Я заглянула вниз по лестнице, задаваясь вопросом, не самый ли я большой дурак на свете.
Неужели я действительно собираюсь искать самых отвратительных монстров фейри, чтобы расспрашивать их о испытании Крови?
Каменные ступени были неровными, и не было факелов, чтобы осветить путь. Всё напоминало вход в пещеру. Будет ли хоть какое-то освещение там внизу? Если нет, мне придётся вернуться на верхние уровни и взять факел. Я не хотела использовать ключ там, где его могли бы увидеть.
Все равно ключ и так не мог бы дать больше, чем свой золотистый свет внизу. Твари жили даже ниже, чем человеческие кварталы, и мне так и не удалось найти скрытые проходы Земли, которые вели бы так далеко под землю.
Я сжала кулаки, вонзая ногти в ладони. Боль помогала мне сосредоточиться. Я напомнила себе, что у меня есть ум, приличная скорость, защита Дома Земли и мистический кинжал. Конечно, этого будет достаточно.
Я прижалась к стенам с обеих сторон, спускаясь. Вскоре свет коридора наверху стал лишь тусклым отблеском. Когда я уже думала, что не увижу свои шаги, внизу появился голубоватый свет, словно рассеянный солнечный луч через воду.
Лестница вела в зал с колоннами, освещённый светящимися синими мхами, что росли на столбах и ползли по потолку. На стене напротив лестницы зияли три арки. Левый проход был черен как ночь, и воздух, доносившийся оттуда, был ледяным. Средний арочный проём был освещён тем же голубым светом, что и сам зал, открывая выложенную камнем дорожку. Правый проход вёл к острым камням, освещённым огненно-красным мерцанием.
Я выбрала средний проход и тот путь, где я смогу быстрее всего убежать, если понадобится. Дорожка вела в другую пещеру, выложенную светящимися мхами. Молочно-белые сталактиты и сталагмиты тянулись друг к другу, а звук капающей воды эхом отдавался по стенам. Что-то маленькое скользнуло за камень, когда я подошла, но кинжал едва дернулся на моей руке, так что я решила, что это вряд ли что-то опасное. Проходя мимо, я увидела три маленькие красных глаза, меховую морду и лысый раздвоенный хвост. Твари, похожие на крысу.
Дорожка извивалась через несколько таких же пещер, и чем дальше я шла, тем страннее становились окрестности. Я прошла мимо озёр с неподвижной водой, сверкающих чёрными кристаллами и величественными монолитами, всё это освещалось тем же тусклым голубым светом. Подвесной мост без перил пересекал быстрый узкий поток; когда я прошла по нему, из воды вынырнул зелёный плавник, за ним последовал плеск хвоста, покрытого чешуёй, который расплескал воду прямо на переднюю часть моего платья. Кнукер?
Да, — отозвался кинжал, сильно сжимая мою руку. — Не падай.
— Постараюсь, — пробормотала я, облегчённо ощущая твёрдую землю под ногами.
Следующая пещера была заполнена снежно-белой травой, которая доходила мне до талии. Я провела рукой по шелковистым стеблям; когда они двигались под моим прикосновением, трава зашевелилась в другом конце пещеры. Что-то быстро приближалось справа, посылая рябь по траве. Кинжал вибрировал в предупреждении и принял форму в моей руке. Когда я угрожающе подняла клинок, движение прекратилось.
— Лучше оставаться таким, — шепнула я кинжалу. Он слегка задрожал в ответ.
По всему лабиринту пещер от основной тропы отходили узкие боковые проходы, но у меня не было ни малейшего желания их исследовать. Дорога, по которой я шла, была широкой и хорошо освещённой — она явно вела к чему-то важному.
Наконец, я вышла в зал, почти такой же огромный, как пещера, где проходил королевский ужин. В центре возвышалось странное цилиндрическое здание, будто высеченное из того же чёрного камня, что был сверху и снизу, словно его вырезали из скалы, когда только формировалась пещера. Витиеватые колонны поднимались к потолку, а на каждом уровне были балконы. Дверные проёмы и окна были достаточно широкими, чтобы в них могли пройти обладатели крыльев.
