— Принцесса Кенна, — произнёс Каллен, слегка склонив голову. Его голос был мягким баритоном, таким же идеально собранным, как и весь его облик. — Надеюсь, этим утром вы в порядке.
Его бледное лицо оставалось серьёзным, а тёмно-синие глаза казались чёрными в красноватом свете зала. Прямые вороновы волосы свободно спадали на плечи. Он был облачён в полный чёрный наряд Дома Пустоты — без единого украшения, как всегда. На бедре висел меч, но опаловой броши, что некогда отмечала его верность королю Осрику, уже не было.
Клятва Королю оказалась частью его падения. Каллен всё это время был предателем — мятежником.
— Лорд Каллен, — кивнула я в ответ, напоминая себе, что больше не служанка, обязанная приседать перед знатью фейри. — Если вы пришли за сведениями, ваши уловки для шантажа уже устарели.
Обычно именно за этим он и искал меня — угрожал, вынуждая делиться всем, что знала о Друстане, Доме Земли или любой случайной информации, подслушанной мной в коридорах. Его оружием было то, что я жульничала на испытаниях, но теперь об этом знали все, и я собственноручно перерезала горло королю, который хотел казнить меня за это.
— Верно, — его лицо оставалось непроницаемым. — И нет, я пришёл, чтобы сопроводить вас на встречу.
Я насторожилась.
— Какую встречу?
— Друстан и Гектор хотят, чтобы вы присоединились к ним через час, обсудить, кто станет королём.
У меня опустился желудок.
— Уже?
— Война не ждёт. — Взгляд Каллена скользнул по мне. — Возможно, вам стоит переодеться.
Я и правда должна была переодеться. Не так я хотела, чтобы он впервые увидел меня в роли принцессы Дома Крови — босиком, с растрёпанными волосами и в мятом ночном платье. Я поджала пальцы ног под край халата, чувствуя, как заливаюсь краской.
Встреча с Друстаном. Осколки, я была к этому не готова. Я прижала ладонь к животу, силясь усмирить нервы.
— Нам не нужно выходить ещё тридцать минут, — сказал Каллен, пристально наблюдая. — Если вам нужно немного уединения.
Я усмехнулась, не слишком убедительно:
— С чего бы?
Его выражение было почти неизменно, но я уловила скепсис. Он знал, почему. Каллен всегда знал всё. Он был пауком, плетущим сети в тёмных углах и ждущим, пока такие неосторожные насекомые, как я, угодят в ловушку.
Щёки горели. Он знал, что я пересплю с Друстаном, ещё до того, как я сама это поняла. Ты спишь с принцем Огня? — спросил он, когда мы с Друстаном даже не целовались. Скоро будешь, держу пари.
И как предсказуемая маленькая дура, я это сделала.
И теперь это причиняло боль. Я не знала, что делать со всем этим: с Друстаном, с Ларой, с Аней, с моей новой магией, новой ролью, решениями, которые от меня требовали. Дом Крови должен был поддержать претендента, чтобы разрешить противостояние Огня и Пустоты. Но как я могла выбрать короля, когда сама не понимала, что делает правителя достойным? Когда я не знала, что каждый из них сделает с властью?
Одно мгновение за раз, сказала я себе. Будущее слишком огромно, чтобы справиться с ним сразу, но можно выжить маленькими кусками. Секунда. Минута. Час. Один шаг за другим, один вдох за другим — и скоро я окажусь на середине пути, который иначе казался бы невозможным.
Я выпрямила плечи и приподняла подбородок.
— Я справлюсь.
Уголки губ Каллена чуть дрогнули вверх.
— Я знаю. — Он двинулся ко мне медленно и осторожно, будто проверяя, не отступлю ли я. — Древо вновь расцветает, — заметил он, указав на алые листья.
— Да. — В кронах я даже заметила ворона — тот чистил блестящие чёрные перья. Птицы были редкостью в Мистее, я почти не встречала их вне Дома Земли. Возможно, возрождение магии привлекло его сюда.
