Её крик потонул в порыве ветра. Правой рукой она всё ещё сжимала спиралевидный рог Джесс, но левой держалась только за ремень на задней части седла, на котором, должно быть, висела седельная сумка. Её ноги повисли в воздухе. По её венам разлился неприкрытый ужас. Джесс выровнялась, но продолжала лететь в сторону города. Каждый раз, когда она взмахивала крыльями, её крыло ударяло Эйми по голове. Она рычала и махала хвостом, его колючий кончик едва касался болтающихся ног Эйми.
— Джесс, прекрати! — Эйми закричала писклявым от страха голосом. — Тебе нужно приземлиться. Пожалуйста!
Эйми попыталась отправить команду по их каналу связи, но её мысли словно запутались в паутине и не могли докричаться. Она совершила ошибку, взглянув вниз, и увидела крыши Киерелла далеко внизу. Она снова подняла глаза и осмотрела небо. Малгерус всё ещё был над горами, его оранжевые крылья ярко выделялись на фоне голубого неба.
— Натин! Помоги мне, пожалуйста! — закричала Эйми.
Она не знала, то ли Натин не услышала её, то ли решила не делать этого, но Малгерус не полетел к ним. Воспоминания о подъёме и тошнотворном чувстве незащищённости нахлынули на неё, только это было в сто раз хуже.
На мгновение она подумала о том, чтобы просто отпустить. Натин сказала, что Небесные Всадницы не хотели её. Она была настолько подавлена эмоциями, что Джесс тоже не хотела её. Её единственная подруга умерла меньше часа назад. Почему она всё ещё пытается?
Краем глаза она увидела красную вспышку и услышала, как Джесс выпустила облако дыма. Затем воздух расколол рёв. Эйми посмотрела под свисающую правую руку и увидела Фарадейра и Яру. Фарадейр подлетел мордой к Джесс, его губы были приоткрыты, обнажая длинные изогнутые зубы, а огромные крылья простирались гораздо дальше, чем Джесс могла дотянуться. Он летел мордой к ней. Он снова взревел, и в небо взметнулась небольшая струя драконьего дыхания, пламя на мгновение закружилось, прежде чем его унёс ветер.
Эйми почувствовала толчок, когда Джесс перестала лететь и неуклюже попыталась зависнуть. Она вскрикнула, когда её левая рука соскользнула с ремешка. Затем она почувствовала, как что-то схватило её за ботинок, и инстинктивно отбросила его. Ужас захлестнул её, смывая все разумные мысли.
— Эйми, это я, перестань брыкаться!
Услышав, что Яра назвала её настоящим именем, а не прозвищем, которое она ненавидела, Эйми вырвалась из закручивающегося водоворота паники. Она посмотрела вниз и увидела, что Яра смотрит на неё со спины Фарадейра. Они зависли над Джесс. Яра протянула руку и схватила Эйми за ногу.
— Я помогу тебе подняться, — крикнула ей Яра, — и ты снова заберёшься в седло. Как только твоя задница коснётся кожи, тебе нужно вернуть контроль над своим драконом. Лети на запад, обратно к горам, и я полечу с тобой. Но не приземляйся, тебе нужно оставаться в небе. Поняла?
Эйми всхлипнула в знак согласия, хотя то, что сказала Яра, звучало невероятно.
— Вперёд! — крикнула Яра, привстав на стременах и пихнув Эйми в ногу.
Пока Яра подсаживала её, Эйми ухватилась левой рукой за луку седла и потянулась. Она плюхнулась животом на седло, перекинула ногу через него. Джесс под ней протестующе заворчала. Пошевелив ногами, Эйми нащупала стремена и смогла сесть. Она быстро схватила Джесс за другой рог и крепко сжала его, не желая больше никогда отпускать. Её дыхание было прерывистым, а сердце, казалось, вот-вот разорвётся в груди, но она снова была в седле.
— Лети, Эйми!
Крик Яры напомнил ей о том, что она должна была делать дальше. В тот момент ей хотелось только одного — приземлиться, благополучно соскользнуть с Джесс и спрятаться в своей постели, накрыв голову одеялом, но Яра наблюдала за ней. Она заставила себя глубоко вдохнуть, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Когда сердцебиение замедлилось, она закрыла глаза и осторожно прикоснулась к связи в своём сознании. Джесс всё ещё была здесь, но она чувствовалась очень далеко.