Дорога впереди разветвлялась, образуя тёмную сеть, переплетённую по всему пространству. Другие необычные детали дополняли этот ландшафт: высеченные из камня монолиты с изображениями чудовищ, огромные каменные скамьи, даже искривлённый дуб, возвышавшийся над участком белоснежной травы. Его кора сверкала, и когда листья шуршали от одного из необъяснимых сквозняков, что гуляли по коридорам Мистей, в огромном зале раздавалась звонкая мелодия. Это были не дерево и листья, а камень.
И вот здесь, наконец, появились Твари.
Они стояли группами, сидели на скамейках, смотрели в пруды. Летали, ползали, скользили. Они были такими же разнообразными и великолепными, как Благородные Фейри и Фейри-прислужники, но искажёнными, будто их красота была изуродована в кривом зеркале.
Высокие существа с телами, похожими на человеческие, но с головами оленей. Огромная золотая змея с тремя рубиновыми глазами. Звери с клыками, шестью лапами и жёсткой шерстью, покрывающей их мощные тела. Были даже Твари, лица которых выглядели поразительно благородно, как у Фейри, но ниже они переходили в изогнутые тела и острые когти. Над головой летали ночные кошмары — существа с красными чешуйчатыми телами, задними лапами, как у животных, и человеческими торсами, и головами. Из их лбов торчали закрученные рога, а их кожистые крылья напоминали крылья летучих мышей.
Гул голосов смешивался с шипением, рычанием и перезвоном. Не все слова или звуки были различимы, и я задумалась, не разработали ли они общий язык, чтобы общаться с более монструозными созданиями, теми, чьи рты не были похожи на мой.
Шум затих, когда сотни глаз обратились на меня. Их злоба ощущалась, как сгущение воздуха.
Кинжал в моей руке пульсировал тревогой.
— Знаю, — прошептала я ему. Всё моё тело напряглось от осознания, что я была слабой и чужой здесь — потенциальной добычей для этих ужасов.
Ближайшая группа Тварей расступилась, приближаясь ко мне. Меня окружали. Я держала спину прямо, стараясь не выдавать свой страх. Иллюзии формируют реальность в Мистей — возможно, показная уверенность защитит меня.
Тварь передо мной глубоко вдохнула. Её тело было преимущественно кошачьим: с усатой мордой, острыми ушами и изящным хвостом, но руки и ноги под слоем шелковистой чёрной шерсти оставались совершенно человеческими. На груди белел знак, и я вспомнила, как старейшина Холман говорил, что чёрные животные, особенно с единственным белым пятном, могут быть оборотнями из другого мира. И он предупреждал, что существа Фейри часто испытывают безумный голод.
Тварь оскалилась, демонстрируя острые клыки.
Пот ручьём стекал по моему платью.
— Я хочу поговорить с тем, кто здесь главный, — сказала я с притворной храбростью. Король теоретически командовал всем в Мистей, но наверняка у Тварей была своя иерархия.
— Зачем? — спросила Тварь, её голос напоминал рык, пока она подходила ближе.
— Я из Дома Земли. У меня есть вопросы.
Круг вокруг меня продолжал сжиматься.
— Дому Земли нечего делать здесь, внизу.
— У меня здесь есть дело, — ответила я, выставив оружие вперёд. — Остановись на месте.
Тварь не остановилась.
— Интересно, как будет ощущаться твоя кровь у меня на языке, — произнесла она, облизывая клык.
Я стояла на месте, несмотря на лёгкую дрожь, которая начинала пробегать по моим ногам.
— Я убью тебя, если ты попытаешься это выяснить.
Я никогда не убивала никого раньше, но то, что эта Тварь говорила человеческим голосом, не делало её менее монстром. Я могла это сделать, если придётся.
Слева мелькнуло движение. Огромная змея бросилась с ошеломляющей скоростью. Я едва успела выставить кинжал, между нами, как её удар сбил меня с ног. Она последовала за мной, пока я падала, и клинок вонзился в её чешую.
«Да,» — торжествовал кинжал, и я ощутила слабое эхо этой мрачной радости в своих венах, пока драгоценный камень на рукоятке светился красным. Глаза змеи потускнели, её некогда сильное тело скукожилось и иссохло.
Кинжал полностью высосал из неё кровь всего за несколько секунд.
