Мы вошли в оживленную залу, кишащую напыщенными лордами и леди. Эдвин поймал взгляд лорда Кэбелла. Тот приподнял бокал в знак приветствия и снова повернулся к группе окружавших его мужчин, смеясь и не умолкая ни на секунду.
Эдисон Кэбелл был хорошим человеком. Думаю, когда-нибудь в будущем он сможет познакомиться со своим племянником. Возможно.
Леди Шарлотта, напротив, сидела в другом конце комнаты в окружении изысканно одетых дам. Она что-то тихо говорила. В какой-то момент она умолкла, и вся стайка женщин разом оглянулась на меня.
Внутри меня что-то ожесточилось, и мне пришлось подавить дикое желание выдать секрет леди Шарлотты прямо здесь и сейчас. Но другая моя часть — внучка Фелис Лувель — чувствовала себя неловко. Глупо, на самом деле. Мне не было дела до подобных вещей. У меня были задачи поважнее, чем беспокойство о прическе или последней моде, и всё же… та хрупкая, юная версия меня залилась румянцем под их пренебрежительными взглядами. Правда заключалась в том, что в этой комнате я чувствовала себя маленькой.
— Еще не слишком рано, чтобы выпить? — прошептала я Эдвину.
— Леди не принято пить в это время. За обедом будет вино. Послушай, Клем, ты в порядке? Лицо красное. Я слишком сильно затянул шнуровку?
— Нет. Всё хорошо.
— А, вот и она, — Эдвин кивнул в сторону дальнего угла комнаты. — Пойдем?
— Конечно.
Мне определенно стоило уехать в Лондон с Харпер.
Мы пересекли комнату и подошли к пожилой матроне, буквально увешанной шелками и драгоценностями; руки её покоились на набалдашнике трости. Она смотрела на лорда Сэмсона с выражением скуки и крайнего раздражения на лице.
Что ж, как минимум в одном мы с ней сходились.
Заметив Эдвина краем глаза, седовласая женщина поднялась, оперлась на трость и, не говоря ни слова, обошла лорда Сэмсона. Тот выглядел слегка озадаченным столь бесцеремонной отставкой — без сомнения, он так увлекся собственным велеречивым разглагольствованием, что даже не заметил, как остался без слушателя, — и поплелся искать новую жертву.
— Эдвин, — тепло произнесла женщина, протягивая ему руку.
Эдвин подошел и поцеловал её в мягкую морщинистую щеку.
— Крестная, я так рад видеть вас в добром здравии.
— В здравии? Ну, положим, в здравии. Раз я здесь, значит, всё в порядке, и я рада тебя видеть. Боже мой, с каждым годом ты всё больше напоминаешь своего покойного деда. Знаешь, если бы не эта стервятница, твоя бабушка, мы бы поженились.
— Да, леди Чедвик, вы говорили мне это много раз.
— О, дорогой Эдвин, только посмотри на себя. Тебе нужно чаще меня навещать. Ты слишком много работаешь — как простолюдин, мой дорогой, это просто неприлично.
— Я работаю на Её Величество. Разве это не благородно?
— О, ну, полагаю, что так. Ну, и где же та женщина, о которой ты мне… — она осеклась и выглянула из-за плеча Эдвина на меня.
На мгновение её брови взлетели вверх, пока она изучала меня с ног до головы. Её взгляд задержался на моем платье, а затем на лице. Она тяжело нахмурилась, покачала головой и посмотрела мне за спину. Она явно искала кого-то более подходящего. Я никак не могла быть той самой девушкой.
— Крестная, позволь представить тебе мисс Клемени Лувель, — сказал Эдвин, мягко увлекая меня вперед.
Сердце заколотилось в груди, и я сделала шаг навстречу. Леди Чедвик застыла; по выражению её лица было ясно, что она не верит своим ушам. Она снова посмотрела на меня.
— О, — только и вымолвила она.
Я с трудом сглотнула и присела в реверансе — вышло неуклюже.
— Леди Чедвик.
