Реми
Мало что внушает мне больший ужас, чем крупные кошачьи. Медведи, волки, койоты… Их приближение ты хотя бы слышишь за версту.
Признание гостя в эфире программы «Кресло альфы»
— Фэй! — рявкнул я, глядя, как она исчезает в темноте.
Мне пришлось приложить самое чудовищное усилие в моей чёртовой жизни, чтобы не сорваться следом. Чтобы притвориться, будто я не замечаю, как один из этих ублюдков подбирается к ней, и не успеваю перехватить её до того, как её уволокут в глубь здания.
«Она сильная. Она сумеет постоять за себя», — лихорадочно твердил я себе.
Мы просчитали всё, абсолютно каждый возможный исход. Я провёл три бессонные ночи напролёт, перепроверяя каждую деталь и обрывая телефон.
Я с размаху врезал кулаком в окружавший нас свет прямо напротив рожи Демидова — костяшки пальцев отозвались глухой болью. Стена походила… на гибкий монолит бетона. Одновременно несокрушимая и податливая. От моего удара во все стороны брызнули светящиеся линии, на долю секунды, расползшиеся глубокими трещинами, но тут же бесследно затянулись.
Я обменялся коротким взглядом с Майкой.
Этот световой купол, эта «клетка», сулил крупные неприятности. Я физически ощущал разъедающее покалывание чужеродной энергии, бившей по коже и давившей трансформацию каждый раз, когда я пытался её запустить. Внутри меня в бешенстве метался ягуар. Он ещё ни разу в жизни не сталкивался с силой, способной поставить его на колени.
И сегодняшний вечер исключением не станет.
Я вперил взгляд в Демидова и его скрытое маской лицо:
— Я годами гадал, как выглядит альфа Чёрного Клыка, — заговорил он, размеренно вышагивая взад-вперёд. — И никак не думал, что передо мной окажется сопливый щегол.
Я осклабился, неотрывно ведя его взглядом и заставляя прочувствовать весь вес своего внимания. Мне доставило искреннее удовольствие то, как его тёмные глазки суетливо избегали прямого зрительного контакта. Плевать, что он стоял снаружи, а я был заперт внутри. Он оставался жалким, слабым человеком, не способным выдержать взгляд матёрого хищника.
— А вот ты ровно такой, каким я тебя и представлял. — Мои слова заставили его споткнуться. — Трус, нападающий на девчонок, пока они спят, и прячущийся за высокотехнологичными игрушками.
— А, она успела натрепаться. Приятно знать, что мисс Коваленко помнит обо мне. — Он подошёл вплотную, остановившись в считаных сантиметрах от световой стены, так что нас разделял лишь этот гудящий поток: — Если пытаешься вывести меня из себя, чтобы я переступил черту, брось. У моего босса и у меня есть на вас куда более заманчивые планы.
— Я и не пытался. — Я одарил его издевательской ухмылкой: — Мне не нужно, чтобы ты заходил сюда. Я сам до тебя доберусь.
Меня чертовски порадовало то, как он метнул панический взгляд на прямоугольный прибор под ногой — словно до смерти испугался, что тот внезапно дал сбой. Рация одного из наёмников зашлась треском, и из динамика на весь зал разнёсся истошный вопль:
— Чёрные Клыки здесь! Они пришли не!.. — Договорить он не успел: эфир разорвал свирепый рёв.
Боевик схватился за рацию, пытаясь докричаться до напарника, но я и без того знал: отвечать на том конце уже некому. Среди людей поползла нервозность.
— Мы знали, что это может быть засада! — рявкнул на них Иван. — Мы готовы. Остыньте, чёрт вас дери! А ты живо проследи, чтобы Антон доставил груз!
Во мне вскипела глухая ярость:
— Фэй рассказала нам массу занятных вещей о Black Edge и докторе Моро. Эта женщина слегка помешана — я сжал кончики большого и указательного пальцев, — на крупных хищниках, верно? Вот только заполучить хотя бы одного ей так и не удалось. И мне чертовски интересно, на ком вы тестировали эту жестянку. На выдрах? Морских свинках? Или, может, на крысах?
Я сдёрнул кепку, и она полетела на пол следом за баффом Майки. Люди Демидова испуганно зашевелились, увидев моё лицо, и до побелевших костяшек вцепились в цевья штурмовых винтовок.
— Есть одна веская причина, почему вам так и не удалось поймать ни одного из нас, — негромко бросил я прямо в лицо Демидову. Я был почти на пятнадцать сантиметров выше этого ублюдка, и ему пришлось задрать подбородок, делая вид, будто он смотрит мне в глаза, хотя на деле он уставился на мой нос, будучи не в силах выдержать императив. — Сегодня я преподам тебе наглядный урок о пищевой цепочке.
В следующее мгновение я со всей дури впечатал лоб в купол света. По поверхности снова змеями брызнули трещины. И прежде, чем они затянулись, я всадил в то же самое место настоящий удар — совсем не похожий на первый. Я вложил в этот кулак всю свою первобытную мощь.
Свет взорвался веером искр, а коробка под ногами Демидова истошно затрещала.
