Вход в Дом Света находился, судя по всему, на одном из верхних уровней огромного подземного города. К тому времени, как мы закончили подниматься по ряду мраморных ступеней и вышли в зал, обрамлённый колоннами, мои ноги дрожали от усталости. Лара, напротив, выглядела совершенно невозмутимой — фейри явно были куда выносливее людей.
Глаза болели от яркости. Пол был белым, стены — белыми, а толстые колонны, выстроенные рядами по всей длине зала, тоже были белыми. Над головой плавали яркие светящиеся сферы, а факелы и кристаллы заливали пространство ослепительным сиянием. Камень под ногами был прорезан золотыми жилами.
— Мы идём внутрь дома, миледи? — поинтересовалась я, представляя себе ужасные ловушки, приготовленные для врагов Дома Света. Дом Земли топил нежеланных гостей, Дом Огня сжигал их… Что делал Дом Света?
— Конечно, нет, — тихо ответила она. — Мы будем в одной из внешних зал для приёма гостей.
Я облегчённо вздохнула.
На другом конце зала из двери вышел слуга, одетый в бело-золотые одежды. Он словно светился изнутри, а из его спины вырастали белые пернатые крылья. Подол его снежно-белой мантии волновался у ног. Лишь когда он приблизился, я заметила, что у него нет рта, а глаза были жидкими золотыми сферами.
Сияние вокруг него частично исходило от круга света, следовавшего за ним, куда бы он ни шёл. Я подняла взгляд, чтобы понять, откуда оно взялось. В стенах под потолком были встроены восемь огромных стеклянных линз, через которые излившийся свет фейри собирался в подвижную лужу у его ног.
Я вспомнила, как мальчишки из Тамблдауна использовали осколок стекла, чтобы прожечь муравейник. Неужели Дом Света таким образом защищался— усиливая свет до тех пор, пока он не прожигал нежданных гостей?
Слуга остановился.
— Добро пожаловать, леди Лара.
Глубокий голос прозвучал у меня в голове. Я вздрогнула, но Лара, похоже, была привычна к ментальному общению.
— Следуйте за мной.
Он повёл нас к ближайшей двери, и я с облегчением заметила, что свет остался позади. Он остановился у последней колонны, в десяти футах от нас, и не пошёл дальше.
Комната была полна Благородных Фейри.
Я прошла за Ларой несколько шагов, но остановилась, поймав её предупреждающий взгляд. Я отступила к стене, где стояли другие слуги, склонив головы и сложив руки. Приняв такую же позу, я украдкой взглянула на великолепное помещение.
Оно походило на облако. Пол казался мягким, а на уровне лодыжек плавали клубы тумана. Нижняя часть стен сверкала, словно снег на солнце, а верхняя растворялась в чистой голубизне зимнего неба. Огромная золотая люстра, диаметром не менее двадцати футов, освещала зал.
Благородные Фейри тоже сверкали. Их наряды, вычурные и сложные, были окрашены в цвета, которые я уже могла распознать как принадлежность к пяти домам — естественные тона Дома Земли, фиолетовые и радужные цвета Дома Иллюзий, красные и оранжевые оттенки Дома Огня, а также резкий контраст белого и чёрного Дома Света и Дома Пустоты.
Лара подошла к мужчине-фейри, одетому в бархатный коричневый жакет, немного светлее его кожи. Он поклонился ей, и она улыбнулась.
Я вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Осторожно оглядевшись, я встретилась глазами с принцем Друстаном, который выглядел великолепно в золотом кафтане с алыми акцентами. Он беседовал с двумя фейри из Дома Света. Принц улыбнулся, и я поспешно отвела взгляд.
Но кто-то ещё наблюдал за мной. Фейри из Дома Пустоты, холодный убийца, из-за которого я теперь стала служанкой Лары. Он был похож на воплощённую смерть в длинном чёрном плаще с серебряными застёжками, а на груди у него поблескивала та же опаловая брошь, что и вчера. Он разговаривал с другим членом Дома Пустоты, но его глаза были устремлены на меня.
Мурашки пробежали по спине. Это должен быть принц Пустоты. Во всём его выжидающем положении и ледяном взгляде чувствовалась едва сдерживаемая мощь.
Его внимание переключилось на что-то другое, и я смогла наконец вздохнуть.