— А сам дом? — спросил он.
Я посмотрела настороженно. Что-то изменилось, между нами, за эти месяцы. Он шантажировал и угрожал мне, но мы танцевали, и прошлой ночью он спас мне жизнь. И всё же он был собирателем информации, а его брат хотел стать королём.
— Простите, но подробностями я делиться не буду.
Он остановился в нескольких шагах.
— Верно. Вы в порядке, однако?
— Думаю, да.
— Должно быть, перемена огромная.
Стать могущественной бессмертной после жизни бедной и уязвимой смертной?
— Это мягко сказано. — В его выжидательной сдержанности было что-то такое, что вызывало желание излить душу. Рассказать хоть кому-то, насколько это всё невыносимо. Но Каллену доверять было нельзя. Пусть даже его истинные намерения проявились прошлой ночью, слишком многое оставалось непонятным.
Он кивнул.
— Вам придётся быстро учиться.
Раздражение вспыхнуло.
— Я в курсе.
— Но вы справитесь, — сказал он, будто моё раздражение его не касалось. — Это то, в чём вы сильны.
Я перехватила дыхание от неожиданной похвалы, произнесённой так буднично.
— Мы должны подстраиваться под обстоятельства, если хотим их менять.
Его рука, лежавшая на эфесе, слегка дрогнула.
— Это я знаю слишком хорошо.
Мы ходили кругами вокруг множества тем, и я не понимала, зачем он пришёл за мной лично. Хотя… нет, догадывалась.
— Ты собираешься просить меня поддержать Гектора?
Каллен удивился моему прямому вопросу. Его холодное самообладание редко удавалось прорвать, но иногда у меня это получалось.
— Разумеется. Хотя решение принимать тебе.
Его равная прямота поразила меня. Фейри редко говорили прямо — они предпочитали метафоры и намёки.
— Но я ничего о нём не знаю. Как ты ждёшь, что я поддержу того, кто не доказал, что будет хорошим правителем?
— А Друстан дал тебе больше доказательств, что станет хорошим королём? — его брови чуть приподнялись.
Вопрос ударил, как пощёчина. Каллен наверняка знал, что я спала с принцем Огня, но понимал ли он, что я едва ли не боготворила его? Что считала его истинным идеалистом и борцом за справедливость? Что верила так фанатично, что поставила на кон не только свою жизнь, но и жизни других — ради мнимых принципов Друстана?
Я не боюсь умереть за это, — говорил он, пепельно-серые глаза горели решимостью. — Никто, кто работает со мной, тоже не боится.
И когда единственным, кто выжил, оказался сам «идеалист», это уже о многом говорило. А когда этот «идеалист» поспешил укрепить свою власть — ещё о большем.
— Нет, — сказала я. — Поэтому я не собираюсь поддерживать и его. — А потом, не желая дальше говорить о Друстане, отвернулась. — Я пойду переоденусь.
Голос Каллена последовал за мной:
— Я буду ждать.
***
Ни Ани, ни Лары в спальне не было. Я позвала их по именам, и дверь через коридор приоткрылась — вышла Лара.
— Что? — спросила она. Её глаза были красные и опухшие, будто она плакала, но в выражении лица сквозила настороженность: разговаривать об этом она не собиралась.
— Где Аня?
Лара кивнула в сторону конца коридора:
— Она выбрала себе спальню.
Похоже, обе уже выбрали. За Ларой я заметила груду платьев, сваленных на пол — блестящие красные и серебряные ткани. Одно платье, тёмно-синее с красными лентами, было аккуратно развешено на спинке стула.
В её гардеробе в Доме Земли тоже было полно синих платьев.
Лара перехватила мой взгляд, нахмурилась и шагнула в коридор, плотно закрыв за собой дверь.
— Аня в порядке? — спросила я, делая вид, что не заметила её хаоса. — Она ела?
Лара пожала плечами, перебирая складки халата:
— Взяла еду, но со мной не разговаривает.