— Всё в порядке, девочка. Прости, давай начнём сначала, — прошептала она и открыла глаза.
Сосредоточившись на облаке, плывущем над тренировочной площадкой в горах, Эйми легонько толкнула Джесс за рога. Из горла Джесс вырвалось рычание, но она полетела обратно в сторону гор. Пока Джесс летела, Эйми всё ещё чувствовала, как её тянет к их связи, поэтому она попыталась очистить свой разум, отбросив все мысли о Натин и даже о Хайетте. Она представила себе Чизл-стрит, на которую обычно смотрела со своего места у окна, совершенно пустую и тихую, все двери и окна закрыты. Постепенно напряжение в её сознании ослабло, а затем и вовсе исчезло, когда Джесс снова приняла её. Она улыбнулась.
— Отличная работа, Полумесяц.
Эйми оглянулась и увидела, что рядом с ней летит Яра. Большие крылья Фарадейра взмахивали реже, чем у Джесс. Яра выглядела такой непринуждённой в седле, и Эйми прекрасно понимала, что она всё ещё сжимает рога Джесс и поджимает ноги, но ни в коем
случае не ослабляла хватки.
— Что случилось? — спросила Яра.
— Я разозлилась, — неохотно призналась она, — и отправила всё это Джесс. Я не хотела, но потом она захотела уйти от меня, и я потеряла контроль, — Эйми опустила плечи, уверенная, что Яра собирается её отругать. Яра потребовала, чтобы они стали Небесными Всадницами или погибли, пытаясь это сделать, и Эйми не думала, что она им посочувствует, поэтому она удивилась, когда голос Яры снова стал мягким и понимающим.
— Я уверена, Лиррия говорила тебе, что драконы очень чувствительны к эмоциям, но ты не сможешь понять, насколько хрупок их эмоциональный баланс, пока не почувствуешь это на собственном опыте. Я всегда думаю о Фарадейре, балансирующем на шпиле, и любые сильные эмоции, которые я посылаю, выдают его, — говоря это, Яра поглаживала ярко-красные перья Фарадейра. — Мне жаль Хайетту, и я понимаю, что ты злишься.
При упоминании Хайетты Эйми вспомнила слова Яры в ту ночь, когда она подслушивала их с Лиррией разговор. Яра велела Лиррии ускорить их обучение, она хотела, чтобы они стали полноценными Всадницами, готовы они были к этому или нет, и из-за этого Хайетта погибла. В её смерти были виноваты не Эйми и не Натин, а Яра.
— Мы устроим ей достойные похороны, — продолжила Яра, — и я сообщу новость её семье по пути на заседание совета.
Яра стиснула зубы, а в её ясных зелёных глазах читалось смирение. Судя по выражению лица, ей не в первый раз приходилось сообщать о смерти Всадницы. Вместо сочувствия Эйми почувствовала, как в груди закипает гнев, и она не знала, что с этим делать. Яра только что спасла её от падения со спины Джесс. Ей следовало бы быть благодарной, но сейчас она думала только о том, что, если бы Яра дала им время пообщаться со своими драконами, Хайетта тоже полетала бы.
Эйми подумала, услышат ли родители Хайетты, как дракон садится на их крышу, и узнают ли они печальные новости, которые он принёс. Слёзы снова наполнили её глаза. Джесс под ней набросилась на облако, и, боясь снова потерять контроль, Эйми попыталась запихнуть все мысли о Хайетте в дальний угол своего сознания. Она также попыталась спрятать свой гнев на Яру, потому что что ей оставалось с этим делать? Теперь Яра была её лидером.
Они снова достигли гор, где Натин и Малгерус описывали круги, пикируя и разгоняя облака с явной радостью. В душе Эйми закипело негодование, когда она увидела, что Натин уже летает с большим мастерством, чем она сама. Это было нелегко, но она подавила и эти эмоции, прежде чем они смогли повлиять на Джесс. Научиться жить более уравновешенно было непросто, и то, что Натин постоянно осыпала её оскорблениями, не помогало.