Раздался звон колокола, и фейри собрались за длинным обеденным столом. На белоснежной скатерти появились разнообразные блюда. Запах жареного мяса был невыносимо аппетитным; я ничего не ела с самого вчерашнего дня, слишком ошеломлённая новым окружением. С завистью я смотрела, как Лара поднесла ложку горячего супа к губам.
— Голодная, да? — тихий шёпот прозвучал слева от меня.
Стоявший рядом со мной темноволосый Фейри прислужник тоже украдкой смотрел на стол. Он был на несколько дюймов ниже меня, одет в красно-жёлтую ливрею слуги Дома Огня. Его кожа была пепельно-серой, а радужка глаз — чёрной, с лёгким оранжевым мерцанием, напоминающим пламя.
Я насторожилась, но он улыбнулся так заразительно, что я не смогла не улыбнуться в ответ.
— Нам вообще можно разговаривать?
— Нет. Но нас это никогда не останавливает.
И правда, вдоль линии слуг я заметила, как другие шептались, едва шевеля губами. К моему удивлению, они свободно общались между домами: представители Дома Иллюзий разговаривали с Домом Огня, Дом Света и Дом Пустоты делились слухами. Это резко контрастировало с главным столом, где Благородные Фейри сидели изолированными группами, строго по домам.
Если слуги обменивались информацией, возможно, я смогу начать узнавать больше о бессмертных испытаниях.
— Я Кенна, — представилась я.
— Та самая человеческая девушка, которая выбралась из болота? Меня зовут Эйден. Я огненный спрайт.
Разве спрайты не должны быть крошечными и злыми? Этот был куда крупнее, чем я ожидала, и казался вполне дружелюбным. Похоже, людские легенды вновь оказались неверными.
— Приятно познакомиться. Откуда вы обо мне слышали?
— Сплетни быстро разносятся среди слуг. Поздравляю с выживанием.
Я была так ошеломлена, что едва успела осмыслить свой безумный забег на грани жизни и смерти. Теперь воспоминание всколыхнулось, словно эхо ужаса, скользнув по моим венам. Кинжал, обвивавший моё запястье, зашевелился и уколол кожу, впитывая каплю моей бурлящей крови. И снова мне показалось, что он передаёт чувство или мысль. «Мы победили», шепнул он, и мой пульс замедлился. Я сделала глубокий вдох.
— Люди ничего не знают, — сказала я. Возможно, это было рискованно — делиться своими мыслями, но мне нужно было начинать выстраивать связи. Тем более, Эйден встретил меня с интересом и дружелюбием, в то время как многие из окружающих смотрели на меня с враждебностью. — Они думают, что фейри принимают людей здесь как равных и дают им лучшую жизнь.
Эйден поморщился.
— Когда-то ритуал солнцестояния действительно объединял два народа. Но, по крайней мере, с тех пор как на троне сидит король, это превратилось в развлечение.
— Как долго он правит?
— Восемьсот лет.
Трудно было представить, чтобы один и тот же король правил так долго. Какие у фейри законы наследования? У него нет наследников или желания отречься от трона?
Меня мучил ещё один вопрос.
— Как сюда попадают остальные люди, если никто не может пересечь болото?
— Король периодически отправляет разведчиков, чтобы похищать их, — с сочувствием сказал Эйден. — Иногда из-за их красоты, иногда из-за силы, а иногда просто по прихоти.
Прихоть, которая вырывала людям языки и превращала их в рабов. Я никогда не думала, что зло может быть таким.
Двери открылись, и Благородные Фейри поднялись, когда в зал вошли четверо солдат в пурпурной ливрее с изогнутыми клинками. За ними следовал король Осрик, а за королём — ещё солдаты. Когда он вошёл, Благородные Фейри и слуги склонились в поклонах. Я поспешно последовала их примеру, приседая в реверансе так глубоко, что у меня задрожали ноги.
Король Осрик остановился в центре зала — сверкающий, как видение, в длинной тунике из опалового шёлка. Его светлые волосы спускались прямым потоком по спине, а вокруг него вновь кружил радужный туман. Он был бы воплощением хрупкой красоты, если бы не чёрная корона, украшавшая его голову.
Ненависть разгорелась во мне. Этот фейри был причиной смерти Ани. Его прихоти ломали жизни.
— Добро пожаловать на первое событие сезона испытаний, — сказал он.
Я напряглась. Уже первое испытание? Что должна делать Лара? А что — я?
— Сегодня здесь присутствуют девять кандидатов. Встаньте.
