Дверь захлопнулась, запирая меня внутри.
Темнота.
Отсутствие света было ощутимым, словно тяжесть, давящая на кожу. Я широко распахнула глаза, пытаясь увидеть хоть что-нибудь, но это было так, словно меня внезапно ослепило. В отсутствие зрения слух обострился, и я вздрогнула, когда крики и завывания эхом разнеслись со всех сторон.
Это и была та пустота, в честь которой фейри назвали свой дом. Такая глубокая, что её отсутствие света словно обрело собственную сущность. Чудовище, ужасное и непостижимое, разверзающее свою пасть.
На ощупь я сумела найти кольцо на стене. Аккуратно закрепила на нём верёвку, завязав узел потуже, а потом ещё раз — на всякий случай. Я не могла позволить себе, чтобы узел развязался.
Я прислушалась, надеясь понять, в каком направлении двигаться, но ничего не услышала. Сделала шаг от двери… и тут же врезалась в стену.
— Чёрт, — прошипела я, потирая ушибленный лоб, а затем повернула направо.
Коридор оказался настолько узким, что я могла одновременно касаться обеих стен. Медленно двигаясь вперёд, я отметила, как плавно и бесшумно разматывалась верёвка, которую я время от времени проверяла на натяжение, чтобы убедиться, что она всё ещё прикреплена к кольцу. Со временем я перестала проверять, доверившись своему узлу. Верёвка разматывалась легко, не требуя усилий, и благодаря коробке, привязанной к моей лодыжке, лежала низко к земле. Если кто-то и наткнётся на неё, они, скорее всего, решат, что это одна из хаотичных ловушек лабиринта.
Я издала трель, как учила меня Элоди, но в ответ не услышала ничего. А что, если я никогда не найду Лару? Выгонит ли меня Ориана? Или просто убьёт?
Я ускорила шаг, доверяя тому, что мои пальцы найдут стену раньше, чем моё лицо. Вскоре вместо стены они встретили пустоту. Прикосновения нащупали развилку: повернуть направо — значит остаться ближе к краю лабиринта, но я выбрала левую сторону, ведущую к его сердцу. Опустившись на колени, я зацепила свою верёвку за неровный выступ камня, создав ещё одну точку крепления.
Как только я ступила в новый коридор, ноги подскользнулись.
— Чёрт! — выругалась я, хватаясь за стену, чтобы не упасть. Затем осторожно присела и коснулась пола. Под пальцами оказался скользкий, покрытый мхом камень, по которому текла тончайшая струйка воды. Это препятствие убедило меня, что я двигаюсь в правильном направлении. Дом Пустоты, конечно, сделал бы побег как можно сложнее.
Я прижалась спиной к стене, боком продвигаясь вперёд, пока проход не расширился, а пол не стал более грубым и сухим. Теперь стены были слишком далеко, чтобы касаться их обеих одновременно, поэтому я держала руку на одной из них. Я игнорировала отверстия, которые периодически ощущала пальцами, решив, что прямой путь внутрь лабиринта увеличит мои шансы найти Лару.
Я продолжала издавать трели. Иногда мне отвечали сбивчивые вскрики, а однажды — глубокий рык, прокатившийся вибрацией по полу. После этого я несколько минут двигалась молча, пока не почувствовала, что зловещая сущность поблизости исчезла.
И наконец, спустя, наверное, час блужданий, я услышала её: грубую, пронзительную трель, напоминающую крик кровожадной птицы. Мои ноги дрожали от облегчения, когда я направилась к звуку.
Темнота начинала сводить меня с ума. Пока я не столкнулась ни с чем ужасным, но это было лишь вопросом времени. Если Твари здесь были похожи на монстров из болота, они не сразу нападали. Они любили кружить вокруг, растягивая напряжение, чтобы получить от охоты максимум удовольствия.
