Фэй
Крупные кошачьи не мурлычут. Они вибрируют. И из-за этой вибрации в негодность пришёл уже не один матрас.
Анонимная байка из журнала Feralité
Реми Каллахан был опасен.
И вовсе не по тем причинам, о которых судачил весь Орегон, не из-за мифов вокруг его фигуры и не из-за ужаса, что внушали байки о «Чёрном Клыке».
Он был опасен потому, что привык добиваться своего, а на чужое мнение ему, похоже, было глубоко плевать.
В последующие дни восстановление моего здоровья стало для Инайи личной миссией. Свыше десяти лет жестокого обращения невозможно было исцелить одними лишь вкусными обедами, витаминами и долгим сном, но я чувствовала себя настолько желанной гостьей, окружённой такой заботой, что не проронила ни слова возражения. И, по правде говоря, с каждым днём я просыпалась с новыми силами. Каждый приём душа бодрил всё больше — не только потому, что я пыталась прийти в себя и смыть с кожи воспоминания (прикосновения без спроса, кровь, липкие следы от пластырей), но и потому, что это было попросту приятно.
Собственное отражение в зеркале всё ещё оставалось проблемой, но с этим ничего нельзя было поделать по щелчку пальцев.
Эпицентр кипучей деятельности целительницы находился прямо здесь, в доме альфы. В одной из десятков комнат на втором этаже (втором, если заходить с небольшого холма слева от дома; если через парадную дверь — то на первом. Сплошная путаница). Я привыкла хвостиком таскаться за ней, как утёнок в первые дни жизни, поначалу просто чтобы не оставаться в одиночестве. Но вскоре я освоилась в трёх смежных комнатах, из которых состоял её кабинет.
Мне нравилось овальное окно с видом на лес и книжная полка прямо под ним, забитая медицинскими справочниками от самого пола. Нравилось, что всё вокруг было обшито деревом, пахло корицей и пестрело яркими красками — колоссальный контраст с лабораторией. В самой маленькой комнатке не было ни единого медицинского прибора или инструмента: откидные кресла и пушистые ковры ясно давали понять, что здесь скорее выслушивают, нежели лечат.
Между этой зоной и непосредственно лазаретом располагался кабинет самой Инайи. Впервые зайдя туда, я заметалась по комнате, словно мотылёк, привлечённый светом десятка ламп. Я вчиталась во все её дипломы и сертификаты, искренне восхищаясь её достижениями, погладила корешок справочника, казавшегося совсем древним, и замерла в полнейшем шоке при виде стеллажей, забитых передовой техникой. Портативный аппарат ЭКМО с трубками и коннекторами, способный поддерживать жизнь при отказе лёгких; хирургические лазеры; высокоточная установка ТМС для стимуляции конкретных зон мозга без вскрытия черепа; сканер всего тела, генерирующий 3D-изображения…
— Это что, экспресс-генетический спектрометр? — Я ткнула пальцем в аппарат, уставившись на него с открытым ртом.
Инайя посмотрела на меня так, будто это у меня, а не у неё в кабинете стояло оборудование, к которому имели доступ единицы центров по всему миру и которое означало настоящую революцию в медицине.
— Откуда ты…
Но я была настолько ошеломлена, что даже не заметила её реакции.
— По идее, такие штуки есть только в правительственных лабораториях. — Я скривилась. — Ну, и в Black Edge.
Пока я восторженно продолжала возиться с техникой, я кожей почувствовала взгляд Инайи, сверлящий мне спину.
— Должно быть, эта тема тебя всерьёз увлекла, раз ты столькому научилась — и это несмотря на причины, по которым тебя вообще притащили в ту лабораторию.
Я рассеянно кивнула. Сначала это казалось мне исключительно вопросом выживания: чем больше я понимала всё, что меня окружает, тем меньше мне было страшно. Тем больше у меня было контроля — пусть даже лишь мнимого. Со временем, почти против собственной воли, я начала испытывать толику радости, когда в лабораторию завозили новые аппараты.