После секунды мёртвой тишины, когда все разом затаили дыхание, клетка мигнула и растаяла в воздухе, а её лучи погасли. В навалившемся полумраке человеческие глаза не успели перестроиться: зрачкам людей требовалось добрых пять секунд, чтобы начать расширяться, и почти полминуты — чтобы полностью привыкнуть к темноте.
Пумам и ягуарам хватало одной секунды.
С оглушительным рёвом Майка перекинулся и сшиб с ног обоих охотников. Я же ураганом обрушился на Демидова, судорожно шарившего по разгрузочному поясу, и сомкнул пальцы на его горле мёртвой хваткой капкана.
Я оторвал его от пола, заставив беспомощно болтать ногами в воздухе, и с корнем сорвал маску. Я внимательно вгляделся в то, что Фэй сотворила своими силами. Она не преувеличивала: она заставила его сполна расплатиться за насилие, парализовав половину лица и превратив его в подобие свечи, оплавившейся слишком близко к огню. Татуировка дракона на виске теперь вызывала лишь жалкую усмешку — шипастый хвост съёжился в уродливую кривую линию.
Но для меня этого было мало.
— Давай закончим то, что начала моя пара.
Ублюдок ошарашенно вскинул брови:
— Пара?.. — выдавил он сдавленный сип.
Я выпустил когти на правой руке и наотмашь полоснул его по лицу. Достаточно глубоко, чтобы содрать кожу вместе с куском губы, но ни в коем случае не убить. Затем я швырнул его в стену, как тряпичную куклу. Его пустая башка с гулким треском пробила деревянную обшивку. Пока он захлёбывался стонами, пытаясь встать на четвереньки, я уступил требованиям своего ягуара и позволил зверю вырваться на волю.
Я опустился на четыре лапы и не спеша двинулся к нему. Звуки того, как Майка с хрустом разрывает двух других наёмников, звучали для меня райской музыкой.
Демидов увидел меня и оцепенел. В кромешной тьме он вряд ли мог различить хоть что-то, кроме моих очертаний и фосфоресцирующего блеска глаз: чёрная шерсть делала меня почти невидимкой. Я чуял его липкий страх и жадно облизал клыки. «Он рассчитывал застать меня врасплох и получить то, за чем охотился последние два года». Я припал на передние лапы, прижимая грудь к паркету и взводя тело для смертоносного прыжка.
В последнюю долю секунды омерзительная вибрация насквозь прошила мои кости. Она с чудовищной силой вонзилась в барабанные перепонки, ввинчиваясь прямиком в мозг, и мир вокруг накренился.
Я оступился и глухо зарычал от режущей боли.
Демидов, скорчившийся у стены, сжимал что-то в руке. Чёрный прибор размером с ладонь со светящейся кнопкой посередине.
— Думал… это всё, что у нас припасено? — прохрипел он. Его лицо представляло собой кровавое месиво, черты было не разобрать. — Посмотрим, что ты запоёшь теперь, поганая тварь.
Он нажал на кнопку ещё раз, и агония вспыхнула с удесятерённой силой. Это было… форменное безумие. Словно тысячи острых когтей скребли под кожей, заставляя скелет неестественно дребезжать. Меня неодолимо потянуло обратно в человеческий облик, и я яростно воспротивился. Мышцы наотрез отказывались подчиняться, когти бесконтрольно выдвигались и втягивались, сердце готово было пробить рёбра.
Эта энергия порождала чудовищный диссонанс между двумя моими ипостасями. Я не мог собраться с мыслями даже настолько, чтобы просто удержаться на четырёх лапах, и с глухим стоном завалился набок. Всё тело колотила крупная, неуправляемая дрожь.
Демидов подобрал штурмовую винтовку с пола. И пусть его руки ходили ходуном, прямо сейчас я был для него идеальной мишенью — огромной, неподвижной тушей. Я мотнул мордой, шумно выдыхая через ноздри. Надо двигаться. Мы, кошачьи, были чертовски живучими тварями, но пулю в голову или сердце не переживёт никто.
Я подумал о родителях.
Затем — о Фэй.
Лёжа на полу, я вскинул морду и поймал взгляд Демидова. Застал его врасплох и намертво захватил его глаза своими:
«Покорись, — приказал я ему силой воли. — Склонись передо мной».
Но его чёртов палец вдавил кнопку ещё раз — скорее в судорожном припадке, чем осознанно, — и мои глаза закатились.
Где-то на грани затухающего сознания до меня донёсся сухой щелчок снимаемого с предохранителя ружья.
***
Антон появился, волоча за собой молодую девушку. Вэнсу хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, кто перед ним.
Фэй Коваленко.
Он вскинул брови и отлепился от изогнутой бетонной стены коллектора. Он-то думал, её похитили Чёрные Клыки.
— Это не шифтер, — заметил он.
Наёмник толкнул её к нему. Девушка споткнулась на склизком, грязном полу, и Вэнс подхватил её за плечи, не давая упасть. Она дрожала как осиновый лист, мгновенно напомнив ему вторую смертную пленницу. Аманду Лебоу. В груди болезненно кольнуло.