Найти Лару оказалось непросто. Я несколько раз свернула не туда, попав в тупики, а однажды наткнулась на наклонный спуск. Наконец, звук стал настолько близким, что до него оставалось футов двадцать. Я услышала, как обувь заскользила по камню.
— Лара? — прошептала я, молясь, чтобы это был не другой кандидат, разгадавший код.
— Благодарю Осколки, — ответила она, оказавшись рядом через секунду. Её рука нащупала мою. — Здесь так ужасно.
— Ты видела других кандидатов? Тварей? — Мы не могли позволить себе долго говорить, но нужно было знать, есть ли места, которых стоит избегать.
— Нет, — её дрожь передалась и мне. — Однажды мне показалось, что что-то было рядом, но я замерла, и оно ушло.
— Жетоны?
Я услышала, как она потрогала свой пояс.
— Всё на месте.
— Тогда поторопимся, — сказала я. Для нас с Ларой любое столкновение обернулось бы катастрофой, и скорость оставалась нашим единственным шансом. — Мы справимся.
Лара позволила мне вести, и мы двинулись вперёд в молчании, держась за руки, чтобы не потеряться. Я тщательно следила за тем, чтобы давать ей только левую руку — кинжал на моём правом запястье зашевелился, ощутив присутствие другого человека, и тревожно задрожал.
Успокойся, — мысленно велела я ему. Затем добавила, переосмыслив: Или хотя бы перестань дрожать из-за неё. Лучше подавай знак, если рядом кто-то чужой.
Кинжал недовольно заворчал, но его дрожь всё же прекратилась — не без последствий. Он резко цапнул меня, и я вздрогнула от лёгкого укола. Интересно, сколько шрамов останется у меня, когда всё закончится?
Откуда-то из дальнего коридора донёсся зловещий вой, и Лара вздрогнула. Когда звук стих, она сжала мою руку, будто делясь со мной своим облегчением. Это напомнило мне Аню: как мы тоже держались за руки в болотах. Эти две женщины были настолько разными, но иногда мне казалось, что в Ларе есть отголоски Ани — наклон головы, вздох при виде красивого платья, сжатая рука, пока мы блуждаем во тьме. Напоминания о том, что я потеряла.
Я заставила себя выкинуть Аню из мыслей. Её здесь нет, но Лара — здесь. Если я потеряю концентрацию, мы обе можем потерять ещё больше.
Моя стратегия заключалась в том, чтобы пройти как можно больше земли, прокладывая общий маршрут в мысленной карте. Пусть она была далека от совершенства, но хотя бы позволяла удерживать общее направление и планировать дальнейшие шаги.
Как и обещано, никакой логики в устройстве лабиринта не наблюдалось. Широкие тоннели с гладкими стенами сменялись такими узкими проходами, что нам приходилось двигаться боком. Одни коридоры изгибались длинными дугами, другие поворачивали под острыми углами. Пол варьировался от грубой мостовой до скользких, покрытых мхом камней.
Несколько раз мы слышали низкое рычание, а однажды — оглушительный рёв, раздавшийся всего в нескольких туннелях от нас. Каждый раз мы поспешно двигались в противоположную сторону, и ни одно из существ нас не преследовало.
Во время одного из таких отступлений мы оказались у арки, ведущей в путаницу узких коридоров. Я едва умещалась под низким потолком, а Ларе приходилось пригибаться, чтобы не удариться головой. Мы блуждали по этому лабиринту в лабиринте, раз за разом натыкаясь на тупики. Но этот путь казался мне особенным — будто новая часть лабиринта, где пол шёл под уклон вверх. Даже запах здесь был другой — пыль и затхлая земля.
Через полчаса стало ясно, что я ошибалась. Перед нами встала глухая стена, без каких-либо признаков скрытых дверей.
— Тупик, — сообщила я Ларе, стараясь подавить нарастающую панику. — Мы уже всё проверили.