Я спрятала шок, с усилием столкнула труп змеи с себя и поднялась на ноги. Я снова подняла кинжал, готовая к следующей атаке, но никто не подошёл. Вместо этого все отступили, глядя широко раскрытыми глазами на оружие в моей руке.
Справа раздался протяжный стон. Одна из клыкастых, похожих на свиней Тварей рухнула на землю, склонив голову. Ей последовали другие.
Они скорбели? Меня затошнило от мысли, что они могли оплакивать друга так же, как я оплакивала Аню.
Это монстры, напомнила я себе. У них нет чувств.
— Куда идти? — спросила я Тварь похожую на кошку, стараясь скрыть тошноту и смятение.
Она молча указала на цитадель в центре зала. Существа расступались, освобождая мне путь, пока я поднималась по ступеням к массивным дверям и входила в огромное помещение.
Я успела пройти всего несколько шагов внутрь, как ко мне подбежало невысокое, высохшее существо с заострёнными ушами и кожей, серой, как гранит. Оно кланялось и жестами приглашало меня следовать за ним. Я могла бы подумать, что это Фейри-прислужник, но под его кожей что-то тревожное извивалось, словно черви копошились в толще плоти.
Существо провело меня через несколько лабиринтов коридоров и остановилось перед дверью, выкованной из серебра. Открыв её, оно жестом предложило войти.
Комнату освещали свечи. Она была более интимной, чем парадный зал, с полом в чёрно-белую клетку и серебряной обшивкой на стенах. Целую стену покрывал самотканый гобелен цвета слоновой кости, перед которым стоял каменный алтарь. За алтарём стояла обнажённая фейри, видимая от талии и выше.
Она была пугающе красивой, с молочно-бледной кожей, угольно-чёрными волосами и круглыми глазами цвета свежей крови. Её алые губы влажно блестели в мерцающем свете свечей. По обе стороны от неё выстроилась линия крылатых стражей, таких же, как я видела парящими над залом.
— Зачем ты пришла сюда, человек? — Её голос был мягким и обволакивающим, но при этом вызывал ощущение, будто по моей коже что-то ползало.
Пришло время сказать слова, которые я никогда не должна была произносить.
— Я ищу информацию о Доме Крови.
— Вот как? — Она склонила голову набок. — Как интересно. Разве наверху тебе этого не расскажут?
— О Доме Крови запрещено говорить наверху.
Судя по выражению её лица, она уже это знала.
— Значит, ты пришла к Королеве Тварей, надеясь, что я ослушаюсь Осрика и расскажу тебе всё, что ты хочешь знать.
Королева? Осрику это точно не понравилось бы. Сердце у меня забилось быстрее от нарастающего страха.
— Мне сказали, что только Твари достаточно смелы, чтобы говорить о Доме Крови. Ваше величество.
Она засмеялась, и волосы у меня на затылке встали дыбом. Этот звук вонзался в меня, как тончайшие иглы.
— Ты, разумеется, права. Хотя, похоже, ты и сама кое-что знаешь о крови.
Её взгляд скользнул к кинжалу в моей руке, как будто она знала о змее, которую я убила.
— Тебе действительно нужно, чтобы мы что-то добавили?
Она собиралась судить меня? Или казнить?
— Ваш подданный напал на меня, — возразила я, крепче сжав рукоять кинжала. — Я имела право защищаться.
— Если ты смогла его убить, он не заслуживал жить. — Она махнула рукой с таким видом, будто этот вопрос уже был улажен. — Но меня интересует этот кинжал. Где ты его взяла?
— Он был у меня всегда.
— Лжёшь.
— Это правда. Он принадлежал моему отцу.
— Отдашь его мне в обмен на информацию о Доме Крови?
Кинжал задрожал так сильно, что вибрация отдалась в моих костях. Я огляделась в поисках опасности и поняла, что несколько крылатых Тварей справа подошли ближе, чем были несколько секунд назад. У каждого на поясе висели ножи, а их чёрные бриджи обрывались чуть ниже колен, открывая когтистые ноги, которые могли легко разорвать меня.
— Возможно, — соврала я, стараясь не поддаться панике. — Просто скажите вот что: что было священно для Дом Крови? Какое качество они искали в других, и как могли бы это проверять?
