Уже за полночь мы выходим из пещеры на свежий ночной воздух. Выйдя из пещеры, я останавливаюсь, наблюдая, как лунный свет мерцает на небе. Я бы хотела, чтобы это было из-за того, что я восхищалась красотой звёздной ночи, но именно неустанное мерцание энергии, проходящей сквозь лунные лучи, заставляет меня остановиться.
Ясно, что у нас осталось немного времени до того, как энергетический разрыв между мирами станет необратимым.
Моя семья собралась у входа в пещеру: Мама, мои сёстры, мои волки и Кода. Дастиан и Адриэль стоят на заднем плане, но не сильно отстают от моих сестёр. Я вижу их впервые с тех пор, как пришла в пещеру за исцелением. Дастиан выглядит гораздо более расслабленным, чем Адриэль, чьи крылья слегка взъерошены.
Ателла стоит вместе с остальными, но сначала я не вижу Романа, пока не ощущаю его присутствие ближе и не нахожу его у стены пещеры справа от меня, как опору за моей спиной.
Похоже, Ателла сказала им, что должно произойти, потому что Мама бросается ко мне и заключает меня в объятия, едва не выдавливая из меня жизнь. Её голос срывается, когда она спрашивает:
— Как я могу тебя отпустить?
Я закрываю глаза, чувствуя, как на них наворачиваются слёзы. Я говорю себе, что не могу позволить ей увидеть их. Не могу усложнять ситуацию ещё больше. Всё, что я могу сделать, это обнять её в ответ и поцеловать в щеку.
— Это отстойный план, — заявляет Таня в тишине. — Действительно, чертовски отстойный.
Дастиан издаёт глубокий смешок и обнимает её.
— Моя пара умеет обращаться со словами.
Возможно, впервые в жизни моя сильная, болтливая, вспыльчивая сестра умолкает. Она быстро моргает, глядя на Дастиана, как будто её разум не может полностью осознать то, что он сказал. Я представляю, что выражение её лица сейчас такое же, как и у меня, когда Роман впервые назвал меня своей парой. Это было так, словно меня ударили по лицу кирпичной стеной. Только боль была приятной. Ощущение совершенства всё сильнее сжимало моё сердце.
— Кроме того, мне нужна ваша помощь, — говорит Дастиан. — Демоны Страйка использовали нестабильность энергии между мирами, чтобы посеять хаос в Вегасе. Нам нужна любая помощь, которую мы можем получить.
Моё внимание было настолько сосредоточено на сути энергетического дисбаланса, что я не задумывался о его влиянии на сверхъестественное сообщество. А пока я должна верить, что Дастиан сделает в Вегасе всё, что в его силах, пока меня не будет, особенно теперь, когда рядом с ним моя свирепая сестра-гарпия.
Малия, стоящая рядом с Таней, смотрит на меня, её карие глаза блестят от слёз. Её губы дрожат, когда она отрывает взгляд от Тани и шагает ко мне
— Это глупость, Нова. Мы должны пойти с тобой, — она оказывается в нескольких шагах от меня, прежде чем резкий упрёк заставляет её остановиться.
— Нет, — говорит Адриэль, крадучись следуя за ней. — Ты не пойдёшь.
Она оборачивается на звук его голоса.
— Нет? — спрашивает она опасно тихим голосом.
Адриэль пристально смотрит на неё, когда останавливается перед ней.
— Ты не ослышалась?
Малия выпрямляется в полный рост и наклоняется к нему очень близко.
— Я давала тебе шанс переосмыслить свои слова.
Адриэль скрещивает руки на груди, его челюсть всё сильнее сжимается.
— Для тебя слишком опасно возвращаться в Подземный мир. Я не буду рисковать тобой.
Она поджимает губы, и на её лице отражается недоверие.
— Почему тебя это волнует? Пока ты не присоединился к битве в последнюю минуту, ты собирался оставить нас умирать на Стелла-Аструме, — она хлопает ладонью по его груди, и с кончиков её пальцев срываются искры, когда её сила разливается по всему телу. Если раньше у неё и были трудности с доступом к своей силе, то теперь точно нет. — Ты мог бы предупредить нас, — рычит она. — Ты стоял в стороне, пока страдала моя семья!
— Я не был уверен, могу ли я доверять тебе, — говорит Адриэль, стоя на своём и едва заметно морщась, когда её свет падает на его грудь и твёрдые линии его точеного подбородка. — Ангелы — мой народ. Я был верен им всю свою жизнь. Защищал их. Решение предать свою семью далось мне нелегко.
Дыхание Малии учащённое и тяжелое, но гнев постепенно исчезает с её лица. Она никогда не смогла бы уйти от нас так, как Адриэль ушёл от своего народа, когда решил помочь нам.
Слёзы текут по её щекам, когда она начинает говорить, но снова замолкает.
— Я…
— Ты важна, — Адриэль делает один быстрый шаг и обнимает её. — Для меня.
Малия задыхается, когда исчезает за массивными чёрными крыльями Адриэля, которые внезапно скрывают их обоих из виду.
— Малия! — окликаю я, подходя к ним, но она тут же отвечает мне.
— Я в порядке. Ух… Нам с Адриэлем просто нужно кое- что выяснить, — она появляется секундой позже, отталкиваясь от его крыльев, и поднимает к нему палец, как будто просит дать ей секунду. Её щеки раскраснелись, а глаза всё ещё блестят, но морщинка на лбу исчезла. — Сразу после того, как обниму своих сестёр.
Она обнимает Таню, в то время как Адриэль расправляет крылья. На его лице мелькает улыбка, когда он наблюдает, как она приближается ко мне.
Когда обе мои сестры обнимают меня, у меня нет слов, и я даже не пытаюсь их произнести.
Я уже знаю всё, что они хотят мне сказать.
Оставайся сильной.
Сражайся изо всех сил, что у тебя есть.
Не умирай, чёрт возьми, из-за нас.
Мои волки тоже подбегают ко мне, все они по очереди трутся о мои ноги, даже Руби, и я наклоняюсь, чтобы обнять их всех. Я доверяю им присматривать за моей семьей, и особенно за Мамой.
Она подошла к Джерету и крепко обняла его.
— Вернись ко мне, — говорит она, и кажется, что её пристальный взгляд удерживает его в плену. — И приведи с собой нашу дочь.
Он притягивает её к себе, почти сбивая с ног, когда целует.
Затем подходит Ателла с Ангелус Люксом, протягивает его моему отцу, прежде чем снова повести его, меня, Романа и Коду ко входу в пещеру.
— Вам нужно будет использовать оружие внутри пещеры, чтобы его свет не коснулся никого другого, и забрать его с собой.
При использовании Ангелус Люкса всегда был риск, что это заставит других отправиться в Подземный мир, как это случилось с нами в первый раз.
Я оглядываюсь назад, прежде чем снова последовать за своим отцом во тьму.
Моя семья смотрит мне вслед со слезами на глазах, а мои волки издают скорбный вой.
Я тихо обещаю, что вернусь к ним.