Реми
— Итак, чтобы мы окончательно разобрались. Иерархия стаи строится следующим образом: альфа, бета, круг, целитель, стражи, опекуны и детёныши? — Не-не. Я считаю, что целитель находится на одной ступени с альфой. — И не забывайте про спикеров и чармеров. Куда их девать? До или после стражей? — Вы всё перепутали. Всё просто, народ: значение имеют только альфа, его круг (включая бету) и целитель. Остальные — обычные члены стаи с разными функциями, но без реальной власти в иерархической лестнице.
Инфлюенсеры спорят во время стрима на Twitch о шифтерах
Я не упускал Фэй из виду ни на секунду после того, как она отключилась. Организовать всё после нападения было полным, сука, хаосом, но нам не привыкать. К несчастью, такие стаи, как наша, подвергались атакам чаще, чем человеческие правительства готовы были признать. Им нравилось трубить на каждом углу, будто мы настолько дикие, что постоянно грызёмся между собой — отсюда и наша репутация, — но это не соответствовало правде. По крайней мере, не полностью.
Когда две хищные стаи вступали в войну, людей это не касалось и они, как правило, даже не узнавали. А к тому моменту, когда всё заканчивалось, оставалась лишь одна стая. В современные времена такое случалось редко, но вероятность существовала всегда.
Особенно если твои соседи — геморрой на ровном месте вроде Кровавой Земли.
Мы нашли остальных двух человеческих девчонок через час — они прятались в кустах у реки Маккензи. Девчонки пребывали в полной истерике и зарыдали в голос, едва увидели Саммер. Нас ждали охренительные проблемы, когда они расскажут всё родителям и полиции, и этого мы никак не могли избежать. Из-за гибели несовершеннолетнего человека власти явно захотят впрячься, но быстро затормозят, стоит нам выложить, что нападавшие принадлежат к той же группировке, которая похищает шифтеров, а потом разбрасывает их трупы где попало.
Я закипал от одной мысли об этом.
Но главное — меня колотило от адреналина, потому что всё могло закончиться куда хуже. Саммер и Джонни сбежали из-за отсутствия стражей на периметре: наплевав на траур Быстрой Воды и переступив через жёсткие правила, которые мы им установили.
— Этого бы не произошло, если бы мы объяснили им, почему следим за ними, — заметил Фабиан тем самым тоном, от которого я прищурился.
— От наказания их это не спасёт.
— О, тут можешь не сомневаться. Но тебе придётся встать в очередь. Их родители уже едут, и, цитируя Майку: «Я и не знал, что пума способна пробить звуковой барьер своими воплями».
Да, я свалил на своего бету замечательную задачу уведомить о случившемся семьи Джонни и Саммер. И ни капли об этом не жалел. Однако в списке моих приоритетов наказание беглецов стояло далеко не на первом месте.
Нам требовалось переправить один труп в Корваллис, от других трёх избавиться самим, плюс у нас имелось двое крепко связанных и обездвиженных нападавших. По словам Саммер, именно Фэй вырубила их обоих. Когда я спросил её как, девчонка выдала абсолютнейшую дичь:
— Просто посмотрев на них.
Джунипер, Майка и ещё двое стражей, Мара и Куинн, свалили в кучу оружие и снаряжение, изъятое как у живых, так и у мёртвых. Внушительная получилась горка. Когда я увидел снайперские винтовки с дротиками-транквилизаторами, титановые ножи и дробовики с высокоплотными пулями, когти вырвались наружу, а перед глазами всё поплыло красным.
«Они собирались накачать их дрянью и сцапать. А если бы не вышло — просто убить».
Наших детёнышей. Самое святое, что есть у моей стаи.
Майка, должно быть, думал о том же, потому что попытался рвануть к пленникам. Пепельная шерсть пробилась на его руках, и когти выскочили с сухим щелчком.
Я упёрся ладонью ему в грудь:
— Они нужны нам живыми. — Затем я понизил голос: — Мы успели вовремя. Они в порядке.