— Ты слишком многого хочешь, требуя ответов от королевы Даллаиды, ничего не предлагая взамен.
Она широко улыбнулась, и теперь я увидела, что у неё во рту не было зубов. Но за её кроваво-красными губами скрывалось что-то другое — чёрное и блестящее…
— Королева Даллаида, — сказала я, чуть сдвинувшись ко выходу, — я не хочу проявлять неуважение, но это простой вопрос. Он не стоит такого кинжала.
— Простой вопрос с непростым ответом. Вот его самая лёгкая часть: Дом Крови ценил силу.
Я знала, что сила была одним из священных качеств, но этого было недостаточно, чтобы угадать, каким может быть испытание.
— Какую силу? Физическую? Они ценили насилие?
— Все формы силы. — Она взмахнула своей бледной рукой, и крылатые солдаты начали двигаться ко мне. — Знаешь ли ты, что Тёмные Фейри — Твари, как вы нас называете, — раньше присягали на верность Дому Крови? Когда другие дома изгнали нас за то, что на нас было слишком мерзко смотреть, Дом Крови принял нас, потому что мы были сильны. А ты — слаба.
Она собиралась забрать кинжал силой. Я начала осторожно двигаться к выходу, стараясь держать всех врагов в поле зрения. У двери стояли двое стражников — возможно, мне придётся убить их, чтобы выбраться.
Я никогда раньше не убивала никого, кроме животных. Можно было утешать себя мыслью, что змея, которую я убила, тоже была животным, несмотря на разум в её глазах. Но эти крылатые Твари точно не были животными. Монстрами, да. Но не животными.
Я сделаю всё, что нужно, чтобы выжить.
Один из Тварей замер, пристально глядя на оружие в моей руке, но по приказу королевы Даллаиды, прозвучавшему как лай, он сделал шаг, чтобы перехватить меня. У него тоже был нож, но по дрожанию клинка я поняла, что он тоже трясётся.
Они настолько боялись кинжала? Я знала, что он магический, но, чтобы внушать такой страх…
Металлический диск защищал грудь Твари, отполированный так гладко, что я видела в нём отражение своего испуганного лица. Но её руки, ноги и крылья оставались без защиты — уязвимые места, в которые можно ударить, если я окажусь достаточно быстрой.
Тварь нанесла удар. Я отпрыгнула в сторону, едва избежав лезвия ножа. Сделав вид, что целюсь выше, я ударила низко, перерезав артерию на её бедре. Существо рухнуло на землю, а кинжал задрожал от удовольствия, его драгоценный камень засветился красным. Второй страж пал так же быстро, и королева завизжала.
Обернувшись, я увидела, как Даллаида обходит алтарь, устремляясь ко мне. На мгновение показалось, что это просто парящий в воздухе обрубок торса, но затем я заметила копошащуюся чёрную массу снизу. Её сияющий белизной торс поддерживали восемь сегментированных ног. Теперь, разглядев её выпуклое брюшко, начинающееся прямо под пупком, и ужасные конечности, царапающие камень, я поняла, что за слоновая кость украшала стену позади неё. Это была гигантская паутина.
Я бросилась бежать, оставляя королеву позади, кричащую мне вслед.
Серокожий слуга всё ещё стоял в парадном зале. Я ожидала, что он нападёт, но вместо этого он посторонился и глубоко поклонился. Выбежав за массивные двери, я мчалась мимо удивлённых Тварей. Крылья загрохотали над головой, когда легионы королевы поднялись в воздух. Одна из них устремилась ко мне, но я успела развернуться и скользящим ударом задеть её руку.
Этого хватило. Кинжал напился, и существо рухнуло с небес. Запретное возбуждение пронизало меня, словно я и кинжал были единым целым, наслаждающимся убийством.
Твари вокруг меня восклицали, возмущённые случившимся. Одни попытались схватить меня, другие — поклонились. Это сбивало с толку и ужасало, но я не могла тратить время на размышления. Всё, что я могла сделать, — это бежать, уворачиваясь от ударов крылатых солдат и уклоняясь от тех, кто пытался меня задержать.
