Сюда летит Cтари! Если она нас увидит, тогда о конфиденциальности можно будет смело забыть. Особенно если увидит своего наречённого с завязанными белым шарфом глазами в обнимку с Саветт. Я задышала часто-часто, мысли мои путались. Надо успокоиться и поразмыслить. На плечо легла чья-то рука, и я, пискнув, подскочила.
– Это всего лишь я, – прошептал Рактаран. – Проводи нас в нашу комнату как можно скорее, Амель.
А кто сказал, что он будет делить комнату с Саветт? Она останется на ночь со мной, a он может составить компанию Хубрику.
Внутри гостиница неожиданно оказалась чище, хотя в ней было пустынно. За наружной дверью скрывался общий зал, заставленный столами и стульями, вдоль стены тянулся длинный бар. Деревянная поверхность предметов интерьера была отполирована до блеска. Над баром виднелся выжженный на дереве символ – солнце, встающее над холмом. Где-то мне уже попадалось нечто подобное.
Мы прошли к широкой боковой лестнице и поднялись на второй этаж. Я старалась не думать о том, как было бы здорово, если бы моя нога вернула подвижность. Но не стоит зацикливаться на том, чего нет. Лучше радоваться тому, что есть.
Я подёргала первые три ручки, но двери оказались заперты, четвёртая же дверь, к моему облегчению, поддалась, демонстрируя внутреннее убранство: две обычные койки с серыми шерстяными одеялами и подушками; одно-единственное окно, умывальник и кувшин. Просто, но не плохо. Я подошла к окну, чтобы проверить, безопасно ли здесь находиться. Из него открывался вид на двор, где стояли наши драконы.
Такими темпами мы скоро сами себя расседлаем. Мы устали и проголодались, так что если увидишь бесхозных лошадей…
Ха-ха. Очень смешно.
– Я считаю, вам лучше не покидать пределы комнаты, – предупредила я Рактарана и Саветт. Принц затворил дверь, а моя подруга присела на кровать. – Я принесу наш багаж. Сможешь обойтись без моей помощи?
– Мы не слепые, – возразила Саветт. – Не совсем. Нам просто открыты оба мира, этот и потусторонний, и порой трудно сосредоточиться на каком-то одном. Мы видим больше… и эти образы насыщеннее, но иногда кое-какие события зримого мира от нас ускользают.
– То есть тебя можно оставить?
– Ну конечно, – спокойно улыбнулась Саветт.
– Идёмте, Тёмный принц, поищем комнату для вас.
Он устроился рядом с Саветт.
– Я никуда не пойду.
Я прочистила горло.
– Это не совсем…
– Я не смог бы оставить её, даже если бы захотел. То, что произошло в круге исцеляющих врат, связало нас, – перебил Рактаран. – И я волнуюсь за неё. Я слышал то же, что и ты. Скоро сюда заявится Стари Атрелан. Существует вероятность, что она узнает нас и передаст весточку из Баочана. Им не понравится, что я покинул свой пост. Всё могло бы быть по-другому, вернись я со своей неволшебной невестой, но теперь… Ты никому не должна говорить о том, кто мы такие.
Как же с ним сложно. Сначала строил из себя загадочного типа. Я по-прежнему не понимала, почему он так сильно отклонился от своего изначального курса, когда мы встретились, и почему, как мне чудилось, строил козни против Доминиона. Потом в его поведении стали явно проскальзывать повадки врага, вынюхивающего наши слабые места ради собственной выгоды. Но принц удивил меня, бросившись на выручку Саветт, после того как её похитили. Ради чего был совершён этот поступок? Только ли ради любви, или тут ещё примешалась преданность родине? И как ему удалось влюбиться так быстро? Ещё нам до сих пор было неизвестно, каким же образом он умудрился сбежать от Эфретти и увести из-под её носа Энкенея.
– Может, пришло время объясниться, Тёмный принц? – сложила я руки на груди. – Раз уж вы доверяете мне свои секреты, впору ими со мной поделиться.
Он стянул повязку с глаз, и в комнате стало светло, как днём. Я поспешно захлопнула ставни, цокая языком.
– Вы что, хотите явить себя всему миру?