— О. Да. Боже мой. Значит, это ваша… подруга?
— Да. Мисс Лувель работает в Агентстве.
— Подчиненная?
— Ну… — Эдвин неловко переступил с ноги на ногу, сцепив руки за спиной. — Мисс Лувель на очереди к повышению до моего уровня. Она возглавляет свой отдел.
— Свой отдел. И чем же вы занимаетесь, дорогая моя? — спросила она, глядя прямо на меня.
— Охраной правопорядка.
— О. Боже мой. Совсем как Эдвин.
— На благо Короны, крестная. Как и я, мисс Лувель работает по велению Её Величества.
— Да. Что ж. Полагаю, деньги нужно как-то зарабатывать, — она снова смерила взглядом моё платье. — Жаль, когда их тратят не на то, на что следовало бы, — добавила она шепотом. — А чем занимается ваша семья, мисс Лувель?
— Только мы с бабушкой, миледи. Моя бабушка активно участвует в жизни прихода.
— Лувель. Необычное имя.
— Французское, — ответила я.
Леди Чедвик отшатнулась:
— Французское? Вы француженка?
— Не совсем. Моя бабушка — француженка.
— Это делает и вас француженкой, дорогая.
— Мы с бабушкой не кровные родственники. Я приемная.
— И откуда же вас взяли?
— С порога церкви.
— Эдвин, помоги мне вернуться на место, — произнесла леди Чедвик, хватаясь за его руку.
Боже правый, я буквально сбила женщину с ног.
— Принести вам воды? — спросила я.
— Да, да, — слабо отозвалась она, отмахиваясь от меня.
Я подошла к буфету, где распоряжался Найлз.
— Воды, пожалуйста, — попросила я его.
— Ну, как успехи с вдовствующей леди? — спросил он, наливая воду в стакан.
— Плохо. Я её чуть в обморок не вогнала.
Он хмыкнул и указал на панель в стене:
— Служебная лестница. Вниз и налево, если вам понадобится что-то покрепче воды, чтобы через это пройти.
— А нельзя просто сунуть мне фляжку?
Он усмехнулся:
— Выше нос, агент. Разве не вы только что отделали какого-то монстра на болотах?
— Можно и так сказать, — я взяла стакан. — Спасибо.
Эдвин сидел в кресле рядом с леди Чедвик, которая, судя по всему, распекала его шепотом.
— Совершенно неподходящая. Решительно нет. Этому не бывать, — услышала я её тихий, но настойчивый тон, когда подошла ближе.
Я замялась. Не нужно было гадать, о чем идет речь.
Эдвин повернулся ко мне. Он выглядел бледным и потрясенным, но всё же улыбнулся.
— Вот, леди Чедвик, — я протянула ей стакан. К моему удивлению, рука дрожала. Я глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться.
— Благодарю, мисс Лувель, — сказала она, принимая воду. Она отпила глоток, одновременно бросив на Эдвина суровый взгляд.
— Прошу прощения. Я совсем забыла об одном деле. Леди Чедвик, прошу меня извинить, мне нужно немедленно отлучиться. Увидимся за обедом, — я развернулась, чтобы уйти.
Эдвин поднялся:
— Клемени?
— Отпусти её, — прошипела леди Чедвик.
— Всё в порядке. Мне просто нужно сделать записи по делу, пока я не забыла. Скоро увидимся, — бросила я и покинула комнату.
Уходя, я коснулась взглядом леди Шарлотты. Мне не нужно было смотреть на неё, чтобы почувствовать торжествующую улыбку. Её взор буквально прожигал дыру у меня в лопатках.
Я вышла из гостиной и направилась к малой библиотеке, но на полпути остановилась. Развернувшись, я пошла к черному ходу и вышла на веранду. Там я, наконец, смогла вздохнуть. Воздух был пропитан туманом. Несмотря на день, дымка обвивала ангелов и статуи, словно живое существо. Прижав ладонь к животу, я сделала несколько глубоких вдохов.