Я призналась в этом Инайе, даже не оборачиваясь.
— Наверняка думаешь, что я сумасшедшая. Радовалась, как ребёнок рождественским подаркам, при виде приборов, которые, скорее всего, предназначались для того, чтобы причинять боль мне или кому-то ещё.
Целительница молчала так долго, что я, сгорая от любопытства, обернулась. Даже сидя за своим широким, заваленным вещами столом, она казалась высокой, а её аура буквально подавляла мощью. Именно она наполняла это место теплом, оно исходило от неё самой, струилось сквозь поры, пылало в её рыжих волосах.
— Я думаю, ты смогла хоть как-то обернуть себе на пользу кошмарную ситуацию, — произнесла она, застигнув меня врасплох. — Ты могла бы до смерти бояться одного лишь вида скальпеля, а вместо этого знаешь больше иного третьекурсника меда.
Я покраснела:
— Ой, ну спасибо, конечно, но вряд ли я…
Она указала на обитое зелёным дерматином кресло напротив:
— Бери тонометр.
Я приняла резкую смену темы и позволила ей провести очередной осмотр.
— Внезапные головные боли? — Я покачала головой. — Сны, видения?
— Ничего с того видения про Саммер, ещё до смотровой площадки.
— И ты говоришь, до сих пор в них не было никакой системы, так?
— По крайней мере, я её не замечала. Никогда не знаю, когда накроет в следующий раз и о чём это будет. Единственное предупреждение — резкая боль в висках за мгновение до начала.
И какая-то крошечная, невероятно глупая часть меня хотела верить, что теперь, когда мне удалось помочь человеку… Теперь, когда все эти кровавые картинки не воплотились в жизнь…
Может быть…
Я не стала озвучивать Инайе эту надежду. В глубине души я и сама в неё не верила.
Затем целительница велела мне подтащить свой стул к её креслу и показала компьютерные программы, с помощью которых вела медицинский учёт всей стаи. На следующий день она объяснила мне, как рассортированы припасы в шкафах. А ещё через день — чисто чтобы похвастаться — продемонстрировала в работе высококлассную систему ультразвукового наведения.
Судя по её улыбкам всякий раз, когда я восторженно ахала, мне казалось, что здесь не так уж много людей разделяли её страсть к здоровью, биологии и диагностике.
И наконец, спустя несколько дней пребывания на территории пум (дней, когда я была в сознании; те, что провалялась в отключке, не в счёт), я решила поставить собственное душевное равновесие превыше любых возможных последствий — и, расспросив Инайю о свободных комнатах, переехала в другую спальню.
— Ты уверена? — спросила она с лукавым блеском в голубых глазах.
— Абсолютно, — ответила я, сгрузив свои пожитки (по-прежнему умещавшиеся в одну сумку) на односпальную кровать, и решительно кивнула. — Я видела, как он спит на ветке. На ветке!
Женщина тихо рассмеялась:
— Ну, в этом как раз нет ничего необычного. Но ты молодец. Такому самцу, как Реми, полезно время от времени получать отпор.
— Я делаю это не ради спора.
— Знаю. — Она подмигнула мне. — Поможешь мне с обедом?
— С моими-то руками, которые даже яблоко почистить не могут? С превеликим удовольствием.
Кулинарные способности у меня напрочь отсутствовали, но Инайя отличалась бесконечным терпением — видимо, базовая черта для целительницы. Эти создания жили хаосом, дышали им и упивались им. И всё же посреди этого хаоса действовали чёткие негласные правила, которым каждый следовал беспрекословно — повинуясь вовсе не из страха, а из глубочайшего уважения.
Дом — прекрасный деревянный лабиринт с панорамными окнами, террасами и бесчисленными балками, по которым удобно карабкаться, — непрерывно наполнялся членами стаи и снова пустел. Стражи то и дело заглядывали поесть, перевести дух, показаться Инайе или переговорить с Реми, если тот был дома. Я выяснила, что костяк боевых сил «Чёрного Клыка» насчитывал около ста пятидесяти человек — лучших из лучших, самых сильных, свирепых и внушительных, будь то мужчины или женщины.