Дыхание резало горло, когда я пробегала по знакомым местам. Зал с травой промелькнул, и я мчалась дальше, пересекающая узкий мостик. Очередной нападающий устремился ко мне. Я пригнулась, почти потеряв равновесие и едва не свалившись в реку. На мгновение я замерла на краю моста, задержав дыхание. Кончик крыла Твари коснулся воды, когда она попыталась выровняться. Поверхность реки прорезала драконья голова с острыми как шипы зыбами. Челюсти сомкнулись на крыле, утаскивая Тварь под воду.
Грудь горела, а страх бил по нервам, но я продолжала бежать, выжимая из себя всё, пока вокруг проносились монолиты, кристаллы и пруды. Мох, камни, вымощенная дорожка — всё мелькало перед глазами. Позади раздавались топот ног и хлопанье крыльев.
Один из нападавших приземлился прямо передо мной. Его изогнутый клинок блестел в свете, а изогнутая улыбка обнажила клыки.
— Разве ты не истинное предзнаменование? — сказал он.
Я проигнорировала его странные слова и побежала прямо на него. Его золотистые глаза широко распахнулись, когда кинжал в моей руке засветился, ликуя и жаждая большего. Тварь резко сменила форму: красные чешуйки превратились в чёрные перья, и он взмыл в воздух ястребом. Мой кинжал прорезал лишь воздух в том месте, где он стоял мгновение назад.
Мои ноги подкашивались, но я почти добежала до места, с которого всё началось. Искривлённые каменные ступени показались мне самым чудесным зрелищем на свете, и я бросилась к ним с криком облегчения.
Что-то обрушилось на меня сверху, сбив с ног. Я перекатилась, морщась от боли в коленях и руках, и подняла взгляд на своего крылатого противника.
Это была тёмно-красная Тварь с клыками и глазами, чёрными как оникс. Её уши были проколоты серебряными серьгами, а хвост заканчивался жестоким жалом. Я вскочила на ноги, и жало метнулось ко мне.
Действуя на инстинктах, я ринулась вперёд, сбив Тварь на землю и оказавшись сверху. Пока она пыталась оправиться, я вонзила кинжал глубоко в её глазницу.
Чёрная, едкая кровь брызнула мне в лицо и на шею, обжигая кожу. Через рукоять кинжала в меня влилась запретная радость, пока существо корчилось и затихало.
Остальные монстры остановились. Они смотрели на меня с выражением страха. Может быть, это был их генерал, и они не решались продолжать без неё. Или, может, они поняли, как и я сама, что я не задумывалась бы убить каждого из них.
Мне было всё равно. Я бросилась вверх по ступеням, прислушиваясь к звукам погони, пока, наконец, не выбралась в спасительную безопасность уровней людей.
***
После того провального опыта я больше не возвращалась к Тварям.
Единственное, что я узнала о испытании Дома Крови, — это то, что дом ценил силу. Но я и так узнала бы это рано или поздно. Неудача разочаровывала, но я понимала, что не стоит пытаться снова. Цена оказалась слишком высокой, а в следующий раз могла стать ещё выше.
Я убила пятерых Тварей. Из женщины, которая охотилась ради пропитания, я превратилась в ту, что убивает ради самозащиты.
Это было или моя жизнь, или их, так что я не испытывала особой вины за убийства. Но мне было стыдно за удовольствие, которое я ощутила в тот момент. Оно пришло от кинжала, через нашу странную эмоциональную связь, но осознание этого не облегчало ситуацию.
Что сделано, то сделано. Терзания ничего бы не изменили.
Хотя я больше не спускалась глубоко под землю, на человеческие уровни я всё же наведывалась — чтобы учиться языку жестов у Мо. Мы с Трианой выучили базовый алфавит и теперь работали над распространёнными словами и фразами. Это было увлекательно. Структура языка отличалась от устной речи, а нюансы значений передавались через выражение лица, движения губ или положение рук по отношению к телу.
Во время моего первого визита после ампутации Триана была бледной и слабой. Фейри-прислужники обрили ей голову перед тем, как отрезать язык, и она казалась совершенно другим человеком. Но в последнее время она начала снова улыбаться. Мы двигались медленно, с ошибками и недоразумениями, но она смогла сказать мне, что ей нравится её новая работа. — Никаких фейри, — показала она, когда я спросила, что именно ей нравится.