Лара поднялась вместе с фейри в коричневом жакете, с которым она разговаривала ранее. Кроме двух кандидатов из Дома Земли, в зале находились двое в белом, один в оранжевом, двое в чёрном и двое в фиолетовом.
Кандидатов оказалось удивительно мало, учитывая, что Элоди говорила, что испытания проводятся раз в десятилетие. Возможно, старейшина Холман в чём-то был прав. Он утверждал, что рождение фейри — редкое явление, и именно поэтому женщины, предложенные на солнцестояние, были так важны. Хотя он никогда прямо не говорил, что их используют для размножения, это всегда подразумевалось.
Эта мысль вызывала у меня отвращение ещё до того, как я попала в Мистей и узнала правду. Теперь же меня буквально выворачивало от отвращения — к фейри, к старейшине Холману, ко всем лживым и извращённым верованиям, которые привели меня сюда.
— Вскоре вы столкнётесь с самыми сложными испытаниями нашей расы, — продолжил Осрик. — Шесть испытаний будут проводиться в течение следующих месяцев. Каждое из них посвящено одному из домов и проверяет определённую добродетель фейри. В конце мы узнаем, кто из вас достоин бессмертной жизни и дара магии.
Я облегчённо выдохнула, поняв, что это просто обед, а не испытание. Было интересно, что испытаний шесть, а домов всего пять. Возможно, эта традиция — единственное, что осталось от Дома Крови.
— Надеюсь, вы все окажетесь достойны, — добавил король, задержав взгляд на двух кандидатах Дома Земли. — Хотя я знаю, что этого не случится.
Взгляд Лары упал на пол. Я прикусила щёку, желая, чтобы могла говорить с ней телепатически, как это делал слуга Дома Света. «Не давай им увидеть твою слабость, — сказала бы я. — Подними подбородок. Борись с этими ублюдками».
— Испытания начнутся через неделю. А пока давайте праздновать, — произнёс король, беря бокал вина у слуги и поднимая его. — За ваш успех.
После тоста Осрик покинул зал, и разговоры тут же возобновились. Благородные Фейри закончили трапезу в возбуждённой суете, а затем поднялись из-за стола, когда заиграла музыка. Пустые тарелки исчезли вместе со столом.
— Ты знаешь что-нибудь об испытаниях? — прошептал Эйден.
— Нет. А ты?
Он покачал головой.
— Я камердинер Эдрика. — Он кивнул на кандидата Дома Огня, который сейчас разговаривал с Друстаном. — Я служу ему всего несколько месяцев, а до этого был домашним слугой. Я даже никогда не видел испытания.
Я подавила разочарование.
— Может, принц Друстан расскажет ему что-нибудь о них. — А потом Эйден расскажет мне.
— Возможно, о испытании Дома Огня. Но не о других.
— Почему?
— Никто не может вспомнить подробностей прошлых испытаний. Это часть магии. Как только сезон испытаний заканчивается, воспоминания исчезают.
Я уставилась на него.
— Что?
— Это правда. Магия очень древняя и невероятно мощная. Главы домов знают только детали испытания, связанного с их домом в этом году.
Я едва не пропустила, как Лара подняла руку и щёлкнула пальцами. Эйден толкнул меня локтем в рёбра, и я поспешила подойти.
Лара протянула мне пустой бокал, почти не глядя на меня.
— Ещё вина.
Двое кандидатов, с которыми она стояла — фейри-мужчины из Дома Иллюзий и Дома Света, — с явным интересом наблюдали, как я сделала реверанс.
— Это действительно отвратительно, правда, Гаррик? — громко спросил рыжеволосый кандидат из Дома Иллюзий, пока я направлялась к буфету.
— Оскорбление для глаз, — согласился Гаррик. Кандидат Дома Света был высоким, широкоплечим, с короткими вьющимися каштановыми волосами, бледной кожей и угловатой челюстью. Воротник его белоснежной туники был таким же жёстким и острым, как лезвие. — Что бы сделали с человеческой служанкой в Доме Иллюзий, Маркас?
Маркас усмехнулся.
— Уверен, кто-нибудь нашёл бы способ развлечься. Не могу представить, чтобы Дом Света сделал то же самое. Вы все такие серьёзные.
Гаррик усмехнулся, но в его карих глазах, скользящих по мне, было что-то леденящее.
— В Доме Света мы не терпим низших существ.
