Брауни не нанимаются, не передаются по наследству и не покупаются. Они служат в домах, которые считают достойными, и делают это не из долга или подчинения. Если им покажется, что с ними плохо обращаются или недостаточно ценят, они уйдут, прихватив с собой кое-какие вещи.
Дом, в котором живёт брауни, — счастливый дом.
Из запрещённой книги «Двор Паральды»
Я резко поднялась, ощутив сильное желание сбежать. Почти все последовали моему примеру, словно пружины. Единственными, кто остался на месте, были дракон, не отрывающийся от стены, и молчаливая девушка Веледа.
Вошедшая женщина сняла тёмные перчатки.
— Давайте обойдёмся без этих глупостей, насколько это возможно. Я ехала пять часов в карете и боюсь, мои ягодицы уже никогда не будут прежними.
С облегчённым вздохом она сняла шляпку. Без неё она оказалась женщиной довольно маленького роста, с тёмными волосами, собранными в тугой пучок, с седыми прядями. Она небрежно бросила шляпу на стол и, сжав губы, посмотрела на меня.
— Садись. Здесь нет врагов.
— Я слышала, как вы с подругой говорили о сидхах. О том, что демоны — спасители и…
Женщина спокойно села с таким видом, будто мои слова были ей крайне скучны.
— Я бы скорее вонзила стрелу себе в висок, чем назвала себя подругой такой дуры, как Катриона Болг. Оглянись и подумай немного, девочка.
Сжав кулаки и напрягая живот, я огляделась. Все смотрели на меня выжидательно. Они подскочили не потому, что их удивило появление человека, естественного врага сидхов. А потому что подскочила я.
Долгое время слышался лишь треск огня и бульканье чего-то, что варилось в котле.
— Она член Братства.
Не глядя на меня, женщина с ярко-красными губами улыбнулась.
— Как-то так, да. Ну что ты стоишь, садись.
В любой другой ситуации я бы из принципа осталась стоять. Но затем вспомнила сон и села молча.
Теперь женщина сидела слева от меня, а Абердин справа. Этот крупный мужчина опёрся предплечьями на стол, сцепив руки.
— Как ты наверняка уже поняла, Братство несколько отличается от того, что описывает молва по всей Гибернии. Это нам на руку, конечно. Пусть думают, что мы живём, прячась в лесах, или что мы вообще просто выдумка. Пусть! — Он с силой ударил руками по столу. — Чем меньше знает Двор, тем лучше.
Я никогда не сомневалась в их реальности. Тот негативный опыт, что моя бабушка передала моей матери, а мать пыталась передать мне, конечно, влиял. По словам матери, бабушка использовала необычную магию; магию, которой не обладали другие магические расы. Её пытали, вероятно, думая, что она что-то скрывает, но так и не добились признания. Когда ей удалось сбежать, она уже была беременна моей матерью. Чтобы продемонстрировать, насколько опасны могут быть сами сидхи для нас, включая Братство, она не позволяла моей матери забыть, что та была результатом насилия, которое бабушка пережила.
А моя мать не давала забыть уже мне.
— Если вы не хотите раскрывать себя перед Двором, зачем общаетесь с такими женщинами, как леди Болг? Она ведь из высшего общества.
Мэддокс подал ей пиво, и она сделала несколько глотков подряд, прежде чем ответить.
— Никогда не слышала выражение «держи друзей близко, а врагов ещё ближе»?
Я указала на Гвен, Сейдж и дракона.
— Поэтому они Дикие Охотники?
— Можно сказать, что проникновение в ряды Охотников произошло само собой. — Она говорила осторожно, будто тщательно подбирая слова. По тому, как она сидела, двигалась и жестикулировала, я поняла, что она очень хорошая лгунья, мастерски манипулирующая своей речью. Возможно, я почувствовала это, потому что узнавала в ней себя. Тем не менее, в этот момент я уловила осторожную честность. — Никто больше не подвергается ежедневно такому огромному риску.