Мы потеряли слишком много драгоценного времени в этом замкнутом участке. Осознание, что выхода нет, сделало узкие проходы и низкий потолок ещё более давящими. Мы поспешили вернуться.
Кинжал за пульсировал на коже, как вдруг впереди раздались шаги.
Я втянула Лару в небольшую нишу, едва больше алтаря, и приложила палец к губам, предупреждая её молчать. Кто-то ещё бродил по этим тоннелям. Единственный шанс выбраться — выскользнуть, когда они пройдут, надеясь, что их тоже задержит этот безумный лабиринт.
Шаги приближались. Звук был весомым, будто кто-то в тяжёлых ботинках. Мы с Ларой носили мягкую обувь, не издающую ни звука, но этот кто-то, похоже, был настолько уверен в своих силах, что не заботился о скрытности.
Шаги замедлились, проходя мимо нас. Я почувствовала едва уловимое движение воздуха прямо перед своим лицом.
Лара вскрикнула.
Я бросилась в коридор, пытаясь схватить того, кто был там, но вместо этого ударилась о холодный камень, ушибив руки. Тяжёлый топот удалялся в сторону выхода из низких туннелей.
Я повернулась к Ларе:
— Ты в порядке?
— Жетоны! — воскликнула Лара, вцепившись в мою руку так, что её пальцы впились в кожу.
Я лихорадочно нащупала её пояс, затем ощупала пол. Она была права. Другой кандидат украл оба жетона.
— Чёрт, — выругалась я. — Пошли.
Через несколько минут мы прошли под аркой и снова оказались в главных тоннелях. Я потянула её за собой, направляясь в ещё не исследованном направлении. Нам пришлось пересечь небольшой ручей, а затем мы наткнулись на склон, резко уходящий вниз. Мои мокрые туфли скользили по гладкому камню, и я едва удерживала равновесие.
Прямо перед нами раздался яростный, нечеловеческий вопль. Мы тут же бросились назад, взбегая по склону, пока тяжёлые когти царапали камень за нашими спинами. Ледяное дыхание зимы скользнуло вдоль моих щиколоток.
Я оступилась, когда скат неожиданно выровнялся, и упала в основной коридор. Лара приземлилась прямо на меня, выбивая из лёгких весь воздух. Я зажмурилась, готовясь к укусам клыков или ударам когтей… но ничего не произошло.
Мы лежали, тяжело дыша, напрягая слух, но, похоже, монстр исчез.
Однако кто-то другой услышал звуки. Вновь послышались тяжёлые шаги, на этот раз издалека, и кинжал зашевелился на моём запястье, жадно гудя, пока кто-то приближался.
Теперь этот кандидат уже не мог помешать шансам Лары — её жетонов больше не было. Но он также не знал, что нас двое.
— Останься здесь, — шепнула я. — Когда он подойдёт ближе, издай какой-нибудь звук.
Я отошла на небольшое расстояние и приготовилась к схватке. Лара тихо всхлипнула, и шаги замерли, а затем повернули в её сторону.
Я бросилась вперёд, сталкиваясь с высоким, мускулистым телом, и сорвала с его пояса все трепещущие жетоны, до которых смогла дотянуться. Он зарычал, разворачиваясь ко мне, но я уже отпрыгнула, лёгкая, как тень, и прижалась к стене, присев. Он наверняка ожидал, что я побегу как можно дальше, и, возможно, именно поэтому не стал бы искать меня всего в нескольких шагах. Я задержала дыхание, пока фейри стоял неподвижно, явно прислушиваясь, чтобы понять, в каком направлении я скрылась. Где-то вдалеке послышался шорох, и он побежал в ту сторону.
Я вернулась к Ларе и передала ей жетоны. Всего четыре. Она спрятала их за пояс.