Они заходили, бросали на меня едва замаскированные взгляды, тянули время сколько могли и уходили, беспрестанно оглядываясь на меня через плечо. Я кивала им в ответ и улыбалась, прекрасно понимая: единственное, что удерживало их от прямых расспросов, — это строгий приказ их альфы.
Альфы, который был вечно занят. Точнее — занят по уши. Он входил и выходил из дома десятки раз на дню. Его телефон не умолкал ни на минуту. Казалось, вокруг ежесекундно что-то происходило, требуя его личного присутствия или вмешательства. И всё же пару раз я ловила взгляды его круга: Майки Кэмпбелла, Джунипер Беккер и Фабиана Мендосы. Самых свирепых пум во всей стае. Жёстких, безупречно обученных и окружавших Реми… на удивление красиво. Мне не составляло труда разглядеть связывающие их узы — точно сияющие прочные нити, переплетающие их жизни воедино.
Однажды на закате мы наконец собрались вместе с Реми и его кругом в тактической комнате — зале, отведённом для официальных дел стаи. Почти всё пространство здесь занимал массивный стол из лакированного дуба.
— Вот радиус поисков, который мы заложили по твоим наводкам, — отрезал Майка, едва я переступила порог.
Было очевидно, что Реми как-то договорился со своим бетой. И хотя утверждать, будто Майка стал мне доверять или принял меня с распростёртыми объятиями, было бы полным бредом, он больше не заикался о том, чтобы упрятать меня в другое место, и не твердил об опасности моих странных способностей.
Интересно, скормил ли ему Реми ту же чушь, что и мне?
«Прав всегда альфа».
Голову даю на отсечение — вряд ли. Бета отдаст за своего альфу жизнь, но вот терпеть чью-либо блажь Майка явно не привык.
Впрочем, глазел он на меня ничуть не меньше остальных. Словно ждал, что я вот-вот сорву с себя одежду, надену на голову миску и с дикими криками брошусь бегать по кругу. Словом, держал меня за сумасшедшую.
Он резко развернул нечто, показавшееся мне поначалу белой синтетической скатертью. Полотно накрыло почти всю поверхность стола — метра четыре в длину и около двух в ширину. Джунипер едва успела спасти свою кружку с какао, прежде чем край накрыл её.
От одного касания пальцев Майки материал вспыхнул изнутри. Развернулась полноцветная карта, высветившая округа, которые я тут же узнала: Бентон с окружным центром в Корваллисе, Линн, Лейн, Дуглас, Джефферсон и Дешутс. Практически вся территория леса Уилламетт, переданная во владение «Чёрному Клыку» и «Кровавой Земле».
— Поосторожнее с моей крошкой, — пробормотала Джунипер, бережно расправляя края полотна.
— Что это? — полюбопытствовала я.
Реми молча отодвинул стул справа от себя, жестом приглашая сесть. Садиться мне не хотелось, но я подошла ближе, чтобы сгладить неловкость после недавней ночи, когда он обнаружил, что я перебралась в другую спальню.
Тогда он распахнул дверь без стука, застав меня врасплох за записями, и посмотрел на меня как-то… странно. Без злости, но и без радости. У меня возникло стойкое ощущение, что ему безумно хотелось сгрести меня в охапку и утащить обратно туда, где он считал нужным меня держать.
Я выдержала его взгляд не моргая, и крошечная часть меня (совсем крохотная, честное слово) подумала: «Ну давай. Попробуй».
Но он не стал. Его ноздри лишь дрогнули, и, буркнув короткое «Отдыхай», он ушёл.
— Наш портативный тактический проектор, PTP, — отозвалась Джунипер. — Безумно дорогой и единственный в своём роде прототип.
— Невероятно… — Всякий раз, когда речь заходила о её специальности, шифтерша не могла сдержать улыбки. Она была ослепительно красива, будто светилась изнутри здоровьем и силой своего вида. — А люди уверены, будто вы живёте в пещерах и дерётесь за куски сырого мяса.
