– Что теперь? – спросила я.
Кто-то (по-моему, Ленг) развёл костёр, и мы замерли вокруг в нерешительности. Бинты, стиснувшие ушибленные рёбра, хоть и не доставляли Ленгу особого удовольствия, тем не менее не мешали расшагивать с присущей ему грациозностью.
У парнишки потрясающая болевая устойчивость. Я впечатлён!
Я поставила чайник на огонь, чтобы заварить коф, потому что именно так и поступил бы Хубрик. Я скучала. Он бы сейчас принялся раздавать советы по поводу того, как правильно жалеть Ленга.
Сдюжит. Оставь. Это драконий метод. Не говори ничего. Ему не понравится.
Нас обступило такое несметное количество драконов, что солнце померкло. Неподалёку драконы сбивали в кучу Пожирателей скал и побеждённых магов, остальные же стояли на страже. Небо было усеяно драконами, выслеживавшими оттуда ифритов. Драконы сносили павших – и людей, и родичей – к будущему погребальному огню. Сердце болело за Сайноса, отдавшего свою жизнь и жизни боевых товарищей для предотвращения вторжения. Болело оно и за фиолетового райдера, сдёрнутого с моего седла ифритом. Его тело лежало среди других убиенных, которым мы собирались оказать почтение.
– Они пригнали пять кораблей, – сообщил Рактаран. После отбытия принц будто заново родился и обрёл второе дыхание. Верхом на Энкенее возлюбленный моей подруги облетел океан и оценил обстановку, как только ифриты дали дёру. – Три от Пожирателей скал и два от баочанцев. На борту остались команды, однако они не осмелятся отплыть при такой охране. Эти драконы в самом деле преданы твоему?
Я покосилась на Раолкана. Толкнёшь речь?
Не буду. Сама толкай. Скажи, что драконы помогут, пока ситуация находится под контролем.
– Помогут. Во всяком случае пока, – ответила я.
– Я намереваюсь захватить корабли и вернуться в Баочан, – произнёс Рактаран.
Саветт ахнула, и я тоже распахнула рот от удивления. Уж чего-чего, а подобного заявления я от него не ожидала…
– И вернуть ценные ресурсы нашим врагам? – тихим голосом уточнил Ленг. Он присутствовал с нами, но суетился около Альскиби, в то время как мы занимались иными делами. Альскиби явно ранили: крылатый сидел, завалившись на правый бок, и периодически выкашливал чёрные тучи дыма.
– Баочан мне не враг, – возразил Рактаран. Под острым взглядом Ленга принц стушевался и добавил: – И я не хотел бы, чтобы моя великая страна стала вашим врагом. Я вернусь и расскажу об увиденном. У нас имеются собственные недруги, подобные приспешникам Сумеречного завета, и собственные легенды о Хаса’лин – предвестнице света, или, по-вашему, Избранной. Пора моим подданным узнать о её пришествии. Между двумя народами должен царить мир, необходимый для предотвращения куда более серьёзной угрозы – угрозы разлада, исходящей от Завета.
– Мы не имеем права рисковать жизнью Саветт, – вполголоса заметила я. В конце концов я же теперь Светоносная. Она наша подопечная и моя подруга. Ленг смерил меня любопытствующим взглядом. – Хубрик уверен, что она и есть Избранная.
– Неужели? – возлюбленный внимательно осмотрел потенциальную мессию, сжав челюсти от интенсивности сияния, бьющего из неприкрытых глаз.
Саветт натянула шарф обратно, словно смущаясь от чужого пытливого взора.
– Я слуга истины. Не представляющий, что я такое.
Ленг расправил плечи.
– Тогда она никуда не пойдёт. Однако этого мужчину никто не держит. План хороший. Если войну можно предотвратить – даже после падения Касабана и минувшего мощного вторжения, – тогда нужно хвататься за любую возможность достижения мира. Результаты налицо.
Он печально обвёл взглядом тела, выложенные в длинную шеренгу вдоль берега реки. Были ли среди погибших всадников друзья? Без сомнения, претерпевшие муки наверняка успели сблизиться. Ленг не заметил, как Саветт схватила Рактарана за руку и цепко стиснула её своими пальцами.
– Друзья? – мягко спросила я.
– Практически, тем не менее смерть всё равно осталась в выигрыше: ни один из их драконов не пережил атаку на Касабан. Альскиби избежал этой участи только потому, что отправился поохотиться в лесок. По его следу пустили ифрита, он удрал во время сражения, но получил тяжелое ранение и последовал за мной не сразу. Мы ненадолго перестали слышать друг друга.
Ленг гладил Альскиби по носу. Обоих до сих пор трясло от случившегося, и неудивительно. Я бы угасла, приключись что с Раолканом.
Ничего не приключится. Я крепкий орешек.
Стоявшие позади Саветт и Рактаран горячо зашептались. Похоже, она расстроилась, мужской и женский голоса постепенно становились громче. Шёпот, от которого по спине мчались мурашки, добавлял ложку дёгтя в тягостную атмосферу: красное солнце закатывалось за тёмное море, драконы продолжали выкладывать мертвецов. Вечер выдался хмурым, хотя я чувствовала облегчение, ведь мои близкие не ушли в мир иной.
– Потому что со мной небезопасно, – не согласился Рактаран.
– Небезопасно без тебя! Вместе мы сильнее, и мне невыносимо думать, что ты можешь расстаться со здоровьем или жизнью там, за морем, вдали отсюда.
– Всё будет хорошо, Саветт. Я принц Баочана. Я уцелею. Мы оба укрепились, – упрашивал он её, однако я не разделяла его уверенности. Вспомним: послы дипломатической миссии (да даже собственная охрана) готовы были подставить своего господина под удар. Рискованное предприятие.
– Ты уплывёшь, и они выдадут меня за кого-нибудь другого, как и хотели сделать раньше.
Собравшийся было возразить самодержец при этих словах захлопнул рот. И секунду спустя улыбнулся.
– Как насчёт того, чтобы устроить свадьбу сейчас?
Саветт растерянно остановилась, но в глазах затеплилась надежда.
– На морских просторах дрейфует корабль, а у корабля есть капитан, a капитан обладает правом проводить обряд бракосочетания. Я женюсь на тебе до отплытия, прямо здесь, где Речные Подошвы соприкасаются с морем.
Она встала на цыпочки и потянулась за поцелуем, ветерок путал их длинные волосы.
Полагаю, это «да».
Они такие милые. Постойте, разве данное место не играет какой-то особенной роли для магии возлюбленной парочки? Почему же тогда ничего подобного не проявилось в битве?
Ты разве не заметила хлынувший из-под земли драконий поток? Это, по-твоему, не играет особой роли?
Ну конечно заметила.
Магия места заключается в исключительной географии региона. Сюда можно призвать и драконов, и ифритов. У ифритов тесная связь с землёй, которая их породила и которая черпает из недр максимально концентрированную энергию, a для драконов Ха’дразен держит систему пещер открытой, один из выходов расположен здесь.
Спасители вышли через пещерный лаз под поверхностью?
Да. Я принялся звать родичей, когда вы с Хубриком повстречали красных двумя часами ранее, к северу отсюда. Даже с таким приличным запасом времени они припоздали.
Но пришли. Пришли за своим принцем. У меня по-прежнему не укладывалось в голове: Раолкан – принц! Сообщит ли он подробности, если расспросить?
Я лучше сообщу кое-какую другую новость. Моим друзьям удалось обнаружить Финдара с выкраденными посланиями Хубрика.