— Натин, — окликнула её Яра и помахала рукой, подлетая к ней.
Со своей ярко-оранжевой чешуёй Малгерус был похож на полосу восходящего солнца, задержавшуюся на небе. Он был крупнее Джесс, но не такой крупный, как Фарадейр, и, подлетев ближе, склонил голову в знак покорности лидеру стаи. Джесс была хорошо поставлена на место, когда Фарадейр столкнулся с ней лицом к лицу, и она тоже опустила голову, когда три дракона летели бок о бок с Фарадейром посередине. Под ними проплывали очертания гор, но Эйми старалась не смотреть вниз; каждый раз, когда она это делала, у неё сводило живот.
— Вы будете летать до конца дня, — сказала им Яра, поворачивая голову, чтобы посмотреть на них обоих. — Вскоре Лиррия поднимется в небо и расскажет вам об основных приёмах полёта. Тогда завтра вы начнёте учиться драться, сидя на спине дракона. Простите, что давлю на вас, но в связи с приведением к присяге нового совета, которое состоится сегодня днём, у нас будет не так много времени, прежде чем мне нужно будет обратиться к каждой Всаднице.
— Племена Кахоллин, Овогиль и Такхи согласились встретиться с нами, чтобы обсудить мирный процесс, но всё ещё есть Гельветы, которые не видят будущего, в котором мы будем друзьями. Учитывая возможность появления рабочих групп и большего числа торговцев за горами, на какое-то время у нас будет нехватка средств.
Эйми посмотрела на горизонт. Пёстрая зелень тундры лежала за полоской земли, соединявшей её с Киереллом. Часть её беспокоилась об ответственности, которую она взяла на себя, став Всадницей, но другая часть была в восторге от идеи увидеть мир за пределами Киерелла.
— Наконец-то всё встало на свои места, — продолжила Яра. — После сегодняшней церемонии и сегодняшнего заседания совета, я полагаю, совет захочет, чтобы вы принесли свои клятвы как можно скорее, возможно, даже завтра.
— Какие клятвы? — Эйми выпалила этот вопрос прежде, чем осознала, что произнесла его вслух.
И Яра, и Фарадейр повернули головы, чтобы посмотреть на неё. Она почувствовала, как краска заливает её шею. Натин, летевшая по другую сторону Яры, бросила на неё взгляд, который говорил бы о том, что Эйми только что доказала, что ничего не знает о Всадницах.
— Теперь, когда ты Небесная Всадница, тебе придётся официально поклясться защищать город. Эта клятва обязательна на всю жизнь, — сказала Яра. — Когда вас призовут, вы с Натин должны будете предстать перед Советом Неравенства и поклясться посвятить свою жизнь Киереллу. Это правило, установленное Кьелли, когда она основывала Всадниц, чтобы ни одна женщина не могла заполучить дракона и использовать его только в своих целях.
Эйми подумала о том, что ей предстоит сделать в ближайшие несколько дней. Научиться правильно летать, чтобы не погибнуть, научиться сражаться во время полёта, найди способ заключить перемирие с Натин, укрепить её связь с Джесс, чтобы её дракон больше не отвергал её, а затем выступить перед самыми могущественными людьми Киерелла. Задачи громоздились у неё в животе, как тяжёлые драконьи яйца.
Позади них раздались три коротких рёва, и Эйми оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лиррия и Миднайт взмыли в небо.
— Типичная Лиррия, всегда сообщает всем о своём прибытии, — со вздохом сказала Яра.
Затем тёмные крылья со свистом распахнулись над вершинами гор, и Дайренна и Блэк поднялись в небо. Эйми улыбнулась, увидев их. Фарадейр устремился вперёд, поднырнул под Джесс и Малгеруса и начал махать крыльями в сторону Миднайт и Блэка. Эйми была поражена тем, как быстро и легко Яра проделала этот манёвр. И она, и Натин начали поворачивать своих собственных драконов, и им потребовалось так много времени, чтобы Яра добралась до других Всадниц, прежде чем Джесс и Малгерус повернулись в нужную сторону.
— Натин, можно тебя кое о чём спросить? — сказала Эйми, оглядываясь на другую девушку.
