Одетт
Вердикт королевы объявляют на следующую ночь, после долгого и странного дня, в течение которого мы привыкаем к присутствию Евы в наших планах, даже если она разумно держится в стороне.
Называть её этим именем непривычно, думать о ней как о ком-то, кроме одной из учениц Алии, странно, но она ни разу не называет меня Лирой, как и Бреннан. А я знаю, насколько важны имена. Именно поэтому я отношусь к ней с таким же уважением.
Кириану тоже приходится привыкать к сестре. Я слышу их спор через дверь, стоя рядом с Ниридой, пока они не выходят, чтобы сесть с нами за маленький столик. Кириан просит меня сменить облик.
— Так будет проще всё объяснить, — считает он.
Когда наступает момент, я готовлюсь к встрече с Евой. Она позволяет себе парочку замечаний о платьях, которые я предпочитаю игнорировать, но всё же, хотя и с некоторым недоверием, позволяю ей заплести мои волосы в изящную прическу перед тем, как надеть тиару с черными бриллиантами.
Она сопровождает нас к залу аудиенций, оставаясь в тени, в своей истинной форме. Авроре идти запрещено. Если она заговорит, последствия могут быть катастрофическими. Нирида и Кириан ведут меня по коридору, который сегодня, в отличие от прошлого раза, заполнен стражей.
Может быть, решение королевы неблагоприятно для нас, и охрана здесь, чтобы сдержать возможный всплеск гнева?
Я замечаю, как Кириан смотрит на командира, которая напряжена не меньше, раз уж обратила внимание на усиленную охрану даже здесь.
Двое стражников распахивают раздвижные двери, приглашая нас войти. В этот момент я ощущаю руку Кириана на своей спине, что нарушает любое подобие протокола, который мы притворялись соблюдать.
Одного взгляда достаточно, чтобы понять его вопрос. Всё в порядке?
Я киваю. Я знаю, как это сделать.
Когда мы входим, из зала выходят несколько стражников, делая аудиенцию более приватной.
Эльба стоит справа от большого экрана, за которым скрывается фигура королевы. Меня предупреждали об этом: я не буду говорить с ней напрямую. Возможно, это связано с какой-то традицией или суеверием, запрещающим ей показываться кому-либо.
Слева от неё стоит упомянутая ведьма — женщина в чёрном, с распущенными и вьющимися волнами волос, спадающими на плечи. Её взгляд спокоен и чист, осанка горделива, а выражение лица умиротворённое. Кайя. Именно так её называли.
Свет огней заставляет тень королевы колыхаться. Она сидит на троне, но даже так заметно, насколько она миниатюрна, насколько узкие её плечи. Конца её ног не видно — они скрыты тканью платья или церемониальной мантии. На её голове — изящная корона, настолько утончённая, что даже издалека, сквозь тени, я различаю сложный узор металла, переплетающегося в прекрасные формы.
— Королева королей, — приветствует меня Эльба с уважительным поклоном, — королева Друзилла обдумала вашу просьбу и пришла к выводу.
— Ваше Величество, — обращаюсь я к королеве, — надеюсь, вы учли мои слова.
Тень монарха колышется за экраном. Я так нервничаю, что даже не могу остановиться, чтобы рассмотреть прекрасные узоры, выгравированные на нём.
Кайя, ведьма, вытягивает шею и, спустя пару мгновений, поднимает голос, чтобы сказать:
— Величественная королева Друзилла взвесила риски и выгоды, связанные с поддержкой повстанцев в гражданской войне. Она решила предоставить убежище всем, кто пересечёт границы Сулеги и сумеет добраться сюда. Она примет беженцев и позаботится о них. Однако тратить столь ценные ресурсы сейчас, когда война Сулеги со Львами может быть ближе, чем кажется, было бы слишком большим риском. Королева не окажет военной поддержки восстанию Волков.
Нирида, стоящая на шаг позади, выпрямляется; её спина напряжённо ровная. Кириан сжимает и разжимает кулаки по бокам.