Я откинулась назад, размышляя, куда идти дальше. Единственные выходы отсюда вели либо в лабиринт с низкими потолками, либо к склону с монстром, либо в туннель, куда уже побежал разъярённый фейри. У нас не было хороших вариантов. Пришлось выбирать меньшее из двух зол — преследующего нас кандидата или монстра, поджидающего внизу?
Я уже знала, что предпочла бы: идти за кандидатом, надеясь, что мы с ним больше не столкнёмся. Существо, чуть не напавшее на нас, внушало мне куда больше страха.
Я нахмурилась.
Это ведь испытание на храбрость, а самый трусливый выбор — убегать от монстра. Кроме того, он не преследовал нас выше склона. Возможно, это из-за того, что он охранял только свой участок территории? Или же он пытался отпугнуть нас от нужного пути?
Я поспешно объяснила свои догадки Ларе — что нам нужно всегда выбирать путь, который требует наибольшей смелости, а это значит идти прямо на ужасные звуки.
Она молчала, обдумывая.
— Это звучит ужасно, — наконец сказала она, её голос дрожал. — Но это именно тот трюк, который я могу себе представить. Испытания должны проверять конкретное качество, а сейчас мы проверяем только скорость и умение ориентироваться.
Чем больше я размышляла, тем правильнее это казалось.
— Мы должны попробовать, — сказала я. — Я не знаю, сколько у нас осталось времени.
Она взяла меня за руку, и я почувствовала слабую вибрацию её страха, пока мы начали спускаться по рампе. Моё сердце билось так яростно, что монстр наверняка мог это услышать.
Когда мы достигли конца спуска, послышался низкий рык. Мы остановились, настороженно прислушиваясь. Скрежет когтей о камень снова раздался, на этот раз ближе. Воздух стал ледяным, и мне в лицо ударил порыв холодного ветра, словно что-то огромное выдохнуло.
Я собрала всю свою смелость и продолжила идти. Лара шла в нескольких шагах позади, явно надеясь, что я первой проверю свою теорию, чтобы у неё было время сбежать, если я окажусь неправа.
Рык превратился в сердитый крик. Я вздрогнула, когда когти скребли стену прямо над моей головой, сбивая мелкие кусочки камня, которые обрушились на нас, как град, но я не замедлила шаг.
Крики становились громче, ужасные звуки всё сильнее оглушали, а порывы ледяного ветра били в лицо. Тварь была совсем рядом; острое ощущение её присутствия ползло по моей коже, вызывая мурашки.
Но она не нападала.
Триумф вспыхнул во мне. В следующий раз, когда когти заскребли по камню, я не вздрогнула. Эти когти могли бы разорвать меня пополам, но не сделали этого. Монстр позволял нам пройти.
Постепенно звуки Твари стихли. Мы шли вперёд, прислушиваясь. Когда справа раздался вой, мы направились к нему.
Снова и снова мы выбирали самый опасный на слух путь, пробираясь сквозь коридоры, наполненные воплями и рычанием. Нас никто не атаковал, и мы ни разу не наткнулись на тупик.
Темнота вокруг нас начала отступать, и я смогла разглядеть рядом силуэт Лары. Она сжала мою руку.
— Мы близко, — сказала она, и её голос звучал так, будто она вот-вот расплачется.
Конец туннеля озарялся пляшущими отблесками огня от празднества снаружи. Мои глаза, привыкшие к полной темноте, болезненно реагировали даже на такой слабый свет, и я поморщилась.
Я остановилась.
— Дальше ты пойдёшь одна.
Лара замялась, явно боясь пройти даже этот последний отрезок пути в одиночку, но в конце концов отпустила мою руку, которая уже начала неметь от её крепкой хватки.
— Увидимся дома, — сказала она и побежала к свету.
Я уже двигалась обратно в лабиринт, но услышала, как снаружи раздались приветственные возгласы, когда она появилась.