Я замялась, решая, стоит ли сказать что-то о состоянии самой Лары, но осторожный взгляд в её глазах заставил меня воздержаться.
— Спасибо. Я проверю сама.
— Кто приходил? — спросила Лара.
— Лорд Каллен.
На её лице отразилось отвращение.
— Зачем?
— Он пригласил меня на встречу с Гектором и Друстаном.
— Принцесса Кенна… — медленно произнесла она, словно титул был для неё слишком тяжёл. — Всё ещё не могу поверить.
— Я тоже, — призналась я. Вина разъедала меня изнутри: чем я заслужила это, если Осколки вынесли ей столь жестокий приговор? Ведь преступление у нас было одно.
— Где встреча? — спросила Лара.
— Не знаю. Каллен собирается меня проводить.
— Месть Короля? Да он же тебя выпотрошит.
— Он больше не Месть. А Друстан с куда большей вероятностью убьёт меня сейчас, после того как я отказалась поддержать его прошлой ночью, даже несмотря на…
Я резко замолчала. До меня дошло: Лара ведь не знала о моём прошлом с Друстаном. Сердце кольнула тревога. Я скрывала от неё слишком много.
Лара издала сдавленный, полный боли звук:
— Я сама хочу вырвать ему сердце за то, что он сделал с Селвином. — Она развернулась и с грохотом захлопнула дверь.
Вина усилилась. Если Лара узнает, что я помогла втянуть Селвина в заговор Друстана, она наверняка захочет вырвать сердце уже мне.
Ощущение дежавю охватило, когда я подошла к двери, на которую указала Лара. Аня выбрала последнюю спальню рядом со служебной лестницей. В Доме Земли именно это была бы моя комната, как у горничной Лары.
Я постучала легко:
— Аня?
Ответа не было.
Я медленно повернула ручку и приоткрыла дверь. Это была не изысканная спальня знатной дамы, а крошечная комната для слуг. Пыльный деревянный стол, единственный стул, шкаф и узкая кровать в углу — всё как в моей старой комнате.
Аня сидела, свернувшись калачиком на полу у ножек кровати, лицом к стене.
Я поспешила к ней, тревога нарастала:
— Аня?
Она вздрогнула и обернулась, сильнее прижимая колени к груди, словно защищая уязвимый живот. Под глазами залегли тёмные круги.
— Ты в порядке? — я присела рядом.
Она издала тихий звук, моргнув тяжёлыми веками.
— Сплю.
— На полу?
Она кивнула:
— Безопаснее.
Я замерла, не зная, как реагировать. Пол был неудобным, но ведь должна быть причина, почему она избегала кровати. Взгляд скользнул на одеяло: ни пылинки. Значит, либо Аня сама убрала, либо дом очистил.
Безопаснее, сказала она.
Её последняя постель совсем не была безопасной.
— Может, на этот раз мне не приснится, — прошептала она, закрывая глаза.
Я стиснула кулаки, сдерживая крик ярости за то, что с ней сделали. Щёки Ани впали, под глазами пролегли тени глубокой усталости. Если она сможет отдохнуть, пусть даже на каменном полу — это будет хорошо.
— Спи спокойно, — тихо сказала я. — Если снова проголодаешься, кухня даст тебе еду. Так работает магия.
Она не ответила.
Я сняла одеяло с кровати, накинула его на неё и вышла.
Вернувшись в комнату, что теперь была только моей, я наконец позволила вырваться крику, заглушив его ладонью, чтобы Лара не услышала. Моя лучшая подруга спала на каменном полу. А вместо того, чтобы быть рядом, я должна была идти на это чёртово собрание.
Я дёрнула дверцу шкафа, мечтая об оружии, а не о шёлке. Его там не оказалось, но зато висел ряд платьев с металлическими украшениями. Я выбрала то, что было красным, как кровь, которую мне хотелось пролить за Аню. Надеть его оказалось просто: серебряная застёжка стянула ткань на талии. Узкие длинные рукава заканчивались острыми концами, закрывающими тыльную сторону кистей и фиксирующимися кольцами на средних пальцах. От воротника до запястий тянулся ряд мелких шипов. Платье угрожало болью — хотя спина в нём была откровенно открыта. В зеркале я видела линию позвоночника до самой талии.