Она шутливо задохнулась от притворного ужаса:
— Боже упаси. Мы же не «Кровавая Земля».
Я тихонько фыркнула со смеху.
Майка пропустил наш обмен репликами мимо ушей. Фабиана не было. Как я успела узнать, он обычно инспектировал дозоры и периметр, проверяя бдительность на границах и следя, чтобы никто не отлынивал от дежурства. Это была его прямая обязанность, и справлялся он с ней, судя по всему, блестяще.
— Любая точка в пределах этой зоны находится в сорока–сорока пяти минутах езды от твоего дома, — объяснил Майка, нажимая на поверхность.
Я вгляделась в появившиеся красные контуры — круг, охватывавший несколько городов. В самом центре находился мой дом, огромное поместье Валентина Коваленко. Его «скромное любовное послание родине», как он сам любил повторять.
— Он огромный, — упавшим голосом пробормотала я.
По ночам мне почти не удавалось заснуть от мысли, что, спасая Саммер, я, возможно, обрекла на её место другую невинную девушку. Аманду Лебоу. Поэтому часы бессонницы я тратила на то, чтобы разложить мысли по полочкам и записать всё, что всплывало в памяти о лаборатории: как часто меня туда возили, детали перевозок, тесты, уровни, имена, системы безопасности… Даже запахи. Кто знает? Вдруг конкретный след станет важной зацепкой для их чутья.
Я выдала кучу информации, но на деле всё это было размыто. Я ведь знала лабораторию только изнутри, понятия не имея, как она выглядит снаружи.
Майка кивнул:
— Мы так и думали. Я отфильтровал карту по всем твоим наводкам и построил несколько вероятных изохрон.
— Изохрон?
Реми опёрся локтем о край стола, пристально глядя на карту. Он уже несколько минут ненавязчиво тянул меня за край штанины, требуя сесть, но за последние дни мне до тошноты надоело отлёживать бока.
— Линии, исходящие из одной точки и охватывающие все места, до которых можно добраться за заданное время. Майка отсёк маршруты, не сходившиеся с твоими описаниями, и это заметно сузило круг.
Очередным движением руки беты над картой поднялся второй голографический слой. И если это был суженный круг…
— Мы и не ждали, что будет легко, — подбодрила меня Джунипер. — До твоего появления у нас вообще не было никакой зацепки. Выше нос.
Что ж, она была права. Глупо было надеяться, что лабораторию, столько лет остававшуюся в тени, удастся отыскать в два счёта. Мой отец был куда хитрее, и в его распоряжении находились самые настоящие безумные гении.
— Вот маршруты, подогнанные под твои воспоминания: смена дорожного покрытия, число остановок, круговые развязки, отсутствие тоннелей и повороты, которые ты запомнила. Больше всего меня зацепил тот гравийный участок в самом конце и вонь, которую ты периодически чувствовала, выходя из машины.
— Навоз? — предположила Джунипер.
— Возможно. Но она говорит, что временами улавливала химический привкус, вроде аммиака. Так, Фэй?
— Да, резкий едкий запах. Простите, что не могу описать точнее — вот бы мне ваше обоняние.
Бета, снова уткнувшийся в карту, рассеянно бросил:
— Ну, а нам бы хотелось вырубать врагов или нагонять на них тошноту одной лишь силой мысли.
— Это точно, — негромко вставил Реми.
Я почувствовала, как к щекам приливает краска, и взмолилась про себя, чтобы они этого не заметили. Неловко переступила с ноги на ногу.
Над PTP поднялся третий слой голограммы.