Обратный путь оказался гораздо легче. Монстры больше не рычали на меня, ведь я удалялась от выхода, а в моём распоряжении была нить, чтобы ориентироваться. Я сняла коробочку с лодыжки и держала её в руках, нажимая умную кнопку сбоку, которая сматывала нить обратно на катушку. С нитью, указывающей дорогу, мне не приходилось шарить в темноте, и вскоре я смогла почти бежать.
Я врезалась прямо в широкую грудь.
Я вскрикнула и отскочила назад, почти уронив коробочку, но чьи-то сильные руки обхватили мои плечи. Это был другой кандидат — высокий, как башня.
— Кто это? — Мой сердце сжалось, когда я узнала в голосе Гаррика его жестокие интонации.
Если он успеет рассмотреть меня, я пропала. Я была слишком низкой, чтобы сойти за Благородную Фейри, и, если он обнаружит коробочку и нить в моих руках, станет очевидно, что кто-то жульничает. Я сделала единственное, что пришло в голову, — зашипела и издала лучший из возможных имитаций кровожадного воя Твари.
Он отшатнулся, и я воспользовалась моментом, чтобы пнуть его, впечатав в стену. Он выругался и снова потянулся ко мне, но на этот раз я провела когтями по его лицу. Под моими ногтями остались кусочки плоти, когда он закричал.
Я сорвала жетон с его пояса — так ему и надо! — и бросилась бежать. Он пошатывался, преследуя меня, выкрикивая проклятия, но я была слишком быстрой и уверенной на ногах. Я отчаянно сматывала нить, скользя по углам с головокружительной скоростью.
Мои ноги попали на мокрый, покрытый мхом камень, и я рухнула, ударившись копчиком так сильно, что на глаза навернулись слёзы. Я всхлипнула, наполовину от боли, наполовину от радости, осознав, что снова оказалась в скользком коридоре, с которого всё началось несколько часов назад.
Я ползла, не обращая внимания на то, как вода пропитывает мои брюки, а камень царапает руки. Ещё один поворот — и я добралась до выхода.
Дрожа, я развязала нить с железной петли и вызвала ключ. Когда я вывалилась в пещеру, золотое сияние ключа вновь ожило. После стольких часов в темноте оно показалось ослепительным. Я закрыла глаза и легла на землю, следя за мягким красным пятном на внутренней стороне век.
Мы с Ларой справились.
***
Я вернулась в Дом Земли, переоделась в платье, которое носила ранее, и успела попасть в тронный зал к началу завершающей церемонии первого испытания. Я надеялась найти Лару и передать ей последний жетон Гаррика, но, когда я пришла, девять кандидатов уже стояли перед королём Осриком. Многие, как Уна и Лара, выглядели торжествующе, но у некоторых на лицах читалось разочарование. Не всем удалось вовремя выбраться.
Кулаки Гаррика были сжаты в ярости, а его лицо пересекали ярко-красные полосы — следы от моих когтей. На его поясе висело пять жетонов. Пять вместо шести, потому что последний находился в мешочке на моей талии.
— Поздравляю с завершением первого испытания, — произнёс король Осрик. — Вот ваши результаты.
Фейри-прислужник с козлиной внешностью, выполнявший обязанности королевского распорядителя и, как я выяснила, носивший имя Пол, зачитал время финиша и количество жетонов, собранных каждым кандидатом.
Уна оказалась самой быстрой, но она финишировала только с двумя жетонами, с которыми начала. Другой кандидат из Дома Пустоты, Уилфрид, пришёл к финишу вскоре за ней. Это выглядело подозрительно, ведь я знала, что по крайней мере один представитель Дома Пустоты мог видеть в темноте, хотя Осколки якобы гарантировали равные условия для всех.
Лара была одной из самых медленных, но её четыре жетона вызвали в толпе удивлённый ропот. К моему удовольствию, Гаррик не прошёл лабиринт до конца, хотя его пять жетонов оказались самым большим количеством среди всех, что сыграет свою роль в итоговом подсчёте. Двое из тех, кто не завершил испытание, вообще не имели жетонов: Карисса, рыжеволосая кандидатка из Дома Иллюзий, и, к моему огорчению, другой кандидат из Дома Земли — Талфрин. Он пользовался уважением в нашем доме.