Кайдо скользнул вверх, обвившись вокруг шеи. В таком виде он выглядел великолепно: округлый камень лежал в ямочке у ключиц, но голая спина заставляла меня нервничать. Мне было мало быть красивой — я хотела, чтобы на собрании все знали: у меня острые зубы.
Меня осенила мысль, и кинжал изменил форму. Головка клинка улеглась у ключиц, обнажив клыки, остальное вытянулось в кольца, сползло по плечу и вдоль позвоночника, изгибаясь змеёй.
— Нравишься мне такой, — сказала я Кайдо. Шипы на рукавах могли лишь уколоть, если кто-то схватит меня за руки. Но прикоснись кто к моей спине — зальётся кровью.
На волосы времени почти не было, но я нашла во флаконе масло, капнула на локоны и распутала пальцами, начиная с концов. Потом собрала волосы в пучок. Нанесла немного косметики: серые тени и чёрную подводку на глаза, алую краску на губы. Щёки оставила бледными — веснушки проступали резче, но румяна я намеренно не брала. Женщина, какой я хотела быть сегодня, не знала, что значит краснеть.
В зеркале на меня смотрело моё лицо — и чужое одновременно. Тёмная дымка на веках делала янтарные глаза ярче, а алые губы напоминали о крови. Кожа сияла мерцающим блеском.
Я коснулась пальцами драгоценной змеи, лежавшей у груди.
— Я не знаю, чего ожидать, — призналась я Кайдо и собственному отражению. — Не знаю, как поступить.
Даже с новой магией я была в проигрыше. Остальные главы домов имели за плечами века опыта и твёрдые взгляды на то, кто достоин править. Они ждали, что я покорюсь их воле.
Кайдо завибрировал на коже:
Ты сделаешь всё, что потребуется.
***
Глаза Каллена чуть расширились, когда он увидел мою перемену, но сказал лишь:
— Наряд Дома Крови тебе к лицу.
Мы оставили дом позади и пошли по наклонному коридору в другие части Мистея. С тех пор, как он отметил платье, Каллен больше не говорил ни слова, и нарастающая неловкость ощущалась как тяжесть на коже.
— Ты сказал, встреча будет с Гектором и Друстаном, — заговорила я, чтобы нарушить молчание. — Но выходит, что и с тобой тоже.
При Осрике всё было так же — Каллен всегда сидел за высоким столом.
— Да. Будем Гектор, ты, я, Друстан и один из его союзников. И, возможно, Ориана, если сочтёт достойным явиться.
Имя Друстана пробежало холодком по моей спине. В последний раз он требовал моей поддержки после ночи предательства и крови. А до этого… мы лежали обнажённые в объятиях друг друга.
— Интересно, чего он ждёт, что изменилось за одну ночь, — бросила я с попыткой беспечности.
Боковой взгляд Каллена ясно показал, что он не поверил.
— Возможно, в позициях никто и не изменился. Но Друстан прав: решение нужно принимать быстро. Иллюзия уже роется, чтобы определить, кто из родственников Осрика имеет наилучшие права на трон. Свет пока расколот, но, думаю, в итоге поддержит Иллюзию. Единственный способ им противостоять — создать союз самим. Значит, нам нужно договориться.
Точно, как в старом восстании: Огонь, Пустота и Кровь против Света и Иллюзии. Может, в этот раз удастся выбить Землю из её вечного нейтралитета. Ориана отказалась встать на чью-либо сторону прошлой ночью, но утром могла осознать ошибку.
— У Осрика были дети? — спросила я, думая о наследниках.
— За века — несколько. В основном случайные. И он убивал их, едва они проявляли хоть намёк на амбиции. — Увидев моё потрясение, Каллен пожал плечами. — Уверяю тебя, это не была потеря.