А я…
— Ваше Величество…
Я делаю шаг вперёд, и пара стражников тоже двигается, напоминая мне, что их руки лежат на эфесах мечей.
Я их игнорирую, как игнорирую и предостерегающее рычание Кириана.
— Ваше Величество, — снова обращаюсь я, — понимаете ли вы, что, если Эреа падёт, следующим станет Сулеги?
— Или, возможно, Нума. Или, может быть, Эреа устоит, — отвечает ведьма. На этот раз её взгляд уходит за моё плечо, мимо капитанов, прямо к Еве. — Королева тщательно взвесила свои варианты и выбрала то, что считает наилучшим для своего народа. Не смейте оскорблять её, подразумевая, что она не понимает, с чем столкнулась.
— Но она не понимает. — Я делаю ещё один шаг, почти не осознавая этого, и останавливаюсь только тогда, когда замечаю, как генерал Эльба поднимает руку, чтобы удержать своих людей от нападения на меня. — Если она будет просто ждать, это лишь вопрос времени, когда Львы продолжат уничтожать Землю Волков, захватывая один регион за другим, пока не останется ничего и будет слишком поздно, чтобы дать отпор. Если нас завоевали, если они смогли подчинить нас на долгие годы — Ликаон, Лиобе, Бельцибай, Эреа… Если мы здесь, если мы в таком положении, то только потому, что раньше мы не смогли объединиться.
За ширмой, скрывающей королеву, её силуэт мелькает в тенях, а Кайя выпрямляется, словно пытаясь уловить что-то через заклинание.
Она слушает, и мне кажется, что слышу её вздох. Но её лицо вновь становится серьёзным, покрываясь печатью строгости.
— И вы, и ваша свита будете здесь желанными гостями столько, сколько пожелаете. Однако ваши войска не смогут свободно пересекать границы, иначе они будут расценены как враждебные.
— Это всё? — вырывается у меня, и в тот момент я забываю о своём статусе, об этикете и о спокойствии, которое должна сохранять. — Мы проделали весь этот путь, столько ждали… ради ничего? Вы нас бросаете?
Во мне закипает ярость. Даже не находясь в своей истинной форме, я сжимаю кулак, чувствуя, как пламя внутри готово вспыхнуть, словно в тот раз.
— Осторожнее, Королева Королей. Роль, которую вы играете, может сгореть дотла, — шипит Кайя.
Она чувствует? Она знает, что магия внутри меня бурлит?
Эльба кладёт руку на рукоять меча.
— Ваше Величество, позвольте мне поговорить с вами, — прошу я, стараясь успокоиться. — Только с вами, наедине.
— Вы сошли с ума, если думаете, что я оставлю вас одну с нашей королевой, — вмешивается Кайя.
— Не забывайте, с кем вы разговариваете, — возражает Нирида, делая шаг вперёд. — Вы обращаетесь к Королеве Королей, владычице всей Земли Волков.
Её улыбка остра, как лезвие.
— Вот как?
Я игнорирую холодный вызов в её голосе, эту провокацию, и подхожу ближе к ширме.
— Друзилла, прошу…
— Хватит, — вмешивается Эльба, заметно раздражённый. — Королева приняла решение. Уважайте его.
Я смотрю на ширму, чувствуя, как огонь бушует во мне, и вдруг осознаю, что у меня есть и другой выход.
Если бы я только могла взглянуть ей в глаза, заставить её посмотреть на меня, пока я всё объясню…
Я оборачиваюсь к Еве. Её серые глаза расширяются, она словно понимает, и лёгкая улыбка касается уголка её губ.
И внезапно нас всех накрывает неистовая волна.
Я не была к этому готова.
Даже если это то, чего я хотела, она настолько мощная, что я едва удерживаюсь на ногах и опускаюсь на одно колено, чтобы не упасть.
Эльба бросается к королеве, чтобы защитить её от этой невидимой угрозы. Стражники бегут, Кириан вынимает меч, и Нирида следует его примеру.
