Реми
Каждая стая получила дары от разных духов. Хотите знать, какой достался пумам? Говорят, на каменной поверхности, покрывающей их сердце, с самого рождения высечено одно-единственное имя.
ДЕМИЕН НОЧЕАЛЬБА, проморфный спиритуалист
Я встретился с Фабианом на крыше Fred Meyer.
Гипермаркет находился прямо напротив танцевальной студии, через двухполосную дорогу. Было ещё достаточно светло, поэтому люди выгуливали собак, студенты возвращались домой из кампуса, а из кофеен и книжных магазинов на улицу лился тёплый свет. Корваллис был тихим, уютным городом и привык рано засыпать.
Я встал рядом с Фабианом.
Мой страж — для разнообразия в человеческом облике — опирался бедром на невысокую стену по краю крыши гипермаркета. Последние несколько месяцев он носил волосы чуть длиннее обычного: розовые пряди падали на виски и касались верхушек ушей.
Краску он продолжал поддерживать, хотя уже больше года прошло с тех пор, как закончился срок проигранного Джунипер пари.
Даже подкрашивал волосы — иначе светлые корни давно бы полезли наружу.
Джунипер постоянно подначивала его признаться, что цвет ему нравится и что он вообще-то должен быть ей благодарен, потому что благодаря ему девушки стали подкатывать ещё чаще.
Я был уверен: Фабиану совершенно не требовалось красить волосы, чтобы получить кого угодно.
Он был чармером во всех смыслах этого слова.
Нравиться, очаровывать и ухаживать было частью его природы. Я не знал ни одной бывшей девушки или случайной интрижки, которая держала бы на него зло.
В стае мы прозвали его Золотым мальчиком — и за то, с какой лёгкостью он располагал к себе окружающих, и за почти металлический оттенок шерсти.
Два кольца в нижней губе блеснули, когда он повернулся ко мне.
Фабиан кивнул в знак приветствия.
— Всё ещё там. Одна.
Я всмотрелся в частично заколоченные окна Hana Atelier и ржавое пятно над широкими входными дверями — всё, что осталось от прежней вывески.
Живая изгородь у входа разрослась от запустения, а там, где когда-то лежал коврик, скопились рекламные листовки, газеты и сухие листья.
— С девяти утра никуда не выходила?
— Не-а.
Весь день мне докладывали о каждом её движении.
Если бы мог, я сам занялся бы наблюдением.
Но Синдера Данн, наша пресс-секретарь и операционный директор TerraLoom, решила, что сегодня идеальный день, чтобы позвонить и сообщить: проект экологичного жилого комплекса во Флоренсе пришлось приостановить из-за обнаруженного старого убежища шифтеров, которое обрушилось и оказалось погребено под тоннами камня.
По оценке Синдеры, оно вполне могло относиться к тридцатым годам, поэтому строительство нужно было перенести, чтобы сохранить останки и изучить находку.
Со всеми вытекающими потерями, задержками и протестами клиентов.
Иногда я задавался вопросом, как матери вообще удавалось справляться со всей реальностью руководства такой стаей, как Чёрный Клык.
К счастью, Майка и Уиллард вызвались заняться этим вопросом.
Майка пользовался любой возможностью применить своё архитектурное образование, а Уиллард был уважаемым прорабом с многолетним опытом.
Пока они разбирались с этим, Фабиан держал меня в курсе того, что действительно занимало мои мысли: встречи со странной человеческой девушкой.
Я не мог выбросить её из головы весь день, а ягуар с каждым часом раздражался всё сильнее, царапая когтями поверхность сознания.
— Умно с её стороны прийти намного раньше, чтобы мы не смогли застать её врасплох, — пробормотал я.
Посмотрел на часы.
До назначенного времени оставалось ещё больше получаса.
Чёрт.
Фабиан покусывал одно из колец в губе.
— Не знаю. По-моему, она там и правда вкалывает. Каждый раз, когда я подходил поближе, репетировала. Около трёх заходил только доставщик из Clodfelter’s, и, судя по всему, далеко не впервые. Начос и луковые кольца. Паршивая диета для танцовщицы, если спросишь меня.
Я прищурился.
Много физических нагрузок и мало еды.
Похоже на самонаказание.
— Джун проверила это место, звонила недавно, — продолжил Фабиан. — Студия закрыта уже очень давно, но счётчики электричества работают, а сигнализацию снимают и ставят обратно почти каждый день. Основательница, Канон Минагава, умерла незадолго до закрытия.
— Значит, кто бы ни была эта девушка, разрешение пользоваться помещением у неё есть. Она как-то связана с Минагавой?
— Поскольку мы не знаем её настоящего имени, понятия не имеем. Я бы сфотографировал её, чтобы Джунипер пробила лицо, но, как я уже сказал, она пришла раньше меня и весь день оттуда не выходила. Владелица студии эмигрировала из Японии совсем молодой и оставила там всю семью. Никогда не была замужем и детей не имела.
Фабиан помолчал.
— Позволишь поставить тебе камеру на футболку, чтобы записать встречу?
— Нет.
Я и сам не понял, почему отказался.
Просто хотел, чтобы всё, что произойдёт в этих стенах, осталось между той девушкой и мной.
Кем бы она ни была.
Фабиан выдохнул.
— Я так и думал. Сделай мне одолжение: не ведись на красивое личико и душещипательную историю.
Ага.
Значит, Майка уже успел распустить язык и рассказать Фабиану — а скорее всего, и Джунипер — о моём странном поведении рядом с девушкой в такси.
Одна из прелестей статуса альфы, окружённого невротичными стражами, которые до мозга костей преданы твоей безопасности: никакой, чёрт возьми, личной жизни.
— Кто бы говорил.
— Нам нужно выяснить, кто она и почему, похоже, знает Саммер. Если она угроза…
— Я знаю, — перебил я.
Я прекрасно знал протокол Чёрного Клыка в отношении угроз.
И приводил его в исполнение много раз.
— Слабые места?
— Крыша. Люди никогда не ждут нападения сверху. — Фабиан ухмыльнулся с озорством. — Но время ещё не пришло.
Нам с ягуаром уже было совершенно всё равно.
Я забрался на край крыши прямо над переулком, куда доставляли товары.
— Не хочу больше заставлять её ждать. Наверняка она только и мечтает поскорее вернуться домой.
И прыгнул вниз прежде, чем Фабиан успел ответить.