— Нет, — ответила Натин, не глядя на неё. Затем она повернула голову и встретилась взглядом с Эйми. На её лице читался обычный гнев на весь мир, но голубые глаза были глазами маленькой девочки. — Хорошо, и что?
— Мы можем заключить перемирие?
— Зачем? — Натин скривила лицо, отчего веснушки на её носу сморщились.
— Потому что я сыта по горло противостоянием с тобой. На церемонии, о которой упоминала Яра, мы официально станем членами Небесных Всадниц. Предполагается, что как только ты становишься Всадницей, твоё прошлое, твои проблемы, от чего бы ты ни убегала, больше не имеют значения.
— Да, но остальные из нас оставили свои проблемы позади, когда поднялись на вершину. Ты принесла свои с собой.
— И это мои проблемы, а не твои, — отрезала Эйми, затем глубоко вздохнула.
Она так пристально смотрела на Натин, желая, чтобы та согласилась на перемирие, что не заметила приближения полуночи.
— Яра сказала вам, что сегодня вечером мы устроим Хайетте настоящие похороны Небесных Всадниц? — спросила Лиррия. Натин покачала головой, но Эйми кивнула. — Она не совсем полетала, но всё равно заслужила это. Я знаю, это больно, но вам нужно отложить это на потом, потому что нам нужно ещё потренироваться. Вы можете быть здесь, на небесах, но это ещё не значит, что вы потрясающие.
У Лиррии было серьёзное, учительское лицо, и Эйми подумала, не рассказала ли ей Яра о том, как она потеряла контроль над Джесс. Ей хотелось, чтобы они были одни, чтобы она могла поговорить с Лиррией об этом, и она надеялась, что позже Лиррия проскользнёт в её комнату. Они втроём медленно летели над внутренним краем Кольцевых гор. Они пролетели сквозь облако, и на чешуе драконов выступили капельки влаги. Когда они вынырнули из клубящегося серого тумана, Эйми заметила Фарадейра и Блэка, которые летели вниз, к Киереллу.
— Зачем они идут на церемонию приведения к присяге членов совета? — спросила Эйми. Она адресовала этот вопрос Лиррии, но Натин поспешила с ответом.
— Потому что на каждой церемонии совета всегда присутствуют две Всадницы. Одна из них всегда наша лидер, и когда я разговаривала с Аранати, она сказала, что Яра старается менять тех, кого она берёт в качестве второй, — сказала она. — Искры Кьелли, как ты можешь считать себя Всадницей, если не разбираешься в таких вещах?
Тихий голосок в её голове подсказал ей, что Натин права. Натин поболтала с Всадницами постарше, послушала их истории, изучила их опыт. Джесс зарычала, почувствовав внезапное беспокойство Эйми. Она попыталась отогнать тревожное чувство, засунуть его в мешок и мысленно запихнуть в шкаф.
— Правильно, Натин, — сказала Лиррия, подгоняя Миднайт, чтобы та прибавила скорости и взяла инициативу в свои руки. — Но забудь о совете и верни своё внимание к облакам. Давайте посмотрим, насколько хорошо вы научились управлять своими драконами. И я должна предупредить вас, что я ожидаю совершенства, поскольку у вас был самый лучший инструктор на свете.
Лиррия улыбнулась им через плечо, но Эйми это показалось немного натянутым. Она пыталась дразнить и подзадоривать их, как и несколько месяцев назад, но сейчас всё было по-другому. Хайетта мертва, и казалось, что они мчались вперёд, превращая месяцы обучения в дни. После восхождения, когда Эйми впервые увидела Блэка, она представляла, что день, когда она сможет полетать на собственном драконе, станет самым удивительным днем в её жизни. На самом деле всё оказалось сложнее и страшнее, чем она надеялась. Тем не менее, находиться в небе было невероятно, и она наслаждалась, разделяя радость Джесс от свободы полёта. Она сосредоточилась на этом, когда они с Натин последовали за Лиррией.
— Так что там с нашим перемирием? — спросила Эйми достаточно громко, чтобы её слова разнёс ветер.
Натин подтолкнула Малгеруса, чтобы тот прибавил скорости, и бросила свои слова через плечо.
— Я не простила тебя за то, что ты сломала мне нос на гнездовье, уродина.