– Я отвернулся на одну секунду, а вы уже успели укокошить двух человек. – Хубрик сгрёб меня в охапку, не давая шмякнуться на землю. Голова закружилась, пальцы уцепились в огрызок бумажки, возомнив себя оберегом, который не допустит осуществления нависших угроз. – Что это?
Учитель забрал письмо и подставил мне плечо, помогая добрести до пещеры Раолкана.
Крепись, Паучок. Они лгут. Злодеи всегда лгут.
Ленг попадал прежде в переплёт. Его пытали и хотели предать смерти, a в этой записке сообщается, что они планируют повторить сценарий, если я не выдам Саветт, – Избранную (с точки зрения Хубрика).
– Посмотрим. – Хубрик поднёс лист к свету, изрыгнул проклятие и зажёг настенный подсвечник. Пересказывать содержание не было надобности:
Ленг Шардсон у нас. Приведите Саветт Лидрис в столицу в обмен на его жизнь до новолуния. В противном случае он умрёт. В муках.
В голове достаточно прояснилось, чтобы ноги не подкашивались, но тошнота не отступала. Жизни Ленга и Саветт висели на волоске, а Раолкан только что лишил жизни Артис.
Она заслужила.
Она была другом. Артис оказалась в затруднительном положении, её шантажировали.
И именно поэтому она взяла нож, которым ей целились в спину, и обратила его против нас. А чего она ожидала? Сострадание – хорошая вещь, но я не жалею тех, кто совершает зло. Ты не можешь нести ответственность за чужие поступки, а вот за свои – пожалуйста. Никому не позволяй убедить себя в обратном. Никому не позволяй говорить, что это ты заставила их поступить тем или иным образом. Человека нельзя заставить что-либо сделать, только если он не считает этот вариант единственно правильным.
Хорошая речь. Но мне не полегчало.
– Что ж, – присвистнул Хубрик, – они захватили Ленга Шардсона.
– Нужно найти способ спасти его, – припечатала я.
Его каменный взгляд встретился с моим.
– Уж не собираешься ли ты отдать им искомое?
– Конечно же нет.
– Прекрасно, – кивнул он. – Саветт Лидрис – Избранная. Я буду защищать её до последнего вздоха – как и ты. Не забывай, ты поклялась Доминару, ты поклялась мне, ты поклялась своему дракону и вскоре поклянёшься Светоносным. Какими бы ни были твои чувства, чувство долга всегда стоит на первом месте.
– Уж не собираетесь ли вы просто взять и бросить Ленга на произвол судьбы? – Мой голос дрожал от напряжения, я выдавливала слова из себя. – Они подвергнут его мучениям.
– Мы не знаем, что из этого правда, а что – ложь.
– Нет, – сорвалась я. – Не знаем. Может статься, что тут каждое слово правдиво. Как долго прождало меня письмо? Ленг, вероятно, уже мёртв!
– Остынь. – Его голос обдал ледяным холодом. – Прежде чем ты слетишь с катушек, давай побеседуем спокойно.
Я поправила растрёпанные космы, смаргивая слёзы.
– Ладно.
– Мне вручили депешу и несколько приказов, которые необходимо срочно доставить на север и передать в руки Доминару.
Ожидаемо. Я понятливо кивнула.
– A ты раздобыла послания, предназначенные для наших ушей, после карточной партии. Удалось обнаружить связного?
Я подтвердила его правоту кивком, наставник придвинулся, оглядываясь по сторонам из страха, что нас подслушают.
Можно подумать, мы с Кироватом не предупредили бы вас о посторонних.
Из стойла Кировата вырвался язык пламени, выражая солидарность с Раолканом.
– Я услышал, – бросил через плечо Хубрик, обращаясь к своему дракону. – Я доверяю тебе. Больше не стану сомневаться. – Он повернулся ко мне. – Выкладывай.
– Мммм, – я задумалась. По ощущениям прошло целое столетие, хотя игра закончилась менее часа назад.
– Быстрее. Ты же не хочешь, чтобы кто-то обнаружил обгорелые останки двух женщин, которых заживо сожгли наши драконы?
– Я разыграла карту с валетом, a он назвал мой ход ходом дурака.
– Иногда ход дурака – это всё, что остаётся. Рактаран прекрасно годится для данной роли. Продолжай.
– На его карте были изображены два ножа.
– Две несостоявшиеся наёмницы.
– Серьёзно? – В груди что-то кольнуло. Если бы я знала шифр заранее, я бы подготовилась. – Когда одна из наёмниц положила на стол карту с четырьмя генералами, связной произнёс следующее: «Девчушка настроена серьёзно».
– Боюсь, мои опасения подтвердились, – пропыхтел Хубрик. – Четвёрка генералов, с которыми мы сегодня повстречались, служит Сумеречному завету.
– Hеужели это правда? Его щупальца повсюду?
– Их влияние растёт. Даже среди богатых и могущественных. – Учитель прислонился к стене. – Что ещё?
Я подняла голову на луну. Такая огромная. Такая серебристая. Глядел ли сейчас на неё Ленг? Не заперли ли его в темнице, откуда он отчаянно надеялся освободиться?
– Aмель? Что ещё?
Я вновь сфокусировалась на нашей беседе.
– Я положила наугад какую-то карту. Правила же мне неизвестны. Связной отметил, что подобные руки стоит приберечь для трона. Почему? И ещё добавил что-то про «Захолустный уголок».
– Какую карту ты разыграла? – напрягся наставник.
– Не помню.
– Думай, девочка! – Его глаза смотрели пристально, отчего я испуганно сглотнула. Какую? Это казалось неважным. В тот момент.
Трёх драконов.
– Трёх драконов.
Хубрик выругался.
– Выдвигаемся на север, Амель. Другого выбора нет.
– Ленг нуждается в нашей помощи. – Я встала к учителю спиной. Я не представляла, как быть с Ленгом. Не представляла, где он находится, откуда начинать поиски, и, разумеется, не собиралась обменивать его на Саветт, но в обратном направлении я тоже не полечу!
Разберёмся, Aмель.
– Что-нибудь ещё? – в третий раз спросил стоявший позади Хубрик.
– Последний ход связного – армия.
– Смелый выпад. – Мой слух различил шорох поднимаемого предмета. К Хубрику вернулась непринуждённая и дружелюбная манера.
– То же самое сказали остальные. Связной заметил: она не имеет никакого значения, раз ни у кого из нас нет Доминара.
– В конце концов именно это и имеет значение. – В тоне Хубрика было столько сожаления, что я медленно развернулась к учителю. – Всё зависит от того, в чьих руках окажется Доминар.
Голова загудела от боли, и меня накрыла темнота.