Да они добровольно ступили одной ногой в могилу! И я не понимаю, почему они пришли сюда и ведут себя так спокойно, когда им нужно играть свою роль где-то в другом месте.
— Красивые крылья, — вдруг сказала она.
Дракон слегка пошевелил ими. Было похоже на звук белья, развевающегося на ветру.
— Знаю.
Женщина повернулась к камину, где Пвил продолжал следить за котлом.
— Надеюсь, что там у тебя самые сильные чары саракх в твоём арсенале. Крылья нужно спрятать, причём так, чтобы они больше не появлялись без разрешения.
— Ну, моя дорогая подруга, это зависит не только от меня.
— Обладатель крыльев стоит прямо тут, — сказал Мэддокс. — И он больше всех заинтересован в том, чтобы их скрыть.
Женщина медленно, тяжело вздохнула. Её вздох был полон нетерпения и в то же время смирения.
— Никогда не думала, что скажу это, но даже твой наид-наксейчас не самая большая наша проблема. Тем не менее, поздравляю. — К моему удивлению, тон женщины внезапно смягчился, и на губах появилась слабая, но искренняя улыбка. Её серьезное лицо полностью преобразилось. — Вас обоих.
Она посмотрела на меня. Я старалась не показывать никаких эмоций, но не смогла выдержать её взгляд и уставилась на стол. Что я должна сделать или сказать? Поблагодарить? За то, чего не хотела и не могла себе позволить?
Разве они не знают, что говорят в Гибернии о наид-наке? Будь то правда или ложь…
Дракон тоже молчал, но я чувствовала на себе его пристальный взгляд, наполненный множеством слов и бурных эмоций. Уверена, он тоже не видит повода для поздравлений.
Женщина откинулась на спинку стула, держа в руке кружку пива.
— А теперь перейдём к делу. Для начала, полагаю, мне стоит представиться как следует. Меня зовут Игнас Сутарлан, герцогиня Аннвина. — Что?! — Да, я человек, принадлежу к высшему обществу и работаю на Братство. Когда первый король Нессия разделил Гибернию и раздал титулы людям, которые сражались за Теутуса в войне, он совершил несколько ошибок. Первый герцог Аннвина никогда на самом деле не сражался за бога, так что можно сказать, что я происхожу из длинной династии обманщиков. С тех пор замок Сутарлан является штаб-квартирой Братства.
Под столом кто-то возмущённо фыркнул.
— Замок Сутарлан?
— О боги, он всё ещё жив, — пробормотала Игнас. — Да, верно, замок Сутарлан и добрых брауни из Спорайна. А теперь мне бы хотелось узнать, кто вы с вашей пропавшей сестрой такие и что произошло во время вашей встречи с Морриган.
Настало время решить, использовать ли фальшивую личность вдобавок ко всей той лжи о моём происхождении, моём прошлом и семье. Поможет ли это нам? Или навредит? Я уже не помню, когда в последний раз использовала своё настоящее имя. Я была Анной, Розой, Тайни, Эльмой, Мюриэль и многими другими. Я была кокеткой, хохотушкой, скромницей, глупышкой, обманщицей…
Я была всеми и никем.
Кто я? Какая разница, использовать ли моё настоящее имя или любое другое?
— Меня зовут Аланна, а мою сестру — Каэли. Мы полукровки-феи.
Я чувствовала на себе взгляды всех на кухне, но старалась не обращать на это внимания. Кратко рассказала, не вдаваясь в подробности, что мы жили во многих местах, всегда убегая, когда возникала малейшая вероятность, что нас кто-то подозревает. И в общих чертах описала появление Морриган.
— Расскажи нам всё о вашей встрече с ней, девочка.
Они бы не поверили, скажи я, что не было никакого разговора, но им не обязательно знать всю правду.