Кайя… Кайя смотрит на Еву, и я понимаю, что она знает. Она знает.
Она шепчет что-то, и я поспешно поднимаюсь, в смутной попытке остановить то, что она собирается сотворить.
Но Кайя тут же теряет мое внимание, когда раздается грохот — ширма рушится, ее изящные панели разбиваются и разлетаются в стороны. Мое внимание приковывает трон, возвышение, те нарядные одежды, которые казались слишком длинными и просторными, тяжелая корона и узкие, маленькие плечи… Я думала, что это хрупкая старуха, но, оказывается, это всего лишь ребенок.
У меня нет времени осознать значение происходящего.
— Схватить их! — яростно кричит Эльба.
— Не смей! — угрожает Нирида, готовая вступить в бой.
Сам Эльба обнажает меч и приближается ко мне, подчеркивая свою команду, не обращая внимания на предостережение командира.
Королева… этот ребенок, всего лишь маленькая девочка, закутанная в церемониальные одежды, с короной, которая наверняка слишком тяжела, чтобы позволить ей свободно двигать головой, смотрит на нас с ужасом, пока все вокруг катится в пропасть.
Я пригибаюсь, достаю спрятанный кинжал и направляю его на Эльбу, но быстро понимаю, что это бесполезно. Кириан подбегает, чтобы защитить меня, Нирида уже заносит свой меч, направляя его на ведьму, которая сосредоточила все свое внимание на Еве, неподвижно стоящей в стороне. А охрана в зале окружает нас, защищая свою тайну и ребенка, занимающего трон. Слишком маленького, слишком хрупкого.
Напряжение нарастает. Огонь пылает в моих жилах, рвется из моей кожи, из моих костей, умоляя меня измениться. Но я осознаю, что не могу позволить магии выйти из-под контроля, не могу дать ей овладеть мной, иначе Кириан и Нирида потеряют возможность возглавить армии севера от имени Лиры. Я должна оставаться ею.
Сжимаю руки в кулаки и оборачиваюсь к Еве. Призрачный ветер поднимается в зале, и я лишь молюсь, чтобы это было ее делом, а не ужасным заклятием, вызванным соргиной.
— Ева, мне нужно поговорить с ней, — прошу я.
Проходит секунда, две, и она кивает.
Один из стражников, подошедший слишком близко, внезапно отбрасывается к ближайшей стене. Звук ломаемых костей, словно тяжелая туша, швырнутая с силой, пробирает меня до дрожи, но я не успеваю об этом задуматься.
Еще один солдат, подкрадывающийся к спине Нириды, тоже отлетает, на этот раз мягче, до другой стороны зала.
Ветер усиливается. Ева бросает мне взгляд, и я понимаю. Нужно торопиться, ее силы не бесконечны.
Три дня. Она провела в бессознательном состоянии три дня, после того как добралась в Сулеги.
Я поднимаюсь на возвышение, и Эльба быстро преграждает мне путь. Решимость и страх сверкают в его обычно спокойном лице. Кириан следует за мной, с мечом наготове, но ему не приходится его применять: неведомая сила заставляет Эльбу выронить оружие и опуститься на колени.
— Эльба!
Мягкий, слегка пронзительный голос раздается откуда-то сверху — это голос королевы-ребенка, которая теперь поднялась на ноги. Ее детская ручка поднята в сторону генерала, а глаза широко распахнуты от ужаса.
Я почти успеваю дотянуться до нее, когда внезапно ощущаю резкую боль в груди, дрожь, пронзающую между ребер, а затем металлический вкус крови на губах.
Что-то древнее, дремлющее во мне, заставляет меня обернуться к Кайе. Я замечаю, как ее рука поднята в сторону, куда я собиралась пойти. А кожа на ее шее… Черт. Она покрыта темными венами, которые расползаются все дальше и дальше. Из ее губ тоже начинает течь кровь — та самая кровь, которая убивает меня.
Закон тройного воздаяния.