— Вот мои самые вероятные догадки. Я ставлю на Долину. — Он указал на узкую полосу на карте, тянувшуюся от Портленда на севере до Юджина на юге. Больше тринадцати тысяч квадратных километров, если верить мигающим в углу цифрам. — Там тысячи ферм, ранчо и сельскохозяйственных угодий, способных послужить отличным прикрытием для подземного комплекса. Запах идеально сходится с плантациями фундука, а Долина — крупнейший производитель лесного ореха во всей стране. Они задействуют интенсивное азотное удобрение, и когда распыляют мочевину или аммоний, как раз и может подниматься та вонь, о которой ты говоришь. Пахнет не всегда: всё зависит от ветра, влажности, расстояния… Потому этот запах и не стоял постоянно. — На PTP начали вспыхивать синие точки, по одной на каждую ферму или ореховую рощу. — Частные дороги, глухие участки, минимум соседей и проверок… По мне, так идеальное место, чтобы проворачивать преступления без лишних глаз, пока какой-то псих вливает миллионы в нелегальные эксперименты.
Реми внимательно изучал местность.
— Около тысячи ореховых плантаций. Иголка в стоге сена.
Именно об этом я и думала. Я прикусила нижнюю губу:
— Я постараюсь вспомнить больше деталей.
Майка потянулся, закинув руки за голову, и в его суставах разом хрустнуло несколько костей.
— Лишним не будет, но ты себя не казни. Твой отец специально из кожи вон лез, чтобы ты сама не нашла лабораторию и никого туда не привела. Только вот он явно не рассчитывал, что ты окажешься у нас. — Он повёл плечами, и в его голубых глазах блеснула решимость: — Он недооценил тебя так же, как недооценивает наш вид.
— И это его погубит, — отрезала Джунипер.
Я посмотрела на них и ощутила… нечто похожее на надежду. Их уверенность передалась и мне, вновь напомнив: мир вовсе не начинался и не заканчивался на Валентине Коваленко и Black Edge.
Их технологии служили идеальным доказательством. Отец ни за что не поверил бы, что у каких-то «зверей» найдутся такие ресурсы, и уж тем более — что они сумеют обернуть их в свою пользу. До меня начинало доходить: всю жизнь я смотрела на мир сквозь призму его эго и предрассудков. Всё, что он думал о шифтерах, всё, чего якобы заслуживали люди, все его оправдания собственным поступкам…
В памяти всплыли высокие электрифицированные стены нашего особняка.
«Он боится их, — внезапно поняла я. — Он всегда их боялся».
И если весь его бизнес и всё его безумие произрастали из страха перед мощью шифтеров, а не из мнимого желания уравнять наши виды, значит, прямо сейчас я находилась под крылом одного из его главных кошмаров.
Эта мысль заставила меня улыбнуться.
«Здесь ты в безопасности, Фэй».
Реми коснулся своим коленом моего.
Майка разрушил этот хрупкий кокон, сменив панораму Долины на трёхмерную модель Black Edge. Черновой макет, собранный по крупицам из всего, что мне удалось увидеть, подслушать или узнать за эти годы.
— Давай пройдёмся ещё раз. Ты говоришь, что минус первый — это зона контроля, пустой этаж, не считая систем безопасности. Ладно, идём дальше: на минус втором — склады; на минус третьем — лаборатории; на минус четвёртом — зоны отдыха и жилые блоки сотрудников, продавших душу Black Edge… Штат мы оцениваем примерно в пятьдесят человек, верно? — Он не стал дожидаться моего ответа и продолжил бубнить своё. Джунипер подмигнула мне. — Офисы и кабинеты руководства на минус пятом, там же они обязаны хранить всю информацию. Что на минус шестом, ты без понятия, а на минус седьмом расположены камеры содержания. Ты точно уверена, что уровней ниже нет?
— Да, минус седьмой — последний. Когда меня увод…
Я осеклась.
Три пары глаз шифтеров впились в меня.
Губы Реми приоткрылись:
— Коваленко запирал тебя в камерах?
Да. Всякий раз, когда я нарушала правила и заставляла их тратить на меня время.
Я почувствовала, как к щекам приливает лёгкий румянец.
— Там всего семь этажей. И нулевой, я так понимаю, на уровне земли.
Они все сделали вид, будто поверили моей неуклюжей попытке уйти от темы.
Даже альфа-ягуар, который так и не сводил с меня глаз.