— Но всё равно… он убивал собственных детей. — Это не должно было меня шокировать после всех его злодеяний, но шокировало.
— Осрик был так же параноидален, как и силён. По той же причине он убил братьев и сестёр. Никогда не брал супруги. Хотя прецеденты, когда супруги захватывали власть после смерти главы дома, есть.
Я горько осознала, насколько невежественна в истории фейри. Ещё один штрих к тому, насколько я не годилась на роль, что мне досталась.
— Тогда кто остался на его место?
— Ходят слухи, что некоторых детей выдали за отпрысков других придворных, но сейчас наиболее вероятные кандидаты лишь дальние родственники. Двоюродные братья двоюродных братьев и тому подобное. Выбор будет зависеть от смеси родовой претензии и магической силы.
Когда фейри живут вечно, генеалогии становятся чудовищно запутанными. Большинство проживало меньше тысячи лет — они слишком любили убивать друг друга, — но и это было достаточно долго, чтобы пустить глубокие корни.
Тропа свернула в знакомые места. Слева вверх уходил пандус к Дому Огня и гостиной при нём, где прошла большая часть моей связи с Друстаном. Сердце забилось быстрее. Меньше всего мне хотелось снова увидеть Друстана именно там, где мы были вместе нагими.
К счастью, мы прошли мимо пандуса, и тяжесть в груди чуть ослабла.
— Где встреча? — спросила я.
Каллен снова скосил на меня взгляд. Знал ли он, где именно я встречалась с принцем Огня? Как часто?
Разумеется, знал, подумала я с горечью. У Каллена глаза были повсюду. И это ещё без учёта его умения растворяться в тенях.
— Друстан выбрал комнату на нейтральной территории, — сказал он. — Клянётся, что о ней знают единицы.
— Ты упоминал, что он приведёт союзника. Кого?
— Фейри из Дома Света.
— Гвенеяру? — Брат Роланда, Лотар, был мёртв, и кроме неё я знала только, что Друстан плёл заговор именно с ней.
Каллен замер на полушаге.
— Ты с ней встречалась? Мне не было известно.
— Нет.
Он возобновил шаги.
— Тогда ты видела её с Друстаном. Возможно, пока шпионила для меня?
Я ощутила укол удовлетворения от досады в его голосе. Каллен не любил оставаться в неведении.
— Возможно.
— И утаила от меня, — цокнул он языком. — Неудивительно. Я знал, что ты скрываешь сведения.
Я опешила.
— Ты знал?
Его взгляд ясно говорил: это было очевидно.
— Кенна, ты делала всё, чтобы избегать меня. А когда не могла — лгала.
Холодок страха пробежал по коже, хотя Каллен больше не имел надо мной рычагов.
— Если ты знал, зачем позволял мне?
Он слишком долго молчал.
— Ты всё же давала крохи правды. Это стоило того.
Это не был настоящий ответ. В той игре вся власть была у него. У него было всё: компромат, сила, связи, богатство, магия и смертоносная репутация. Он мог извлечь куда больше пользы, использовав хотя бы часть этой власти. Но не сделал. Значит, выбрал.
Мы свернули в узкий коридор, ведущий к библиотеке. На середине стены висел гобелен. Каллен остановился перед ним. Бросил взгляд через плечо, потом поднял руку, пальцы чуть согнуты. В местах, где стены сходились с полом, сгустились тени, медленно растекаясь по камню тёмной дымкой. Какое-то охранное плетение?
Он откинул ткань, открыв простую деревянную дверь.
— Готова? — спросил он.
Я не была готова, но всё равно кивнула.
Каллен постучал в дверь в сбивчивом ритме, потом распахнул её. Моё сердце забилось, как крылья птицы, спугнутой в полёте. Я глубоко вдохнула, распрямила плечи и шагнула внутрь — навстречу Друстану, Гектору и невозможному выбору, который мне предстояло сделать.