– Ты хотела спросить, хочу ли я явить миру свои очи? Я ничего не могу с этим поделать. Меня наполняет магия Саввет, мы с ней связаны.
– Tак это твоя магия, Саветт, не его?
– Не знаю, – призналась она, склоняя голову к плечу Рактарана. – Я уже ничего не знаю. Мне нужно отдохнуть, прежде чем я возобновлю поиски ответов на вопросы.
– Выходит, исцеляющие врата тебя не исцелили?
– Магия больше не распирает меня, но врата повлияли и на Рактарана. Вместе мы друг друга дополняем.
Я покачала головой. Тут есть над чем поразмыслить.
– Во время нашего пребывания на Рубиновых островах ты заявила мне, что хочешь всё что угодно, только не замуж за Тёмного принца.
– Это было давно, – робко ответила Саветт.
– Это было две недели назад!
– Правда?
Я вздохнула.
– A вы, Тёмный принц, вы горели желанием низвергнуть правителя Доминиона и злостью от того, что вам подсунули какую-то там высшую кастелянку Саветт Лидрис.
– Не стану отпираться, – он повернул голову в мою сторону, так что мне пришлось отвести взгляд. – Я вынашивал планы по завоеванию ваших земель, и теперь Баочан вредительствует уже самостоятельно. Осознав происходящее, – то, что кто-то из моих соотечественников проник ранее в ряды моей непосредственной охраны, пытаясь сместить меня с трона, – я укрепился в мысли, что нужно найти могущественного союзника, который бы помог мне. Выбор пал на Саветт: это было очевидно. Я не планировал влюбляться в неё, тем более так быстро. Но всё изменилось в тот момент, когда её выкрали. Изменился я: мне уже не хотелось плести интриги, я просто хотел её вернуть. – Он провёл рукой по волосам и вернул повязку на глаза. – Когда Саветт прилетела нам на выручку – и буквально вырвала меня из лап смерти, укрыв в пасти своего дракона…
Эй, вообще-то это был я! Но мне от него, конечно, никакой благодарности ждать не стоит.
Рактаран не услышал его возмущённого вопля.
– Я никогда больше не буду прежним. Я весь в её власти. Они увезли меня в крепость вместе с Доминаром, но не ожидали, что дракон позволит выкрасть себя. Энкеней – мой спаситель. Без него мне не удалось бы сбежать, не удалось бы вовремя прийти на помощь вам, не удалось бы забрать лишнюю энергию у Саветт. Отныне я её преданный союзник.
– Выходит, вы ждёте, чтобы я вам доверилась? – уточнила я. Мне было неспокойно. Понять-то я его поняла, но вот эта вот преданно-любовная составляющая сбивала с толку. – Если вы считаете себя таким верным, почему тогда вас называют Тёмным принцем?
– По той же причине, по которой Баочан зовётся тёмным континентом, – голос Саветт прозвучал откуда-то издалека. – Баочанцы загадочный народ. Они преклоняются перед ночью.
Я бы владела этими сведениями, если бы моё обучение в Школе драконов проходило как полагается.
– Прими это, – посоветовал Рактаран. – Я не тот человек, которого ты встретила в первый раз.
– Какое быстрое преображение.
– Что есть время? И тысяча лет пролетит как один день.
Вы предлагаете мне просто принять этот факт к сведению и изменить своё мнение? Не люблю признаваться в том, что я ошибалась насчёт чего-либо… или кого-либо.
– Пойду схожу за нашей поклажей, – сказала я. Рактаран завязал себе глаза иначе. – Не показывайтесь никому, чтобы не задавали лишних вопросов. Если вам что-нибудь понадобиться, я принесу.
– Если мы собрались помочь Саветт, тебе нужно научиться мне доверять, Амель.
– Моё доверие стоит дорого, Тёмный принц.
Его присутствие нервировало. Можно ли верить словам этого мужчины?
– И если ты хочешь сохранить наше пребывание в городе в тайне, перестань называть меня Тёмным принцем.
– A как тогда к вам обращаться? – Я стояла у двери, взявшись за ручку, готовая перешагнуть порог.
– Зови меня Тар.
– Договорились.