— Гаррик, — сказал король после объявления результатов, — у тебя единственного нечётное количество жетонов. Ты потерял один?
В ответ на вопрос раздались смешки, большинство из которых исходило от представителей Дома Пустоты.
Гаррик нахмурился:
— На меня напали, ваше величество.
— Один из кандидатов? Ни у кого из них нет твоего жетона.
— Напала Тварь. Она оцарапала меня и забрала жетон.
Король Осрик рассмеялся, но на этот раз представители Дома Пустоты не поддержали его. Гектор и Каллен переглянулись с узкими, настороженными глазами. Они знали, что Твари не нападали во время этого испытания. Надеюсь, они предположат, что один из кандидатов поцарапал Гаррика, а жетон был утерян в суматохе.
Каллен вдруг повернулся и обвёл взглядом толпу. Я отвела глаза, сделав вид, что мне скучно.
— Я это чувствую, знаешь ли, — прошептал кто-то мне на ухо.
Я вздрогнула. Рядом стоял Друстан, с приподнятыми бровями глядя на меня сверху вниз.
— Чувствуешь что?
— Жетон в твоём мешочке.
Моё сердце сжалось от страха. Он знал, что я была в лабиринте, а значит, знал и то, что Лара жульничала.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь.
— Ты забываешь, что я принц. Самые сильные фейри чувствительны к магии, а этот жетон насквозь пропитан магией Пустоты. Тебе стоит избавиться от него, пока кто-то ещё не почувствовал его на тебе.
— Почему ты меня предупреждаешь? — прошептала я. — Почему не сдаёшь?
Его челюсти сжались, пока он смотрел на других кандидатов.
— Мне не по душе Дом Света, — сказал он с тихой, почти ядовитой интонацией, а затем на его лицо вернулась улыбка, как будто он внезапно вспомнил о необходимости носить маску. — Почти так же, как мне нравится неповиновение.
Я кивнула и собралась уйти, но он схватил меня за руку. Его пальцы обжигали даже через тонкий рукав.
— Не забывай, что я говорил о друзьях Дома Огня.
Я выскользнула из тронного зала, надеясь, что никто не заметит моего ухода. Вход в Дом Земли был далеко, а значит, лучше было воспользоваться одним из тайных проходов. К счастью, несколько таких дверей находились поблизости.
Я уже стояла перед одной из них, готовясь призвать ключ, как вдруг за спиной послышались шаги. Обернувшись, я почувствовала, как сердце уходит в пятки.
Каллен стоял в десяти шагах, наблюдая за мной.
Я сделала реверанс.
— Милорд.
Месть Короля медленно двинулся ко мне, и я с трудом удержалась от того, чтобы не вцепиться в мешочек с украденным жетоном, будто сжатием пальцев могла бы спрятать его от его взгляда. Однако моя напускная беспечность не обманула Каллена. Его глаза внимательно скользнули по мне, остановившись на моей талии.
— Ты совершила преступление.
Холодный тон его голоса пробирал до мурашек.
— Я? — Может, если притвориться, что я ничего не знаю…
— Ты была в лабиринте. Я чувствую это.
— Нет, я…
Он остановил меня взмахом руки.
— Не лги мне, или пожалеешь об этом. Говори.
Я судорожно сглотнула. Он был прав — я не могла лгать ему, не с магией Пустоты на мне. Оставалось лишь надеяться на его милость.
— Я была в лабиринте, — призналась я.
— Ты что-то взяла.
Я кивнула, понимая, что, возможно, подписываю себе смертный приговор. Он протянул руку, и я, дрожащими пальцами открыв мешочек, положила жетон на его ладонь.