Мои руки дрожали, пока я наполняла бокал Лары, но я заставила себя принять спокойное выражение лица, прежде чем вернуться к ней.
— Миледи. — Я сделала глубокий реверанс и подала ей бокал.
— Это всё.
— Неудивительно, что король дал её тебе, Лара, — сказал Гаррик. — Все знают, что ты самый слабый кандидат. Человеческая служанка — единственно подходящий вариант.
Я вся напряглась, пока шла обратно к стене. Щёки горели от нарастающего гнева. Я хотела броситься на него, зарычать, как делала с хулиганами в Тамблдауне. Ударить его.
Эйден скривился, когда я с каменным лицом заняла своё место. Но на этот раз я не склонила голову в знак покорности. Я держала подбородок высоко поднятым, глядя на Лару, которая стоически терпела нарастающие насмешки.
— Неудивительно, что твой отец умер, — сказал Гаррик, а Маркас захихикал. — Он тоже был слабым.
Лара вздрогнула, будто её ударили.
— Хватит, Гаррик, — произнесла она твёрдо, хотя в её голосе звучала неуверенность.
Гаррик не думал останавливаться.
— По крайней мере, он не увидит, как ты провалишься. Возможно, его смерть была милостью — спасла его от позора.
Он бросил взгляд на меня, а затем моргнул, словно удивившись, заметив, как я смотрю на него.
— Посмотри на неё. — Он толкнул локтем Маркаса. — Похожа на бешеного зверя.
Мой вызов привлёк внимание и других. Принц Пустоты взглянул на меня с лёгкой усмешкой. Друстан тоже смотрел. В его глазах было что-то вроде одобрения, словно он оценил мой гнев.
«Внешность — это всё», напомнила я себе, стараясь расслабить лицо и разжать челюсть.
Я задержала взгляд на Гаррике ещё на секунду, а затем позволила глазам скользнуть в сторону, словно он больше не представлял для меня интереса. Одновременно я сформировала неприличный жест пальцами, скрывая его за складками юбки.
Его резкий вдох был слышен даже на расстоянии. Я улыбнулась и снова опустила голову.
Через минуту Лара стремительно подошла ко мне и щёлкнула пальцами.
— Мы уходим.
Мы покинули приём под звуки жестокого смеха.
***
Лара не разговаривала со мной до конца дня, лишь коротко приказала отправить ей ужин в комнату.
Я отправилась на кухню, чтобы передать её распоряжение и съесть что-нибудь, а потом начала знакомиться с моим временным домом. Дом Земли был уютным, но не тесным. Потолки здесь были высокими, а зелень росла буквально в каждом углу. Время от времени мне попадались журчащие ручьи или бассейны, где дамы купались, пока слуги расчёсывали или смазывали их волосы маслом. Казалось, будто я нахожусь на улице, и напряжение постепенно отпускало, пока мои ноги утопали во мхе и влажной, пахнущей лесом земле. Я заметила, что многие фейри не носили обувь в доме — возможно, завтра я попробую то же самое.
В конце концов я нашла уютную комнату с травяным ковром. Вокруг пруда, покрытого водяными лилиями, были сложены роскошные подушки, а из ветвей раскидистого дерева доносились трели ярко окрашенных птиц.
Я сидела на краю пруда, свесив ноги в воду, когда меня нашёл младший брат Лары, Селвин. На нём всё ещё была жёлтая роза, хотя теперь она выглядывала из его кармана.
Я вскочила на ноги и присела в реверансе, когда он подошёл.
— Простите, милорд. Я не знаю, разрешено ли мне здесь находиться.
Он улыбнулся.
— Вам позволено быть в любой общественной зоне, если только вас не попросят уйти. Пожалуйста, садитесь обратно.
Я нерешительно опустилась на мягкий холмик травы и с удивлением увидела, как он сел на подушку с другой стороны пруда. Мы молча смотрели друг на друга через воду.
— Мне сказали, что вы грубо обошлись с Гарриком за обедом, — заметил он. — Вы знаете, что он племянник принца Роланда?
Прекрасно. Значит, я оскорбила аристократа Дома Света.
— Он дразнил Лару.
Селвин кивнул.
— Знаю. Он так себя ведёт со всеми. Я рад, что вы ему ответили.
— Правда? — Я не ожидала такой реакции от молодого лорда Дома Земли.