Я понимала её облегчение. Я ещё не видела бордель, но это был вопрос времени — мои исследования неизбежно привели бы меня туда. Какие ужасы могли скрываться за теми смотровыми глазками?
Я приносила Мо и Триане еду из кухни Дома Земли в качестве платы за уроки. Им было трудно глотать без языка, поэтому я выбирала супы, соусы и блюда, которые можно было легко положить в рот пальцем, чтобы тщательно разжевать перед глотанием. Но даже с учётом того, что я приносила, Триана становилась всё худее с каждой неделей. Когда я упомянула об этом, она пожала плечами. — Мало еды, — медленно показала она. — Но лучше, чем бордель.
— Что вы ели там? — спросила я, жестами повторяя свои слова. Она дала понять, что не против, если я буду задавать вопросы о борделе. Возможно, ей становилось легче, когда она делилась тем, что пережила.
— Хорошая еда. Но лучше голодать.
Я понимала. Раньше её держали, как выставочное животное: кормили изысканной едой, одевали в шелка, а затем продавали любому покупателю. Теперь она ела меньше, но её глаза стали радоснее, и она высоко держала голову. Её нынешние обстоятельства, какими бы мрачными они ни были, доказывали, что больше никто не владел ею так, как раньше.
Хотя, конечно, её всё равно держали в собственности, только иначе. Она больше не была трофейным животным, но оставалась собственностью фейри. Все люди были собственностью, включая меня.
Если бы в Мистей правил кто-то другой, изменилось бы это? Я размышляла об этом после урока. Если свергнуть короля Осрика, освободят ли людей? Благородные Фейри, несомненно, всё ещё захотели бы, чтобы им служили, но, возможно, условия стали бы лучше. Особенно если фейри вроде Друстана, Лары и Селвина получили бы власть влиять на будущее. Может быть, люди стали бы оплачиваемыми слугами, как большинству Фейри-прислужников. А может быть, они смогли бы вернуться домой, если бы захотели.
Я представляла это будущее, поднимаясь на верхние уровни. Я бы начала получать жалованье из глубоких сундуков Орианы, наполненных золотом фейри. Поскольку волшебный гардероб обеспечивал меня одеждой, а кухня — едой, мне не пришлось бы тратить эти деньги. Когда я накопила бы достаточно, я бы покинула Мистей и купила дом в деревне где-нибудь далеко на юге. Завела бы друзей, возможно, встретила бы любовь. Стала бы торговцем и отправилась через горы в Гримвельд, чтобы увидеть шестимесячное солнце, а затем спустилась бы в Линдвик с его огромными озёрами и густыми лесами. А потом вернулась бы в Энтерру, в дом, который я создала для себя.
Эта идея была настолько сладкой, что у меня перехватило дыхание.
Но лучшее будущее требует большего, чем просто надежда. Сейчас у меня были только мои выборы. Я выберу продолжать борьбу за это будущее, и мои действия, а не мечты, определят мою судьбу.
Когда впереди показалась группа Благородных Фейри, с Друстаном в их числе, я сделала выбор. Я подождала, пока принц заметил меня, а затем развернулась и вошла в пустую комнату.
Если что-то и изменится в Мистей, Друстан будет частью этих изменений.
Он зашёл через десять минут. Сегодня утром он выглядел небрежно, но притягательно: его яркие волосы свободно спадали на плечи, а белая рубашка была расшнурована на груди, обнажая бледную кожу с лёгким золотистым отливом. Закрыв за собой дверь, он махнул рукой, и на неё легло мерцающее оранжевое покрывало магии. Защита.
— Полагаю, ты хотела, чтобы я пошёл за тобой, — сказал он. — Иначе я совершенно не понимаю, что мы здесь делаем.
— Мы давно не разговаривали.
Его взгляд скользнул по моему лицу и опустился ниже, к едва заметному вырезу моего практичного синего платья.
— Восхитительно. Хотя обычно люди не вызывают принцев для непринуждённых бесед.
Его голос звучал, как дымчатый бархат, а слово «бесед» он выделил едва уловимым акцентом.