— Я мало что помню. Я была очень слаба. Помню, как она уничтожила мой камень трансмутации с такой лёгкостью, будто сжала в руке сухой лист. Сестра попыталась защитить меня, и тогда богиня коснулась её и… превратила её в медвежонка.
Это удивило всех.
Металлический звук заставил меня обернуться. Пвил уронил половник в котёл.
— Что ты сказала?
— За считанные секунды моя сестра из восьмилетней девочки превратилась в медвежонка. Она была совсем маленькой. Как детёныш медведя.
Не думай о ней сейчас. Не вспоминай её новый облик и звуки, которые она издавала.
Игнас нахмурилась, погружённая в раздумья.
— Что ещё?
— Богиня засмеялась. Ещё она всё время разговаривала с вороном на своём плече. Затем она взяла мою сестру, и они исчезли, оставив лишь перья.
Сейдж, Игнас, Абердин, Пвил и Веледа молчали.
— Говорю же, всё было очень странно, и мы не знаем, что произошло, когда Морриган их разлучила.
Затем они начали обсуждать этот вопрос, пытаясь разгадать мотивы Морриган. Герцогиня Аннвина сидела с потерянным взглядом, погружённая в свои мысли.
— Её саму мы, очевидно, спросить не можем.
— Думаете, она могла связаться с кем-нибудь из командиров?
— Сначала надо проверить видеру. Гвен?
— Мне дают разрешение только тогда, когда я сопровождаю обвиняемых. Конечно, мы можем придумать какую-нибудь уловку, но это займёт время.
Что-то в этом всём (или, возможно, всё) тревожило меня. Логично, что они были удивлены, но, помимо этого, они казались…
Растерянными.
Такими же растерянными, как и я.
Я наклонилась вперёд.
— Вы ведь понятия не имеете, где находится Морриган и куда она могла забрать мою сестру, верно?
Игнас вынырнула из раздумий и медленно повернулась ко мне.
— Что?
— Сейдж показала мне свои тату и рассказала о том, как сильно вы заботитесь о сидхах. Я вижу, что Братство организовано намного лучше, чем я думала, и я безмерно благодарна вам за ваше гостеприимство. Но я здесь только потому, что надеялась, что вы сможете помочь мне найти Каэли.
— Мы тебе?
Так же, как и в пекарне, женщина оглядела меня с головы до ног, начиная с нерасчёсанных волос, перевязанных кусочком носка, и заканчивая босыми ногами. Да, ничего впечатляющего, мягко говоря; я понимала, что никогда не была девочкой, притягивающей внимание своей красотой или обаянием, и всегда утешала себя мыслью, что я слишком занята выживанием, чтобы беспокоиться о том, что обо мне думают другие. Однако здесь, перед всеми ними, под пристальным взглядом дракона, мне впервые захотелось выглядеть…
«Ты выглядишь ужасно».
Хоть чуточку лучше. Просто не вызывать жалость или отвращение было бы уже неплохо.
— Поразительно, ты совсем не похожа на ту девушку, которую я видела в пекарне. Тогда у тебя был потерянный взгляд и глуповатая улыбка. Ты даже говоришь по-другому. И двигаешься иначе. Будто ты перевоплотилась в другого человека, не прибегая к магии.
Мои зубы чуть ли не заскрипели от напряжения.
— Не меняйте тему.
— И не собиралась. Позволь рассказать тебе кое-что о Морриган. Очень немногие в этом королевстве поддерживают с ней контакт. Это капризная и очень скрытная богиня. Я даже не могу сказать тебе, где она живёт, когда не напивается или не вселяет в воинов отвагу и ярость. Почему она появилась на той пристани? Что она увидела в тебе и твоей сестре? Почему превратила её в животное и забрала с собой, а тебя оставила в живых? У меня нет ответов на эти вопросы, и это, поверь мне, сильно меня тревожит. Как человек, имеющий кое-какой доступ ко Двору, я постараюсь собрать всю возможную информацию. Ребята тоже попробуют выяснить у Диких Охотников, не говорил ли кто-то что-то странное о Королеве Призраков.