— Уверен, моя мать бы не одобрила, но мне нравится, что вы заступились за Лару. — Его щека украсилась ямочкой. Он выглядел очаровательно и мило, совсем не похожим на других фейри, которых я встречала. Впрочем, на вид ему было не больше шестнадцати — возможно, он ещё не успел развить в себе садистские наклонности.
— Я не сделала ничего особенного.
— Возможно. Но вы должны понять, что мы никогда ничего не делаем. Дом Земли — это всегда нейтралитет, сдержанность и внешняя безупречность. Мы никогда не хмуримся и не ведём себя грубо. — Его раздражённый тон дал понять, что он не раз слышал ту же лекцию, что и Лара, о том, что нужно быть выше чужих оскорблений. Он провёл пальцем по поверхности воды, оставляя за собой рябь. — Мне это надоело.
Я не знала, что на это ответить, поэтому опустила взгляд на пруд. Из глубин выплыли любопытные оранжевые рыбки, чтобы исследовать круги на воде.
— Я беспокоюсь за Лару, — сказал Селвин после долгой паузы. — Испытания, говорят, невероятно сложные. Каждый раз кто-то терпит поражение.
— Уверена, у Лары всё получится. — Наверное.
Селвин посмотрел на меня с мольбой.
— Вы можете ей помочь?
— Я постараюсь.
— Моя мать сказала, что, поскольку ты человек, ты сможешь помочь неожиданным образом. Она что-то говорила тебе?
— Да, мы это обсуждали. — Не было смысла упоминать угрозы его матери или то, что я не уверена, сколько информации смогу раздобыть.
Он улыбнулся, явно облегчённо. Кажется, у этого мальчика было больше веры в мои способности помочь Ларе, чем у меня самой.
— Я так рад. — Он поднялся, стряхивая пыль с брюк. — В любом случае, я просто хотел поблагодарить. Моя сестра… ну, она всё, что у меня есть.
Смутившись от своего признания, он быстро ушёл.
Я улыбнулась, наблюдая за юркими рыбками, тронутая этой странной встречей и очевидной привязанностью Селвина к сестре. Раньше я думала, что все Благородные Фейри ужасны, но он был почти как человеческий мальчик — полный идеализма, неуклюжий и наивный. И если он так сильно любил Лару…
Может, стоит попробовать узнать её получше.
Проведя ещё несколько мгновений с птицами, рыбками и мягкими плесками воды у своих ног, я вздохнула и встала. Настало время отправиться обратно, чтобы узнать больше об окрестностях. Моё намерение сбежать не ослабло, и мне нужно было как можно быстрее изучить географию города.
Теперь я знала, какие коридоры ведут в Дом Света и Дом Огня, а Элоди примерно показала мне, где находятся входы в Дом Пустоты и Дом Иллюзий, чтобы я могла их избегать. Но оставались сотни других путей, казавшихся бесконечными лабиринтами. Я выбрала один наугад.
Кинжал, всё ещё маскирующийся под браслет, тихо гудел, пока я углублялась под землю. Но ощущение от этого гудения было обнадёживающим, поэтому я продолжила идти.
Минуты шли, путь становился всё более покатым, а свет тускнел. Факелы отливали красноватым, а кристаллы на потолке темнели, пока всё не наполнилось мягким сумраком, напоминающим закат. В начале моего исследования я встречала много фейри, но чем дальше спускалась, тем пустее становились коридоры.
Вскоре стены превратились в пятнистый серо-чёрный камень, словно ночной снегопад, а воздух стал тяжёлым и затхлым. Я была единственной в этом коридоре.
Справа открылся каменный арочный проход. На его верхней плите была вырезана оскалившаяся тварь с огромными клыками. Комната за ним тонула в кромешной тьме. Я поёжилась от холода, струящегося оттуда, и уже было прошла мимо, как вдруг ощутила жгучую боль в руке.
— Ай! — Я закатала рукав, чтобы бросить взгляд на браслет-кинжал. Красный камень тускло пульсировал. — Ты обязательно должен это делать?
Да, — прозвучал слабый ответ.
Я вздрогнула. Это был определённо голос в моей голове, а не просто впечатление или инстинкт. Металлический, без гендерной окраски, с отзвуком, будто исходящий издалека. Тот же голос, который велел мне бежать на болотах.
Я попыталась подавить шок.
— Почему? Что ты такое?
Всё, чем я захочу быть.
