— С приближением испытания Пустоты я помогала другим слугам Дома Земли готовиться. Мы чистили и полировали до тех пор, пока каждый уголок дома не засиял. Из кухни круглосуточно доносились восхитительные ароматы — фейри праздновали начало сезона испытаний.
Праздничная атмосфера казалась мне неуместной. Как фейри могли так быстро забыть о тех жестоких казнях? Им было действительно всё равно? Или же казни происходили настолько часто, что они уже перестали обращать на них внимание?
После того ужасного ужина я ещё сильнее жаждала сбежать из Мистей. В редкие свободные минуты я продолжала искать выход. Ноги болели от пройденных миль, но благодаря постоянному движению и сытной еде фейри я становилась сильнее. Я нашла множество удивительных и потайных мест: пустые каменные альковы за гобеленами, наклонные желоба, по которым можно было скатиться, чтобы сократить путь между уровнями, и бальный зал с зеркальными стенами, полом и потолком — цельными, без единого шва.
Привыкнув к жизни под землёй, я начала ценить, как изобретательно фейри наполняли светом это, казалось бы, мрачное и угнетающее пространство. Вездесущие факелы и кристаллы на потолке, имитирующие дневной свет, соседствовали с более необычными источниками освещения: груды розового камня, светившиеся изнутри, камины, в которых могло бы разместиться несколько лошадей, и светящиеся сети, похожие на паутину, свисающие с потолков.
Во время одной из своих вылазок я встретила принца Друстана неподалёку от тронного зала. Он беседовал с другим членом Дома Огня, но его взгляд задержался на мне, когда я проходила мимо. Вскоре он догнал меня.
— Добрый день, — поприветствовал он.
Я подняла глаза на его красивое лицо и оживлённые глаза, стараясь забыть, что несколько ночей назад он сжёг фейри заживо. Я знала, что у него не было выбора, так же как понимала, что он постарался сделать её смерть как можно более быстрой. И всё же мощь, заключённая в его теле, пугала меня.
— Добрый день, мой принц. Надеюсь, в вашем доме всё хорошо.
— Мой народ в предвкушении испытаний. Думаю, и ваш тоже.
Мой народ. Фейри никогда не станут моими.
— Да, атмосфера кажется странно праздничной.
— Они должны праздновать. Стольких балов и мероприятий не бывает в другое время, и ещё реже что-то может удивить бессмертного. Никто не знает, чего ожидать. Кроме того, на время испытаний выпадают четыре наших праздника: Имболк, весеннее равноденствие, Бельтайн и летнее солнцестояние. — Он бросил на меня хитрый взгляд, когда мы свернули в пустой коридор. — Уверен, Бельтайн тебе особенно понравится.
Мы отмечали те же праздники в мире людей, но я не сомневалась, что празднования фейри куда интереснее, чем танцы и рассказы в Тамблдауне. Лёгкая усмешка Друстана с тёмным оттенком заставила меня задуматься, что именно он считает таким привлекательным в Бельтайне.
— Я всё ещё не понимаю, почему вы забываете, что происходит во время испытаний, — сказала я, озвучивая сомнение, которое не давало мне покоя. — Разве никто не записывает, что происходит, чтобы потом это проверить?
— Уверяю тебя, многие пытались, — ответил он с горьковатой улыбкой, как будто и сам был в их числе. — Даже слова исчезают с бумаги, на которой они написаны.
— Значит, магия, которую вы почитаете, шесть Священных Осколков, просто… стирает воспоминания? Осколки живые?
— Вся магия живая. И да, Осколки скрывают наши воспоминания, когда испытания заканчиваются.
— Как это ощущается? — Я нервничала при мысли, что мои воспоминания может стереть разумный камень.
— Никак. Ты просыпаешься утром, и кажется, будто всё спрятано за мутным стеклом. Мы помним вечеринки, балы, волнение, но детали самих испытаний становятся размытыми.
Увлекательно.
— Но испытание Огня вы помните, верно?
— Да, Осколок Огня рассказал мне детали, — ответил он.
Осколки могли общаться? Это было… странно. Но, вспомнив, как кинжал на моей руке словно ожил, обвиваясь вокруг, и какое впечатление он произвел — магия настолько мощная, что может менять форму и даже говорить, — идея перестала казаться абсурдной.