Гвен подалась вперёд, обеспокоенно глядя на меня.
— Разумеется.
Попытается собрать информацию? Попробуют выяснить? Моё дыхание участилось, смешавшись с усталостью после плохо проведённой ночи. На это уйдёт время, много времени. А моя сестра в руках Морриган прямо сейчас.
— Я не могу сидеть сложа руки, пока вы пытаетесь что-то узнать.
Хотя у меня самой нет идей, как вернуть её. Выдавал ли мой голос отчаяние? Я пришла сюда, рассчитывая на этих незнакомцев, и потеряла время впустую, и это ощущалось так, словно я стою на краю обрыва и смотрю в бездну.
Тьма колыхнулась за бочкой с пивом с другой стороны стола. Она проявилась, чтобы напомнить мне: возможности у меня есть, только я не хочу иметь дело с последствиями. Я могла бы при желании разрушить дворец, Двор, всю столицу. Для тьмы я непобедима, она жаждала быть использованной и использовать меня.
«И что потом? — спросила я её. — Я разрушу всё, превращусь в монстра, каким меня всегда считала мать. И что дальше? Кем я стану для остального мира? Какую жизнь я дам Каэли?»
Тьма, конечно, не ответила. Её не волновали эти вопросы. Едва заметным движением пальцев я отправила её обратно за бочонок.
Лёгкое покалывание в ключицах отвлекло меня на мгновение от нахлынувшего разочарования и тревоги. Я взглянула на дракона, но он хмуро смотрел на Игнас.
— Я бы на твоём месте тоже не смогла, — согласилась женщина. И, прищурившись, будто ища что-то конкретное в моём лице, решительно кивнула. Казалось, она приняла важное решение. — Поэтому я предлагаю тебе искать ответы самой.
Мэддокс внезапно оказался у стола, его крылья расправились.
— Герцогиня, — произнёс он тихим, мрачным, предостерегающим тоном.
Женщина его проигнорировала.
— Дело в том, что у меня есть очень глупая племянница, которая в этом году собирается выйти в свет. Ты когда-нибудь думала стать шпионкой?
Дракон вдруг ударил кулаком по столу, опрокидывая ближайшую посуду. Еда разлетелась во все стороны. Веледа, сидевшая на другом конце стола, вздрогнула.
— Вы с ума, что ли, сошли!?
Игнас в очередной раз выказала ноль реакции. Она обратилась к Абердину:
— Будьте добры, выведите дракона из кухни, чтобы я могла поговорить с девушкой.
— Вы меня выгоняете?! — Ярость Мэддокса только набирала обороты. Или это было нечто большее, чем ярость? Я откинулась назад, прижимаясь спиной к спинке стула, замечая вновь странные тени, словно бы порхающие над его лицом. Его глаза сверкали, зрачки расширились. — Все разговоры с ней будут только в моём присутствии!
— Ой-ёй-ёй, — пробормотала Гвен.
— С чего бы это? Разве ты как-то влияешь на её решения?
— Нет, — мгновенно ответила я.
Наши с ним взгляды встретились. Его вид и выражение лица напомнили мне, как он нависал надо мной в лесу, с раскрасневшимися щеками и приоткрытыми губами.
Абердин встал и осторожно приблизился к нему.
— Сынок, сделай глубокий вдох.
Ноздри дракона раздувались.
— Я дышу.
— Уже…
— Ей это нужно и, если мне не показалось, у неё талант к этому, — сказала Игнас. — И, как вы все знаете, Плумерия вот-вот станет проблемой.
Сейдж нахмурилась, не до конца убеждённая.
— Думаете, она сможет выдать себя за Плумерию?
Игнас снова окинула меня взглядом с головы до ног.