Металл шевельнулся, и сначала я подумала, что это просто отблески света на стали, но потом поняла, что он превратился в жидкость, извиваясь, как змея, вверх по моей руке. Он потёк от плеча к шее. Я подняла руки, испуганная, когда он обвился вокруг моей шеи, но затем снова затвердел, превратившись в ожерелье. Красный камень теперь располагался точно в ямке между ключицами.
— Ты какой-то вид фейри? — спросила я. Что, если это одна из Тварей?
Нет. — Голос звучал с оттенком насмешки. Иное.
Он передал мне ощущение магии, обретшей материальную форму, силы, настолько великой, что она стала живой.
— Зачем ты меня ранишь?
Я пью.
— Почему?
Это моя суть.
Это был не ответ, но ожерелье… кинжал… браслет явно не собирался делиться подробностями.
— Обязательно именно моя кровь?
Если ты не дашь мне другую, то да.
Этот ответ заставил меня содрогнуться.
— Ты собираешься убить меня? — спросила я хрипло.
Нет.
Ответ прозвучал с яростью, и я сглотнула, чувствуя, как тяжело камень у моего горла качнулся на цепочке.
— Как долго ты пробудешь со мной? — Это было навсегда или кинжал просто искал нового хозяина? Мне нравилось носить оружие, и оно помогло мне пройти через болото, но теперь, когда оно заговорило… теперь, когда оно регулярно пило мою кровь… я не знала, как к этому относиться.
Кинжал не ответил, но медленно перетёк обратно на мою руку и устроился в знакомую спираль вокруг бицепса, будто чувствуя мой дискомфорт от того, что он обвивал мою шею. Очевидно, он мог принимать любую форму, которую хотел. Или, возможно, ту, которую хотела я. Он снова станет кинжалом, если мне это потребуется.
Он тихо заурчал, и я поняла, что ему больше всего нравится быть кинжалом. Перед глазами вспыхнули образы насилия — брызги крови, тёплой, густой, такой восхитительно насыщенной…
Я потрясла головой, прогоняя видение, и почувствовала, как внутри поднялось беспокойство. Я двинулась дальше по пути, но кинжал снова укусил меня.
— Прекрати! — Я сердито посмотрела на него.
И тут я услышала это. Шаги, доносившиеся с тропы позади меня. Кинжал предупреждал меня о ком-то.
Я нырнула в непроглядно чёрную комнату. Чёрно-белые плитки под ногами, едва видимые в отражённом свете из коридора, были покрыты изображениями чудовищ, которые вызывали у меня дрожь. Затхлый воздух отдавал слабым пряным ароматом. Я напряглась, но в темноте ничего не двигалось.
Шаги становились всё ближе. Я отступила дальше, пока меня полностью не поглотила тьма.
Это был смертоносный принц Пустоты и ещё один фейри в чёрном. Судя по их одинаково тёмным глазам, бледной коже и волосам с отливом воронова крыла, они, вероятно, были родственниками. Но если от принца веяло холодной угрозой, то его спутник с длинными волосами излучал свирепую, едва сдерживаемую ярость. Его движения были резкими и беспокойными, а рука нервно парила над рукоятью кинжала.
— …это будет глупостью, — говорил длинноволосый.
— Тем не менее, Дом Огня уже принял решение, — спокойно ответил принц. — Нам нужно… — Он замолчал, резко остановившись в коридоре. Его голова повернулась в сторону, и он посмотрел прямо в комнату.
Я затаила дыхание, внезапно испугавшись, что он мог меня видеть. Фейри из Дома Пустоты умеют видеть в темноте? Это одна из их способностей? Я прокляла себя за то, что не спросила Друстана.
— Что такое? — длинноволосый начал поворачиваться, чтобы посмотреть в ту же сторону, но принц плавно подтолкнул его вперёд.
— Ничего. Иногда я думаю, что этот коридор наполнен призраками.
Длинноволосый рассмеялся.
— Если бы только призраки могли владеть мечами.
— Давай поговорим о лабиринте, — произнёс принц, пока они исчезали из виду. — Мы почти готовы…
Я напряглась, пытаясь уловить оставшиеся слова, но его голос растворился в тишине.
Я ждала долгие, тревожные минуты, пока не почувствовала уверенность, что они не вернутся. Меня охватило беспокойство — и от того, что я услышала, и от непроглядной тьмы за моей спиной. Что бы ни было в этой комнате с её призраками, холодом и тонким запахом пряностей, я не могла позволить никому узнать, что я здесь была.
Никогда, согласился кинжал.