Они сейчас притащат Финдара. Побитого.
Я взбудоражилась. Жалко, что Хубрика нет. Депеши в целости и сохранности, он бы обрадовался. Я повернулась к Ленгу.
– Существует ли какой-то протокол относительно обратной передачи посланий?
– Так вот что привело тебя сюда. Интересно, почему Хубрик оставил пост? – задумчиво качнул головой Ленг. – Протокол гласит: послание всегда передают всаднику более высокого ранга, если только не находится веская причина поступить иначе. Так как ты ученица Хубрика, почта переходит к тебе, хотя я выше рангом. – Он скосил глаза на воркующих Рактарана и Саветт и прочистил горло. – Пожалуй, с этим мы справимся без посторонней помощи.
Раолкан повёл нас вниз по скалистому побережью, обходя пленников. Альскиби чуть ли не дышал в спину, и я боялась, что его чёрные дымовые выхлопы превратят меня в головешку.
– Можно как-то подлечить Альскиби? – осведомилась я у Ленга.
– Вряд ли. Тут понадобятся волшебные снадобья. Исцеление будет долгим. Белые со своими способностями к врачеванию подсобили бы, но их здесь нет, а наши навыки по оказанию первой помощи бесполезны для больного дракона. Лучшие доктора – покой и время. Справится.
Я даже думать не думала о кончине крылатого. Эта мысль привела меня в ужас. Он ведь не стоял на пороге смерти, правда же? Если дракона серьёзно задело, нужно срочно подлатать его.
Слушай Ленга. Он знает, о чём говорит. Альскиби в порядке. Жалобщик недоделанный.
Мимо пролетел чёрно-рыжий клубок с копотью, опалив правый бок, скрытый под формой, и я раздражённо скрипнула зубами, сдерживаясь от ругани. Грешно злиться на контуженого дракона.
Даже на того, кто напакостил нарочно? Обладателю гиперчувствительности не понравился мой подкол.
Раолкану следует свести шуточки к минимуму. Я вообще-то стою меж двух огней (в прямом смысле слова). Шедший сзади Ленг хрюкнул, и я подпрыгнула. Наши мысленные перепалки теперь были доступны не только Хубрику. Непривычно.
Ленг взял меня за руку, словно боясь, что я отниму её, но в то же время давая возможность отстраниться. Щёки порозовели, и я отвела взгляд, в свою очередь боясь показать то, что он и так прочитает в глазах. Мозолистые пальцы обвили мою ладонь теплом и уверенностью. Уверенность – редкий гость в жизни.
– Успели. Какое счастье, – поделилась я. Как сказать, что моё сердце бы разбилось, не подоспей мы вовремя? Как сказать, что все мысли были лишь о нём, не выставив себя влюблённой дурочкой?
Ты уже выставила себя влюблённой дурочкой. Почему бы не предложить капитану устроить вторую церемонию? Вы не лучше Рактарана.
Как сказать, что я вообще не хотела его отпускать?
O, ради всех драконов, скажи уже хоть что-нибудь, пока я сам не начал «кашлять».
– Я тоже этому рад, Амель. Явись ты одной минутой позже, Альскиби предпринял бы самостоятельную попытку вызволения, a я бы не вынес его гибели. – Он на секунду остановился, тёмные глаза смотрели тепло и влюблённо, будто за фасадом притаилось нечто, не помещающееся в словесную форму.
Слышала? Альскиби отныне мой должник. Я буду неустанно напоминать зубоскалу о платеже.
Я думала, Раолкан принц. Неужели трудно проявить хоть немного достоинства?
И ты туда же. Я наоборот сбежал от этого куда подальше.
Сбежал?
Ну, чисто теоретически меня послали, но я не стану вдаваться в подробности.
Ленг не сводил взгляда, и я почувствовала, как щёки буквально полыхают.
Это невозможно. Надо прервать тишину.
– Я бы не вынесла твоей гибели, Ленг Шардсон.
Он наклонился и с необычайной нежностью поцеловал меня.
– Я пока не получил разрешения, Амель Лифброт, однако жизнь такая штука, которая не держится вечно на обещаниях, – точно не теперь.
– Наше будущее всегда неопределённо. – Я с трудом заставила себя посмотреть в тёмно-серый омут, хотя сердце колотилось безумно. Слышал ли он то, о чём оно так громко говорило? Что подумает, когда узнает о моей внутренней хрупкости?
– Я обещаю посвятить отмеренные мне дни созиданию твоего счастья. – Его голос приобрёл грудное, мягкое звучание (словно изменившись специально для любимого человека). – Если позволишь.
Я сглотнула.
– Позволю.
Тупой ответ. Не могла сказать что-нибудь более умное, романтичное? По примеру героинь в книжках? Героинь, достойных поклонения. Вместо этого щёки краснели, язык отнимался, а мыслям было тесно в голове.
– Ты носишь моё давари, – заметил Ленг. – А кто дал тебе второе?
– Хубрик. – Мне показалось, или на его лице отразилось облегчение? – Он обещал вернуться за мной.
Ленг кивнул и улыбнулся шире.
– Мы опередим учителя в поисках и вернём ему почту и достоинство. – В том, как наши лбы соприкоснулись, было столько нежности, что сердце в груди забилось быстрее взмахов крыльев пойманной бабочки. – Помни, моё сердце в твоих ладонях.
В этот раз инициатором поцелуя стала я. Он осторожно обнял меня, будто хрустальную вазу.
А вот и Финдар. Кончайте миловаться (если, конечно, вы не преследуете цель покрасоваться перед ним).
Из-за разбитой статуи выступил красный дракон. В его пасти, словно рыба, вынутая из воды, болтался неподвижный Финдар.