— Это и есть цель, — отрезал Антон. — Уводи её. Живо.
Что ж… это многое объясняло: и таинственность Демидова, и скупость выданных перед вылазкой инструкций. Секретарь Коваленко лишь пролаял, чтобы он чётко следовал приказам, ведь всё это служит одной генеральной цели. Он велел ему спуститься в чёртову канализацию, ткнув в точную точку на плане, где следовало ждать. Вэнс был свято уверен, что готовится масштабная охота, призванная наконец заполучить крупного хищника.
Но всё, оказывается, затевалось лишь ради возвращения этой девчонки. Теперь понятно, почему за дело взялись личные головорезы Коваленко.
Внезапно колоссальный рёв сотряс бетон и кафель, гулким эхом раскатившись по лабиринтам подземных коммуникаций.
— Пумы, — одними губами выдохнул Вэнс.
Антон с хищным оскалом передёрнул затвор штурмовой винтовки AR-15:
— Начинается самое сладкое.
Боевик уже поставил ногу на железную лестницу, ведущую наверх к люку, когда из его горла вырвался сдавленный хрип. Лицо одеревенело. Винтовка с плеском ухнула в узкий жёлоб со сточными водами, и наёмник, отчаянно хватаясь за грудь, мешком рухнул следом.
Какого чёрта?..
— Так-то лучше. — Фэй Коваленко отступила на шаг и подняла на него взгляд.
Её глаза застали его врасплох. Он слышал о них, разумеется. Доктор Моро пару раз обмолвилась о своём нездоровом, маниакальном интересе к истокам этой гетерохромии. По её словам, явление было аномальным и отталкивающим, но крайне заманчивым с точки зрения фундаментальной науки.
Вот только Вэнс увидел не просто два разноцветных глаза — ледяной синий и карий, — горящих непоколебимой решимостью и звериной яростью. Нет. Доктор, судя по всему, забыла упомянуть о расколотом зрачке.
— Сюрприз, — криво усмехнулась девчонка. — Сами расскажете мне, где прячут лабораторию Black Edge, или предпочтёте, чтобы об этом спросили мои друзья? Предупреждаю сразу: их методы куда жестче моих.
А… Она приняла его за водителя и решила, что он знает координаты объекта.
«Какая ирония», — мрачно подумал он.
Очередной рёв докатился до коллектора сверху. Этот звук был куда более густым, утробным и протяжным.
Кровь застыла в жилах Вэнса.
— Медведи. — Чёрт побери, в этом не было ни малейшего грёбаного смысла: они же посреди центрального Корваллиса. — С тобой идут Чёрные Клыки и Кровавая Земля?
— На вашем месте я бы больше переживала о том, насколько вы одиноки, а не о тех, кто пришёл со мной.
Нарастающий шорох за спиной заставил обоих насторожиться. Вэнс резко обернулся. Главный коллектор тянулся почти на два километра, прежде чем разветвиться на узкие рукава, и метрах в двух от них датчики движения были погашены. Мутная жижа канала уходила в чёрный зев туннеля, но оттуда отчётливо доносились всплески. И писк.
Мерзкий, пронзительный визг, от которого волосы на затылке встали дыбом.
Его сканер забился в истерике, засекая присутствие двух, четырёх, восьми… Больше двадцати морфов — прибор захлебнулся на пределе шкалы.
— Крысы, — процедил он сквозь зубы. И в канализации Корваллиса хозяйничала лишь одна стая грызунов… Серые Лапы, одни из главных жертв опытов Black Edge. Вот только их гнездо должно было находиться далеко на севере. Он с недоверием воззрился на Фэй: — Стаи объединились? Ради чего?
— Скажите, где лаборатория, — с нажимом повторила она.
Вэнс ощутил призрачное прикосновение к извилинам мозга, и в голове наконец встал на место ещё один фрагмент этой проклятой головоломки: Фэй Коваленко не была обычной смертной. Он скользнул взглядом по Антону, лежавшему без сознания, наполовину погружённому в сточную жижу. Не по этой ли причине отец раз за разом притаскивал её на опыты? Неужели Black Edge знали? И если так, то знают ли теперь Чёрные Клыки и другие кланы?
Он выставил простейший ментальный щит, отсекая вторжение, и увидел, как её лицо побелело от шока.
— Вы…
Вэнс швырнул оружие, выданное ему Демидовым, прямо к её ногам:
— Передай друзьям, пусть отступают и не воротят осиное гнездо. — Он распахнул узкую створку технического люка бокового водовода: — Я сам выйду на связь. Запомни это слово: Монреаль.
Она попыталась сдавить его разум тисками — он почувствовал, как она дотягивается до его ствола мозга. Она была чертовски сильна. Будь он обычным человеком, уже валялся бы на грязном бетоне безвольной тряпкой, не способной пошевелить и пальцем.
Но Вэнс тоже далеко не был простым смертным. Он нырнул в узкий туннель, лихорадочно прикидывая последствия того, что только что открылось его глазам, и то, чем это грозит обернуться.