Я потащилась в тихий дом. На третьем этаже было темно; я предположила, что Лара и Джинни легли спать. Но на этой неделе было не время строить предположения, поэтому я на цыпочках поднялась на третий этаж и обнаружила их во второй спальне, которую проверила. Они обе были вырубились и храпели. Я закрыла дверь и прокралась обратно вниз.
Я сбросила туфли-лодочки, бросила ключи в сторону столика в прихожей, затем прошла в библиотеку и села напротив Книги мёртвых.
Мерзкая вещица лежала на подставке для книг красного дерева у камина, открытая Бог знает на какой странице. Я уставилась на неё и попыталась принять решение. Любое решение.
— Можешь, — произнёс ужасающе знакомый голос с другого конца комнаты. — Ты не можешь всё испортить ещё больше.
Я оглянулась и увидела её: мать Лауры, дьявол, сидела за столом.
— Потрясающе, — пробормотала я.
— Я тоже рада тебя видеть, дорогая, — Сатана была очень похожа на Лену Олин (шведская актриса — прим. пер.): длинные каштановые волосы с проседью. Спокойное выражение лица, красивый серый костюм, классические золотые серьги (в форме ангельских крыльев!), чёрные чулки и… Я заглянула под стол. И тихо застонала. На ней были чёрные сапоги из кожи аллигатора от Маноло Бланик за четырнадцать тысяч долларов. — Нравятся? — она покрутила левой ногой в лодыжке. — Уверена, мы могли бы что-нибудь придумать.
— Проваливай.
— Итак, Бетси. Я нужна тебе. В конце концов, ты не пользуешься своим крошечным мозгом. На самом деле, ты не пользовалась им с тех пор, как всё началось.
— А что ты знаешь об этом? Выкуси это: проваливай, — я не была самой яркой лампочкой в люстре, но я знала, что дьявол никогда ничего не даёт бесплатно. Я была безумна, даже разговаривая с ней.
— О, Бетси. Разве ты не знаешь? Я могу помочь тебе. Я хочу помочь тебе. А он?
Она ткнула большим пальцем в потолок.
— Не очень. Ты думаешь, он заботится о тебе теперь, когда ты вампир?
— Думаю, ты лжёшь, как старые люди-пердуны.
— Я никогда не лгала тебе, дорогая.
Мне пришлось признать, что это правда. Не то чтобы я собиралась говорить об этом вслух.
— Мне больно видеть сестру моей дочери такой расстроенной. Такой одинокой в этом мире. Осаждённой со всех сторон.
— Серьёзно?
— Я помогу тебе, дорогая. Тебе нужно только попросить.
— А что, если я попрошу тебя убраться обратно в ад?
Лена Олин произнесла «т-т-т!» и печально покачала головой, словно отчитывая непослушную дочь.
— Зачем всё так усложнять? Ты же знаешь, я могу тебе помочь.
— Знаю, что для тебя ничего не бывает просто так, Лена Олин.
— Позволь мне помочь тебе. Я умираю от желания помочь тебе. Он всё ещё жив, ты знаешь. Ещё не слишком поздно… пока.
Это было больно. Очень. Я закрыла глаза и прикусила язык, чтобы не сказать чего-нибудь, что могло бы стоить мне души.
— Я буду рада помочь. Потому что, как только ты вернёшь своего возлюбленного, ты перестанешь думать самое худшее о моей бедной Лауре. Мне не нравится, когда вы двое ссоритесь.
Я заворчала.
— Всё, что тебе нужно делать, это не обращать на Него внимания и молиться мне.
Я чуть не упала со стула.
— Молиться тебе?
— Ну, а почему бы нет? Ты ведь видела, в каком состоянии находится Его мир, верно? — сказала она, махнув рукой. — Твоя лучшая подруга борется за свою жизнь? Твой отец погиб в результате бессмысленного несчастного случая? Твой брат осиротел? Ты одна в трудную минуту? И давай даже не будем говорить обо всех детях, с которыми Он покончит каждый час, каждый день. Кто знает, как долго Малыш Джон будет под Его режимом? Молись мне, дорогая. По крайней мере, я не сумасшедшая.
— Заманчиво, — сказала я. — Действительно заманчиво.
Она улыбнулась и пригладила волосы.
— Мы стараемся.
— Ну, как тебе такое. Уноси свою сатанинскую задницу, носящую дизайнерскую обувь, прямо за дверь, ладно?
Дьявол нахмурилась.
— Бетси, такого шанса может больше не представиться.
— Чушь собачья! Ты появляешься всякий раз, когда у меня неприятности, но я не настолько глупа, чтобы думать, что я тебе небезразлична. Ты дьявол! У тебя ужасная репутация! А теперь проваливай!
Она встала. Казалось, что это заняло много времени. Казалось, что она выросла футов на десять.
— Наслаждайся похоронами, дорогая. Потому что без моей помощи их будет больше. И передай привет моей дорогой, когда увидишь её снова.
Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь резкое, но в комнате я осталась одна.