Трусиха. Я просто трусиха. Я позволила этой старухе одержать верх над собой в одно мгновение.
Я спустилась в сад и нашла скамью перед одним из зеркальных прудов. Вода была неподвижной и серой. Здесь нечего было отражать — ни света, ни цвета, лишь общий пепельный тон этого места.
Мне действительно, очень стоило уехать с Харпер.
Я закрыла глаза, прислушиваясь к крикам болотных птиц и кваканью лягушек. Здесь было так тихо, так спокойно и настояще по сравнению с той фальшью, что царила в доме.
Я пробыла на улице долго. Гонг, призывающий к обеду, прозвучал и смолк. Когда я, наконец, убедилась, что все разошлись по столовым, я прокралась обратно и по служебной лестнице поднялась в свою комнату.
Зайдя внутрь, я увидела своё красное платье, разложенное на кровати. Рядом лежала маска и записка. Это было от Эммы — она нашла маску для бала. Я подняла её: красный атлас, отороченный черным кружевом, с черными розетками у висков. Она была идеальна, если не считать того, что мой «лунный глаз» будет сиять в ней, как дешевая безделушка посреди безупречной роскоши, напоминая всем — включая леди Чедвик — о том, насколько я здесь лишняя.
Я села на кровать и достала нож. Длинными надрезами я исполосовала левую сторону маски над глазом, имитируя шрам на своем лице. Закончив, я подняла её и посмотрела.
Вот теперь она была идеальной.
Теперь это была я. Несовершенная. Простая. Недостаточно хорошая для таких, как Эдвин.
На болотах среди элементалей я чувствовала себя больше дома, чем здесь. Какая ирония.
Что там говорила Афвин? Что свет внутри меня защитил меня от заклятий друидов. Может, мой уют рядом с паранормальным не был плодом воображения. Во мне действительно было что-то иное. И пора было выяснить, что именно.
Только я не хотела выяснять это в одиночку.
Снова вспомнился сон. Тот яркий образ — мы с Львиным Сердцем в Гластонбери, его рука в моей… и несмотря на то, что его глаза вспыхивали рубиновым светом, я чувствовала себя защищенной. Во сне мне было страшно. Пока Львиное Сердце не взял меня за руку.
Я зажмурилась. К моему огромному разочарованию, глаза защипало от слез.
Я не принадлежу этому миру.
Я не вписываюсь сюда.
Проклятье. Я не хочу здесь находиться. И что мне теперь делать? Ричард не оставил мне выбора. Он просто взял и ушел. После всего, что было, он бросил меня.
Я крепко сжала веки.
Ричард, вернись.
Внезапный стук в дверь заставил меня вздрогнуть.
— Агент Лувель? — позвал голос.
Это была Эмма.
Я быстро смахнула слезы.
— Войдите.
— Вот вы где. Я заглядывала в библиотеку, но там уже прибрано. Сэр Эдвин просил Найлза проверить, как вы, но лакеи очень заняты. Вы пропустили обед. Вам нездоровится?
— Нет. Просто была занята. Мне нужно было… я ненадолго выходила на болота, — солгала я.
— О, понятно. Принести вам поднос с едой?
— Нет, спасибо.
— Вижу, вы нашли маску. Она была среди старых вещей внизу. Я подумала, она подойдет к платью… о… — она осеклась, увидев разрезы.
— Мне нужно было, чтобы она соответствовала, — я указала на глаз.
Она хмыкнула.
— Зайти позже помочь вам с платьем? Думаю, они начнут в семь.
Я замялась. Стоило ли вообще утруждаться? Эдвин даже не зашел лично. Он прислал слугу. Что, черт возьми, это значило?
— Не знаю.
— Я всё же зайду. Отдохните пока. Я передам сэру Эдвину, что вы всё еще заняты работой, — сказала она и вышла.
Я подошла к окну и посмотрела вдаль.
— Клемени Лувель, почему ты всё еще здесь? — прошептала я самой себе.
Эдвин.
Я была здесь ради Эдвина. Но где же он был?