Мы свернули в очередной коридор, проходя мимо ряда полупустых комнат. Я больше не понимала, куда мы идем; с той минуты, как он пошел рядом, я позабыла о своих первоначальных планах. Старательно держалась уверенно, не желая выглядеть глупо.
Я не знала, почему он решил заговорить со мной — вероятно, от скуки, — но упускать возможность узнать больше о Испытании Огня для Орианы и Лары было бы неразумно.
— Это испытание удивило вас? Или вы ожидали чего-то подобного? Насколько оно сложное?
Он приподнял насмешливую бровь.
— Сколько вопросов. Не думай, что я поделюсь секретами, которые помогут твоей госпоже.
Я нахмурилась.
— Мне просто любопытно, как оно устроено.
— Конечно, — протянул он с тонкой усмешкой. — Лара — наследница Дома Земли. Думаешь, ей потребуется твоя помощь, чтобы справиться?
В его тоне звучало сомнение, которое задело меня, хотя я и сама иногда сомневалась в успехе Лары.
— Я полностью верю в мою госпожу.
Он хмыкнул, а я непроизвольно задержала взгляд на его губах.
— Есть фейри, которые считают, что вековой нейтралитет Дома Земли сделал его слабым.
Я оторвала взгляд от этих манящих губ. Зачем он меня дразнит?
— Уверена, что это не так.
Его серые глаза расширились, и, несмотря на раздражение, я не могла отвести взгляд от изящного изгиба его длинных рыжеватых ресниц. Казалось, каждый его сантиметр был создан скульптором, который обожал детали.
— Вот как? — спросил он. — Значит, Дом Земли наконец отказывается от своей скучной нейтральности?
Разговор принял странное направление, которого я не понимала. Я остановилась, больше не скрывая своего раздражения. Коридор был пуст, мы остались одни. Кроме того, он, кажется, наслаждался моей прямотой.
— Вы намеренно меня не понимаете.
Он протянул руку и зацепил пальцем один из кудрей, выбившихся из моей косы. Я затаила дыхание, пока он разглядывал тёмный локон.
— Возможно, — тихо сказал он. — А возможно, это ты не понимаешь их. Это трудный путь, который на протяжении веков не приносил Дому Земли никаких преимуществ.
— Пожалуйста, говорите прямо, Друстан, — произнесла я его имя нарочито, бросая вызов. Это было напоминание о том, что он сам позволил мне быть откровенной.
Его глаза встретились с моими, удерживая взгляд долгие секунды. Я не отвела глаз, не моргнула. Он отпустил локон, и улыбка, что озарила его лицо, вспыхнула, словно огонь.
— Говорить прямо опасно. Ты уже должна это знать.
— И всё же я здесь, в полной безопасности, — я приподняла подбородок, стараясь игнорировать жар, что разгорался внутри. — Мне говорили, что это освежает.
— Тогда я поделюсь с тобой одной мыслью, одной правдой в честь твоей смелости, — его голос стал таким тихим, что мне пришлось напрячь слух. — Дом Земли не сможет сохранять свою нейтральность вечно. Король Осрик не будет слишком долго это терпеть. Ему скучно без врага. Интересно, думала ли Ориана об этом.
Мурашки побежали по моей коже.
— Вы хотите сказать, что на Дом Земли планируется нападение? — прошептала я. Если это так, почему он говорит это мне, а не принцессе?
Он пожал плечами.
— Я не знаю о таких планах. Я просто смотрю на вещи с перспективы, как и большинство фейри. Наша история сложна, но она имеет свойство повторяться. Рано или поздно будет расплата.
— Зачем вы говорите мне это? Что вы от меня ожидаете? — У меня было ощущение, что весь этот разговор был подстроен, чтобы привести к этому откровению, но я не понимала зачем.
— Я ничего от тебя не жду, — сказал он. — Просто думаю, что ты находишься в интересной позиции, близко к некоторым влиятельным членам Дома Земли. Как я уже говорил, у Дома Огня много друзей. Ориана и Лара могли бы быть среди них — как и ты.
Его палец скользнул по моей щеке, оставляя за собой ощущение тёплого прикосновения.
— Надеюсь, ты вспомнишь это, если услышишь хотя бы намёк на то, что Дом Земли может пересмотреть свою позицию.
Он ушёл, оставив меня в замешательстве.