Я проигнорировала жар, охвативший меня от его намёка.
— Значит, ты можешь подходить ко мне, когда пожелаешь, но я не могу подойти к тебе? Не думаю, что так работает дружба.
Сердце заколотилось быстрее от собственной дерзости.
Вокруг его глаз появились морщинки, когда он улыбнулся.
— Значит, мы друзья.
Я глубоко вдохнула. Вот оно — моё заявление о намерениях, начало длинной череды выборов и действий, чтобы приблизить лучшее будущее.
— Да. Я хотела сказать тебе, что мы друзья.
Этими словами я связала свою цель с его.
Он медленно подошёл ко мне, как крадущийся кот.
— И есть ли у моей дорогой подруги какая-нибудь информация для меня?
— Я ходила к Тварям.
Он замер, его пепельно-серые глаза широко раскрылись.
— Что ты сделала?
— Я хотела узнать больше о Доме Крови.
— Это было очень глупо. Они опасны, Кенна.
Я вздрогнула от удовольствия, услышав, как он произнёс моё имя.
— Я знаю. Но мне нужно было спросить их об испытании Дома Крови.
— Всё ещё пытаешься помочь Ларе, как я вижу. Будь осторожна с этим.
— Ты уже знал, что я помогаю ей, — осмелилась я сказать. — В любом случае, я ничего не узнала. Испытание Крови будет проверять силу, но как именно — я не знаю.
— Значит, ты не узнала ничего интересного об испытании. Так зачем ты здесь?
Я не знала, как сформулировать своё решение: если он замышляет восстание против короля Осрика, я помогу ему, как только смогу, пока остаюсь в Мистей, будь то один день или долгие годы.
Моя мать и Аня были мечтательницами; я же всегда хотела доказательств. Моё доверие чему-либо обычно было пронизано цинизмом. Но Мистей не мог продолжать существовать так, как есть, во всём этом садизме и страданиях. И я тоже не могла так жить вечно. Если я правильно понимала намерения Друстана, это было хотя бы чем-то реальным, во что можно поверить, даже если сам акт веры немного пугал меня.
Итак. Если Друстан восстанет против короля, я тоже восстану. Я буду сражаться на его стороне.
Такие слова было слишком опасно произносить вслух, поэтому я сказала ему то, что, как мне казалось, он мог оценить.
— Внизу есть женщина-паук по имени Даллаида. Она называет себя королевой Тварей. Я подумала, это интересно, ведь у Тварей уже есть король.
— Ты встретила Даллаиду? — Он выглядел потрясённым. — И она не съела тебя?
— Я быстро бегаю.
Моё воодушевление угасло, когда я поняла, что эта информация была бесполезной.
— Прости. Я не знала, что ты уже о ней знаешь.
— Даллаида была неофициальным лидером Тварей уже целое столетие. Но новость, что она взяла титул королевы. Она, должно быть, уверена, что дни короля подходят к концу.
Его тон был настолько непринуждённым, что казалось, будто он говорит о том, что ел на завтрак, а не о цареубийстве.
Я сделала реверанс, задаваясь вопросом, попытается ли он привлечь Даллаиду на свою сторону.
— Это всё, что я хотела тебе сказать. Как друг.
Его рука поднялась к моему лицу, мягко обхватив мой подбородок.
— Спасибо за твою дружбу, Кенна. Она невероятно важна для меня. И ты поможешь бесчисленному множеству других людей. Я обещаю тебе, Мистей изменится к лучшему.
Когда он отпустил меня, я покачнулась, и его лукавая улыбка дала понять, что он заметил мою неустойчивость. Его взгляд опустился на мои губы и задержался там на несколько долгих, горячих секунд, прежде чем он отступил.
Когда он ушёл, я не могла не задуматься, во что превратится эта «дружба», основанная на обмене информацией. Я уважала его, и он, похоже, уважал меня. Наши разговоры были пропитаны поддразниванием, юмором и неоспоримым жаром. Мы оба хотели лучшего мира.
Может быть, Каллен был прав насчёт намерений Друстана по отношению ко мне, несмотря на нашу огромную разницу в положении? Потому что если принц Огня хотел от меня большего, чем просто союз…
Что ж, я тоже этого хотела.