— Это не сильно отличается от роли, которую она играла в пекарне. Сколько тебе лет?
— Двадцать.
Женщина улыбнулась в тридцать два зуба.
— Прекрасно.
Мэддокс одной рукой отодвинул Абердина, демонстрируя свою невероятную силу. Здоровяк кивнул Пвилу, который быстрыми шагами направился к складу под антресолями.
Дракон смотрел на Игнас с такой яростью, что мне даже начало казаться, будто он стал больше. Такое вообще возможно? Его плечи и руки словно увеличились.
— Даже не думайте об этом! Она никуда не поедет. — Его голос тоже стал грубее, как когда мы сражались в лесу. — Двор — смертельная ловушка, а она ничего не знает.
— Разумеется, я сначала её обучу, не переживай.
— А если её раскроют, что тогда? Как ты её защитишь?
— Я? Девушку, которая, будучи простой полукровкой, вырубила вас троих меньше чем за минуту? — Я удивлённо посмотрела на неё. — Я же сказала, что подготовлю её. К тому же, выход Плумерии в свет планируется только через полтора месяца. На Теу-Биаде. Это единственное мероприятие, на которое Морриган обязана явиться. Как всё удачно складывается, согласись?
— Я сделаю это.
Все уставились на меня.
На лице Игнас было написано чистое удовлетворение, но дракон так стиснул челюсти, что по всей его шее выступили вены.
— Это слишком рискованно, sliseag.
Я посмотрела ему в глаза, не моргая. Ключицы не переставали зудеть последние несколько минут, хотя я даже не прикасалась к ним.
— Это мой выбор.
Янтарные глаза вспыхнули, причём не так блёкло, как в коридоре. Они излучали настоящий свет.
Он направился ко мне.
— Это мы ещё посмотрим. Ты…
Он едва успел сделать три шага, как на него обрушился поток воды. Из-под стола раздался возмущённый писк Хопа.
Пвил поставил пустую бочку.
С головы, крыльев и мокрых плеч Мэддокса поднимались клубы пара. Он дышал тяжело, почти задыхаясь; руки были сжаты в кулаки, а взгляд — устремлён в пол. На этот раз, когда Абердин коснулся его, он не сопротивлялся. Абердин вместе с Пвилом вывели его из кухни, что-то тихо шепча ему.
Не говоря ни слова, Веледа поспешила следом.
— Он на самом деле не такой, — поспешила объяснить Гвен, очевидно, обращаясь ко мне. — Это всё наид-нак…
— Неважно. — Перебила я её. — Ничего страшного не произошло.
Герцогиня Аннвина сухо рассмеялась.
— Ах, дорогая, всё не так просто, но мне нравится твоё отношение. А теперь я должна предупредить тебя: я не даю пустых обещаний. — Она полностью повернулась ко мне, демонстрируя чёрный корсет с вышитыми цветами, который говорил как о её высоком статусе, так и о каком-то трауре, который она всё ещё носила. — Я знаю, что ты сделаешь всё возможное, чтобы вернуть свою сестру, но я не могу обещать, что ты найдешь её и вернёшься домой. Мэддокс немного на эмоциях из-за всех обстоятельств, но он не так уж не прав. Эйре — самое коварное место во всём королевстве, и при Дворе у всех всегда есть скрытые интересы. Чем больше ты будешь с ними общаться, тем больше испачкаешься. И эту грязь, возможно, никогда не удастся отмыть.
— Я буду тереть изо всех сил, — был мой ответ, потому что это правда. Если речь идёт о спасении моей сестры, всё остальное уже не так важно.
Женщина, прищурившись, несколько секунд разглядывала меня.
— То, что я вижу в тебе… — Она глубоко вдохнула носом. — Надеюсь, я не пожалею.
— Если ваш план поможет мне найти Морриган и свою сестру, то клянусь: взамен я разузнаю всё, что требуется.
Но Игнас усмехнулась.
— Я не об этом.