Хубрик оказался удивительно прытким для своего возраста, хотя у него тоже наблюдалась характерная для небесных всадников походка, при которой у человека ноги постепенно приобретали форму колеса. Он пробирался сквозь бурлившую толпу подобно змее, ползущей в своей норе, и каким-то образом заставлял прохожих сторониться нас, чтобы я могла беспрепятственно следовать за ним. Новый костыль совершенно не натирал подмышку. Рукоятка была обита овчиной. Может, судьба этого костыля будет лучше судьбы его предшественников – я надеюсь.
Я так сосредоточенно следила за тем, чтобы костыль нигде не застрял, что чуть не врезалась в Хубрика, который внезапно остановился. Мы по-прежнему находились на первом ярусе, a кастел располагался на самом верху, так что же послужило причиной остановки?
– Ты когда-нибудь видела нечто подобное? – поинтересовался он, и я проследила за его взглядом. Мы стояли у подножия колонны. Над нами, подвешенные на верёвках, двигались по натянутому канату скамейки. Что это вообще такое? Люди сидели на каждой скамье, и конструкция доставляла их на верхние уровни. Невероятно! И всё-таки механизм работал по-настоящему. Я не замечала эту конструкцию раньше, потому что её воздвигли только здесь, на улице, которую ранее исследовали Артис и близняшки. Широко распахнув рот, я смотрела на чудо-изобретение. Передвигаться на такой штуковине было определённо быстрее, но кто же поверит в её существование?
– Потрясающе.
– С драконом, конечно, не сравнится, но на сегодня сойдёт. – Мы встали в очередь, продвигавшуюся к ступенькам платформы, на которую нужно было подняться, чтобы сесть на скамейки. – Когда будешь садиться, не зевай. Лифт никого не ждёт.
Подошла наша очередь, и мы забрались на деревянную платформу, а Хубрик вручил лифтёру деньги за проезд.
– Два билета за место, как только она подъедет, прыгайте на борт, – сказал лифтёр. Я почувствовала за спиной оживление, но отвлекаться было нельзя, нужно вовремя оседлать скамейку. Мне не хотелось, чтобы костыль угодил промеж досок платформы.
Наша кабинка подъехала, и Хубрик запрыгнул на неё, воскликнув:
– Не зевай!
Я напряглась, следя за костылём, но, как только собралась уже прыгнуть, чья-то рука обхватила меня за талию, и скамейка, не дождавшись пассажира, двинулась дальше. Хубрик проводил меня удивлённым взглядом, шанс был упущен.
– Плачу за двоих: за леди и за себя, – сообщил бархатный голос лифтёру, который коснулся груди кулаком в знак уважения. Не было необходимости оборачиваться. Я поняла, кто меня остановил. Я узнаю этот бархатно-железный голос из тысячи.
К платформе пристала следующая кабинка, и железная хватка ослабла.
– Прокатимся, Амель Лифброт?
Я задрожала от страха, зная, что он наверняка не один. Кое-как шагнув вперёд, я ухватилась за скамью и извернулась, чтобы принять сидячее положение. И вовремя, потому что кабинка, качнувшись, продолжила свой путь. Сжав костыль в одной руке, я ухватилась второй за перила медленно поднимавшейся скамьи. Я изо всех сил пыталась успокоить колотившееся как сумасшедшее сердце и дышать глубже. Надо было спросить у Хубрика, как эта конструкция функционирует. Вдруг она сломается и я застряну здесь… с ним. Я повернулась к своему неожиданному спутнику.
– Мне казалось, что принцы сидят только на тронах.
Безрадостная ухмылка принца Рактарана таила в себе угрозу – как и всегда.
– А мне казалось, что крестьянки не сбегают из школ, чтобы сражаться с магами. Каждый день мы узнаём что-то новенькое. Ведь именно это делает нашу жизнь такой интересной, не так ли?
– Что вы здесь забыли?
– Я пришёл за своей обещанной невестой, – жёстко ответил он.
Я сглотнула комок в горле, прежде чем ответить.
– Я думала, они предложили вам новую невесту.
– А мне больше понравилась старая. Ещё я думал, что у меня есть доверенное лицо, помогающее в поисках. Похоже, ты всё-таки решила проститься со своим драконом?
– Нет!
Принц схватил меня за руку, державшую костыль, так сильно, что я тихо вскрикнула от боли. Поражённый мужчина чуть ослабил захват, словно он не хотел причинять мне боль, но его губы тут же сложились в упрямую ниточку. Один глаз принца слегка задёргался. Лифт, конечно, не медлил, но назвать его скоростным было нельзя. Мы даже половины дороги не проехали.
– Если хочешь выкупить его жизнь, цена возросла. Обманешь – и в этот раз я убью вас обоих.