Он внимательно осмотрел его.
— Как ты попала в лабиринт?
Я не могла выдать секрет проходов, но во что ещё он мог поверить?
— Пробралась туда до начала испытания.
— Лабиринт хорошо охранялся. Маловероятно, что тебе удалось пройти мимо часовых.
Я пожала плечами.
— Людей никто никогда не замечает. Я дождалась, пока стражники отвлекутся, и прокралась внутрь.
— Если я узнаю, что ты лгала мне, — произнёс он, и в его бархатном голосе зазвучала угроза, — это плохо кончится для тебя. У тебя есть ещё один шанс рассказать мне что-то другое.
Я беспомощно развела руками.
— Мне нечего больше рассказать. Я прокралась. Вот и всё.
Жетон всё ещё лежал на его ладони. Он смотрел на меня ещё несколько невыносимых секунд, затем сжал кулак, спрятал жетон в карман и, казалось, закончил допрос.
— За это тебя могут казнить.
Ледяной холод пробежал по моему телу, за ним последовали капли панического пота. Я дрожала, ожидая приговора.
— Ты хочешь, чтобы тебя казнили? — спросил он, когда я не ответила, с такой же лёгкостью, будто интересовался временем.
— Нет, милорд. — Не то, чтобы это имело значение. В этой ситуации вся власть была у него, и он прекрасно это знал.
Его тёмные глаза скользнули по мне с задумчивым выражением.
— Я предлагаю сделку.
Облегчение от того, что смерть удалось избежать, сменилось новым беспокойством. Заключать сделку с фейри было чрезвычайно опасно. Они лгали так же легко, как дышали, и очаровывали так же легко, как убивали.
— Какую сделку? — спросила я, надеясь, что цена за выживание не окажется слишком высокой.
— Я избавлюсь от этого жетона и не расскажу королю о том, что произошло сегодня ночью. — Он сделал паузу, наблюдая, как я перевариваю его предложение. — В обмен ты будешь должна мне информацию.
— Какую информацию? — Что может понадобиться Мести Короля от человеческой прислужницы? Разве у него не было других, более успешных шпионов? Что могло быть настолько ценным, чтобы он предложил мне такую щедрую сделку?
— Каждую крупицу информации, которую ты сможешь достать. О чём говорят в Доме Земли за закрытыми дверями. Что Друстан шепчет тебе на ухо. — Он усмехнулся, заметив, как я моргнула от удивления. — Ах да, я видел, как он говорит с тобой. Ты странный выбор для принца.
— Ему весело со мной, — возразила я, ощущая, как в голосе звучит защита. — И он поставил на меня во время солнцестояния, так что ему выгодно, чтобы я оставалась в порядке.
— Возможно, так он говорит, но всё, что он делает, — это часть его собственной игры. Если тебе удастся понять, какова его цель, ты сообщишь мне немедленно.
Я оказалась в настоящей ловушке. Если бы я отказалась от сделки, он казнил бы меня. Лучше согласиться сейчас и попытаться найти способ сообщать ему ровно столько, чтобы его удовлетворить, но не предавать Лару, её семью или Друстана, который был добр ко мне без всякой причины. Это будет сложная линия, но всё же лучше пройти по ней, чем позволить своему пути закончиться прямо здесь.
Я кивнула.
— Я расскажу всё, что узнаю.
Каллен улыбнулся, но в его холодных глазах не было ни капли радости.
— Когда у тебя появится информация, иди в переднюю у Дома Крови. Жди там, пока я не приду, сколько бы времени это ни заняло.
Я кивнула, молча клянясь ходить туда как можно реже.
Словно прочитав мои мысли, он сказал:
— Если ты будешь появляться там недостаточно часто, я сам найду тебя.
Он провёл прохладным пальцем по моей щеке, и я подавила дрожь отвращения при его прикосновении.
— И, Кенна… поверь, тебе не захочется, чтобы это произошло.