Майка медленно кивнул, гася ярость и беря под контроль своего зверя. Он был самым нестабильным стражем в моём круге, его контроль всегда висел на волоске. Я прекрасно знала причину, по которой он и его пума склонялись скорее к дикости, чем к разуму; я был рядом с ним после того, что случилось.
Мы находились на прощальном ритуале Калума в лесу Сантиам, когда получили сигнал о подозрительном движении в районе Фолл-Крик. Хотя это была нейтральная территория, там никого не должно было быть. Минутами позже один из наших дронов кое-как засек изображение машины, явно пытавшейся замаскироваться.
Джунипер, Фабиан и я обратились и срезали путь через горы; Майка следовал за нами на машине, поддерживая связь со стаей, и сообщил, что Саммер и Джонни нет в поселении. Он был уверен, что соплячка подчинится запрету и не высунет носа из дома, а эта дрянная девчонка взяла и сбежала.
Звуки выстрелов окончательно вывели нас к старой вышке. Первым, кого мы обнаружили, был Джонни — он стоял рядом с издыхающим наёмником с рваной раной на сонной артерии.
Для парня это было первое убийство, и мне стоило взять это на заметку и поговорить с ним, как только всё уляжется.
— Мы должны найти Аманду, — умоляла Саммер насупившуюся Мару. Пуля лишь слегка задела ей бедро, и рана уже перестала кровоточить. Она полностью затянется меньше чем за сутки. — Она… она убежала… Она тоже должна быть где-то в лесу…
— Найдётся твоя подруга, не переживай, — ответила ей страж.
— Разрешите мне помочь! Я отлично умею идти по следу, вы же знаете!
— Даже не думай дергаться отсюда.
После угрозы Мары Саммер оказалась на грани истерики. Но с места не сдвинулась. Наконец-то к ней возвращался здравый смысл.
Едва через двадцать минут после моего звонка прибыла Инайя. Со своими метром восьмидесятью двумя ростом, длинными крашенными в ярко-алый волосами и цветными бусами. Все присутствовавшие пумы издали коллективный мысленный вздох облегчения. Целительница Чёрных Клыков всегда была желанным гостем. И хотя никто не мог сказать, что она умеет колдовать — а сама женщина легко могла уткнуть носом в свой университетский диплом и кучу магистерских степеней любого, кто осмелился бы на это намекнуть, — в ней ощущалось нечто мистическое. Что-то, что передавалось от целителя к целителю и было неразрывно вплетено в ту ткань, из которой состояла стая.
Мы, Чёрные Клыки, были частью целительницы, а целительница — частью Чёрных Клыков. Неделимы и незаменимы друг для друга. Если у стаи здоровый и сильный целитель, то и сама стая будет такой же.
Первое, что сделала женщина, сбросив свой переносной медицинский саквояж на землю, — обняла меня. Я прижал её к себе и глубоко вдохнул, впитывая её лавандовый аромат и естественные успокаивающие феромоны. Одна из самых крепких связей альфы возникает именно с целителем. Инайя занимала эту должность ещё с тех пор, как альфой была моя мать, они были близкими подругами, и она помогала ей на пути лидера. А когда матери не стало, Инайя осталась подле меня — несокрушимым маяком, к которому я всегда мог обратиться. Даже когда всё, что я сделал, — это сбежал как трус.
Женщина похлопала меня по щеке.
— Ты-то крепко на ногах стоишь. Кому нужна помощь?
Я открыл дверцу «Рэнглера». Я уложил Фэй на заднем сиденье. Инайя нахмурилась, едва увидела её.
Этот простой жест встревожил меня.
— Что такое?
Я проверял пульс девчонки десятки раз, взволнованный запекшейся кровью вокруг её носа, глубокими тенями под глазами и тем фактом, что она, кажется, сбросила вес с нашей последней встречи. А ведь и тогда у неё не было ни грамма лишнего.
— Не вейся надо мной мухой. Дай мне делать мою работу.
Фабиан слегка ухмыльнулся. Ему нравилось, когда старики и целительница забивали на иерархию.
