моё зеленое платье. Быстро сбросив дорожную одежду, я натянула наряд и заметила, что подол подшит, а пятно от ожога на рукаве каким-то чудом стало почти незаметным. При встрече нужно будет обязательно поблагодарить Эмму.
Я возилась со шнуровкой и уже почти закончила, когда в дверь постучали. Приведя себя в порядок, я открыла и увидела Эдвина.
— Вот ты где. Я растерялся, когда меня послали искать тебя в эту часть дома. Неужели леди Шарлотта поселила вас с Харпер здесь? — спросил он, хмуро оглядывая тесную комнатку с двумя кроватями.
— Уютно, правда?
Эдвин нахмурился еще сильнее:
— Прости, Клемени. Мне стоило поехать с тобой с самого начала. У Виктории какие-то неприятности в дальних уголках империи. Я должен был присутствовать на собрании и не мог его пропустить.
— Что за неприятности?
— Пока точно не знаю. Мы собираем группу для расследования.
— И куда вы едете?
— В Индию.
— Разве лорд Кэбелл тоже не туда собирается?
— Да. Я как раз хотел спросить Харпер, не хочет ли она поехать с нами.
Я рассмеялась:
— Удачи тебе в этом.
Эдвин усмехнулся:
— Ты права, — сказал он и снова окинул взглядом комнату. — Я велю слугам перенести твои вещи.
— Не стоит. Тем более, осталась всего одна ночь.
Эдвин вздохнул:
— Перед вторым завтраком все собираются в гостиной. Ты спустишься?
Я разгладила платье, внезапно почувствовав себя невероятно неловко. Я могла справиться с гнездом вампиров, дракой на яме или оборотнями-викингами, но светские беседы в гостиной?
Эдвин осмотрел меня:
— Спина… Твоя верхняя шнуровка, кажется, не затянута. Разве горничная тебе не помогла?
Я усмехнулась:
— Приходила одна девушка, но, уверена, сейчас она занята настоящими леди.
— Позволь мне, — мягко сказал Эдвин, разворачивая меня.
Осторожно и сосредоточенно он принялся перешнуровывать корсаж.
— Скажи, если будет слишком туго. Признаюсь, я не понимаю, где заканчиваешься ты и начинается платье.
Я хмыкнула:
— Пока я могу дышать — всё в порядке.
— Прости, что заставляю тебя через это проходить. Моя крестная — единственная семья, которая у меня осталась здесь. Я хочу вас познакомить, но она довольно консервативна. Я рассказывал ей о тебе, но это не значит, что она будет…
Доброй. Приветливой. Вежливой.
— Я понимаю.
— Спасибо за твое терпение.
Я улыбнулась. Эдвин был для меня очень важен. Я хотела, чтобы он был счастлив, но в глубине души сомневалась: правильно ли я поступаю? Стоит ли мне знакомиться с его семьей? В конце концов, мы ведь не помолвлены. Мы просто… близки. Эдвин мне действительно дорог, я просто не была уверена, к чему всё это ведет.
И чего я сама хочу.
Раньше всё казалось ясным.
А теперь…
Я закрыла глаза. И снова перед глазами всплыл образ Львиного Сердца. Проклятье, ничего больше не было ясным.
— Кажется, готово, миледи, — со смешком сказал Эдвин.
— Спасибо, — ответила я. Глубоко выдохнув, я повернулась к нему. Он нежно улыбался, и эта улыбка проявляла его ямочки на щеках.
Эдвин медленно протянул руку и коснулся моего подбородка.
— Что? — прошептала я.
— Просто… мне понравилось помогать тебе с платьем.
В животе завязался узел.
— А мне понравилась твоя помощь.
Эдвин предложил мне руку:
— Пойдем?
— Да помогут мне боги, — пробормотала я, вспомнив тех пятерых богов, которых встретила на болотах. Что ж, они ничем не хуже любых других.
Афвин, помоги мне пережить этот день.
За окном прокричала гагара.