Я не могу пошевелиться. Острая, разрывающая боль вынуждает меня остановиться. Это словно звон колокола, звучащий прямо в ушах, пронзительный, оглушающий, стирающий все остальное. Но затем внезапно какая-то другая сила обрушивается на ведьму, отбрасывая ее назад с яростью и врезая в стену.
Заклинание мгновенно распадается, и я снова обретаю свободу двигаться. Я подхожу к девочке, которая, увидев меня, начинает пятиться назад. В ее глазах, наполненных ужасом, я вижу пробуждающийся воспоминанием образ — другая девочка, другое место, другие руки, уводящие ее в новый дом.
— Ева! Мне нужна тишина! — кричу я.
И тогда, будто она тоже увидела то же самое в этих напуганных глазах, ветер обрушивается вокруг нас, создавая купол, изолирующий нас от внешнего мира. Звуки и образы снаружи исчезают.
Девочка смотрит вверх, по сторонам, а затем переводит взгляд на меня. Мир, кажется, рушится для нее.
Я поднимаю руки.
— Знаю, вам трудно в это поверить, но я не хочу причинить вам вреда.
По выражению ее лица понятно, что мои слова кажутся ей абсурдными.
— Я хотела поговорить с вами, потому что думаю, что вы совершили ошибку.
— Я хочу видеть Эльбу, — рыдает она. — Что вы сделали с Эльбой?
— Генерал в порядке, — бормочу я, молясь, чтобы это было правдой. — Его просто остановили, но с ним ничего не случится.
— Эта женщина… — Она делает шаг назад, и я сдерживаю порыв подойти ближе.
Я не хочу узнать, что случится, если она попробует прорваться сквозь этот вихрь ветра.
— Эй, послушайте… Как вас зовут?
Девочка, которой вряд ли больше десяти лет, смотрит на меня своими большими, миндалевидными карими глазами. Ее черные волосы контрастируют с темной кожей.
— Юма, — отвечает она неуверенно.
— Юма, меня зовут Лира, я наследница Эреи, — говорю я, прикладывая руку к груди. — А вы наследница Сулеги, так ведь?
Она медленно кивает.
Друзилла должна была умереть. Если ее единственный ребенок тоже погиб, а единственной наследницей осталась эта девочка… Теперь я все понимаю. Все встает на свои места, но времени раздумывать нет.
— Нам нужна ваша помощь в войне.
Юма снова смотрит вокруг, на этот смертельный купол ветра. Ее карие глаза, наполненные страхом, вдруг озаряются новой решимостью, как будто она вспомнила, кто она такая и зачем здесь находится.
— И вот так вы хотите заслужить нашу поддержку, королева Лира?
Я глубоко вдыхаю. Нужно сыграть эту партию правильно.
— Я отчаялась, как и все мы. Война началась, и если мы ничего не сделаем, скоро вся земля, которую мы знаем, погрузится в хаос, печаль и утраты…
Ее лицо слегка морщится.
— Мое решение окончательное. Я доверяю своим советникам.
— Вы должны доверять им, — соглашаюсь я. — Но вы также должны прислушиваться к своему сердцу, к тому, что вы всей душой знаете: это неправильно.
Я думаю о том, как там остальные. Как долго Ева сможет сдерживать их? И что будет с нами потом?
Юма колеблется. Я замечаю, как она избегает смотреть в глаза, как выглядит такой маленькой, такой уязвимой… Точно такой же, какой когда-то была я.
Несмотря на твердость, которую в нее наверняка пытались вложить, она выдыхает дрожащим вдохом.
И тогда я понимаю, что должна сделать.
— Юма, я тоже одна.
Девочка смотрит на меня, впервые по-настоящему смотрит. Ее взгляд скользит вниз к моим ногам, а затем поднимается обратно. Она изучает меня с головы до пят, и я осознаю: у меня есть только один шанс.
Я опускаюсь на колени, беру ее за руку и рассказываю ей правду. Мою правду.