— Иди успокой Саммер, — прорычал я ему. — Её подруга должна найтись до рассвета, пока границу не заполонила полиция.
Фабиан подмигнул мне:
— Слушаюсь, альфа.
После первичного медицинского осмотра (пульс, давление, частота дыхания) Инайя сделала то, что заставляло всех думать, будто целители — это нечто большее, чем просто дипломированные специалисты: она положила ладонь на щеку Фэй и закрыла глаза.
Минуту спустя ягуар уже рвался наружу с когтями, и я больше не мог выносить тишину:
— Она сказала, что мы не можем тащить её в поселение. Что мы подставим вас под удар. Я уже рассказывал тебе про её странное поведение, и я уверен, что Лэндон изложил свою версию того, что случилось с его рукой. А Саммер сказала…
Инайя открыла глаза и отстранилась:
— Помоги мне перевернуть её.
Я подчинился без расспросов. Инайя задрала футболку Фэй, и мне пришлось отвести взгляд, когда я увидел, как кости её спины выпирают, буравя кожу. Целительница ощупала её тут и там, пока не остановилась у самого основания позвоночника.
— Богиня-луна, — прошептала она с ужасом.
— Что там?
— Какое у нас самое ближнее укрытие?
Я соображал на предельной скорости:
— В Кветана-Спрингс, километрах в трёх отсюда.
— Её нужно переправить туда немедленно.
— Инайя. — Я схватил женщину за руку. Мой зверь бился в истерике, и я уже не мог разобрать причин своей нервозности. Ночка выдалась полной, сука, дичью, но эта тревога поражала даже меня самого, а началась она в тот самый момент, когда я увидел Фэй, истекающую кровью подле Саммер. — Что с ней?
— Её общее состояние тяжёлое, но не это самое тревожное. У неё в позвоночник вживлено что-то искусственное. — Меня будто окатили ведром ледяной воды. — Что-то, излучающее волны, которые я засекала только в продвинутых технологиях, но никогда — у людей.
Я сжал кулаки. Чёрт, да что вообще происходит этой ночью?
— Чип?
Женщина посмотрела на девчонку с жалостью:
— Возможно.
«Оставь меня здесь… Или я подставлю вас под удар. Нет… времени нет».
Если Фэй знала, то она пыталась обезопасить нас от того, что делает эта штуковина. Передаёт информацию? Принимает?
Внезапно я вспомнил слова таксиста-человека, который привёз её к «Лэндонсу».
«Она взяла с меня обещание, что я вернусь меньше, чем через три часа. Казалось… Это было чертовски важно для неё».
Дерьмо. Мне следовало отвезти её на окраину Уилламетта вместе с человеческими девчонками и погибшим парнем, и пусть власти сами разгребают. Ничто не сходилось, а приоритетом всегда оставалась безопасность стаи.
Ягуар взревел от одной только перспективы упустить её из виду.
«Для меня нет разницы между твоим видом и моим. Мы имеем одинаковое право жить и быть защищёнными».
Я позволил инстинкту взять верх — он меня никогда не подводил. Я наклонился в салон и подхватил её на руки во второй раз за эту ночь. Её аромат — эта ошеломительная смесь янтаря и кедра — въелся в меня так глубоко, что даже ягуар облизнулся. То, что она снова оказалась такой невесомой, вызвало во мне волну гнева.
— Я срежу через лес вместе с ней. Пусть Майка или Джунипер отвезут тебя с твоим оборудованием на машине.
Инайя подхватила свой саквояж:
— Я за тобой.
— Я не стану сбавлять ход.
Женщина изогнула бровь:
— А кто тебя просит?
Фабиан увидел нас и подошёл ближе:
— Я понесу её. Тебе лучше оста…
Я развернулся с Фэй на руках ещё до того, как мой друг успел протянуть руки. Я оскалил клыки и тихо прорычал.
Все вокруг замерли. Они узнали этот звук. Хищник рычит так лишь с одной целью — передать чёткий сигнал, который способно понять любое животное.
Я ощутил на себе тяжесть всех взглядов и заставил себя дышать. Успокоиться. Чёрт, я чувствовал себя…
— Я сам её понесу, — пробормотал я хриплым голосом. — Разгреби тут всё, пожалуйста.
Фабиан внимательно разглядывал меня пару секунд, но в итоге кивнул с неверующей ухмылкой:
— Ладно.
***
Саммер была на грани истерики, когда первые лучи рассвета пролились над Уилламеттом, окрашивая кроны деревьев и горные вершины в лиловый, персиковый и золотой цвета.
В этом не было никакого смысла. Как природа могла дарить им столь прекрасный восход после всего произошедшего?
Нун сидела рядом и крепко сжимала её ладонь. Родители пытались уговорить её поспать — или хотя бы передохнуть дома, — но так и не смогли заставить её покинуть главный зал поселения. Она не сдвинется с места до тех пор, пока кто-нибудь из стражей не позвонит или не появится с новостью о том, что Аманду нашли и она в порядке.
Она вспомнила, как уносили Майло, с которым она была знакома от силы пару часов, в чёрном мешке. Они вместе пели, он смеялся и отвечал за то, чтобы принести свечи для Аманды.
Её подруга так и не успела их задуть.
— Ох, Боги… — застонала она, подаваясь вперёд.
Сестра обняла её, и Саммер глубоко вдохнула. До семи лет у них был одинаковый запах, пока разница в их характерах не стала окончательно формироваться. Тогда у Саммер появились более пряные нотки, похожие на корицу, в то время как запах Нун смягчился в сторону цитрусовых. От неё всегда пахло смесью бергамота и пиона, вызывавшей у Саммер лёгкое покалывание в животе. Это давало ей понять, что она в безопасности.
— Всё будет хорошо.
— Если она не найдётся… — всхлипнула она. — Они пришли за нами. Они пришли за мной и за Джонни — и всё из-за того, что мы сбежали и оказались там, где не должны были быть. Я слышала, как они стреляли в Майло, понимаешь? Джонни побежал, но…
Хватка Нун стала крепче.
— То, что на вас напали какие-то бездушные твари, — не твоя вина, Саммер. Это дерьмовая случайность.
Она хотела ей поверить, но вина выжигала её изнутри. Ей следовало побежать за Амандой. Она знала этот лес, они могли бы спрятаться вместе. Господи, она могла сделать столько всего по-другому…
Они сидели в обнимку, пока до них не донёсся звук быстрых, тяжёлых шагов, хрустевших по гравию снаружи. Дверь большого деревянного здания распахнулась, и появился Майка, а за ним Уиллард, сам Джонни и Грант, отец близнецов. Всех взрослых пум, находившихся поблизости, подняли на ноги среди ночи, чтобы прочесать лес в поисках пропавшей человеческой девчонки.
Саммер выпрямилась с надеждой и встретилась взглядом с Майкой. Она даже не заметила его шрамов — только синие глаза под взъерошенной каштановой челкой. Бета стаи лишь выдохнул. У девчонки всё внутри оборвалось.
Именно её отец опустился на колено перед диваном, на котором они сидели.
— Мы нашли её след примерно в трёх километрах от вышки. Она бежала довольно долго, прежде чем остановиться — мы думаем, чтобы перевести дух. Там появились другие следы. — Саммер начала леденеть, холодеть, замерзать — даже несмотря на сестру-близнеца под боком и отца, сжимавшего её ладони. — Там были другие охотники, и, похоже, они наткнулись на неё. Судя по найденному дротику, её накачали дрянью и утащили к машине, стоящей на самой границе нашей территории. Джунипер уже работает с камерами в том районе, пытается засечь её, чтобы узнать номера, маршрут — хоть что-нибудь…
Саммер посмотрела на свои пальцы, переплетённые с пальцами отца. Под ногтями всё ещё оставались грязь и кровь. Когда она помылась бы в душе, они смылись бы.
Как и её лучшая подруга.