Мы медленно набирали высоту, летя за Кироватом.
Фокус в том, чтобы подняться на максимальную высоту. День выдался ясным. Ни облачка на небе. Так мы сможем углядеть других драконов.
А на каком расстоянии?
На очень далёком. Мили будут измеряться целыми днями.
Мы увидим Речные Подошвы?
Вроде того. Масштаб мелковат для человека. Мы станем фиксировать малейшее движение, и под «мы» я имею в виду себя и Кировата, конечно.
Конечно. Иногда я гадаю, почему драконы вообще позволили людям ездить верхом на себе? Похоже, мы обзавелись всеми преимуществами.
Давным-давно, ещё до заложения Доминиона, драконы свободно бороздили земные просторы, не обременённые чужим присутствием. Немногочисленные племена обитали на севере. В те дни часто извергались вулканы, и поверхность сотрясалась от толчков. И вот Древние из Баоквеи – предки баочанцев – решили призвать ифритов, чтобы поработить своих врагов. Народы постигла разруха, a людей покосило, как стебли пшеницы во время жатвы.
Мы, драконы, тоже пострадали. Ифриты охотились на нас, разрозненных и разобщённых, и губили. Но Ха’дразен, королева драконов, и её дети выжили. Она нашла для нас новое безопасное пристанище на юге, чтобы накопить силы, где в небе полыхало алое зарево вулканов.
Там ей повстречался один муж – Ха, первый Доминар. Ха со своим народцем заключил с Ха’дразен перемирие (так она получила имя, потому что до этого её звали просто Дразен, но, взяв под крыло человека, королева стала Ха’дразен, или Драконицей Ха), и вместе они выследили ифритов и изгнали баоквейцев. В тот день обе стороны связали друг друга вечными узами ради всеобщего благополучия. Вы предоставляете молодых и здоровых всадников, а мы – молодых и здоровых драконов, и таким образом создаются команды напарников, которые охраняют Доминион – и берегут мир на наших объединённых территориях.
Мне неприятно это признавать: в некоторых вещах люди преуспели лучше драконов.
Например?
Я сказал, что признаю их заслуги, а перечислять не собираюсь.
Я не удержалась от смеха.
Смотри. Хубрик сигналит нам.
Сигнал учителя означал, что в течение двух часов мы будем двигаться на север через северо-восток. Земля казалась миниатюрным лоскутком, чего уж говорить об остальных природных объектах. Отсюда нельзя было разобрать, где извилистая река впадала в серое море, плескавшееся внизу: след её терялся. Слишком разрежённый воздух мешал сосредоточиться.
Снижаемся. Держись.
Мы спланировали по скачкообразной траектории Кировата, и я обрадовалась, почувствовав уплотнение воздуха. Кироват что-то засёк?
Я тоже их засёк. Группу из двадцати красных. Они летят к берегу, на восток. Нет, на юго-восток. Походу, прослышали о падении Касабана и спешат городу на помощь.
Походу. С таким количеством воинов город не отвоюешь, но кто я такая, чтобы рассуждать о войне?
Скоро узнаем. Мы пересечёмся с ними через пару часов. Расслабься и наберись терпения.
Терпение – не мой конёк, однако мне было чем заняться. Полёт продолжался, я вытащила книжечку пророчеств Ибреникуса, принадлежавшую Талсану, и погрузилась в чтение.
Се есть пророчества, собранные Ибреникусом Ха, сыном драконов.
Ибо грядут времена, когда возникнет в них нужда, дабы не допустить раскола, вызванного войной между небом и землёй. Долгое время мы сражались, но мир установлен и оружие сложено. Мы расслабимся в довольстве и достатке, и однажды наши дети забудут о жестоких битвах, выигранных ради благополучия, которого, как им кажется, они достигли навечно.
Нам известна одна непреложная истина: благополучие не вечно. Никто не удержит покой в руках и не воспрепятствует его хищению. Мы можем лишь подать голос, когда война явится к нашему порогу, и попросить наставить на путь истинный, ведь истина часто презирается и ложь овладевает сердцами быстрее пламени лесного пожара. Кто выстоит под натиском тайных желаний, обращающихся против своего хозяина?
Сии слова, заключённые мною в книгу, предназначены для мудрых. По пришествии Избранного вы постигните то, что узрите. Ваше спасение близко – уверуйте. Не ждите. Не сомневайтесь. Наслаждайтесь жизнью, покуда в ней теплятся дыхание и гармония и она не рассеялась подобно снежным крупицам.
Зловещие строчки. Прямо-таки веет оптимизмом.
Тем не менее ты видела Сумеречный завет в действии. Видела восставших ифритов. Война между небом и землёй не такая уж и выдумка.
Некоторые мои злейшие враги тоже имеют отношение к небу. Разве не очевидно, что Стари и госпожа Эльфар преследуют личные цели?
Ха’дразен никогда не допустит возвращения ифритов. Быть может, не всякое создание будет вовлечено в бойню. Но предводители – почти наверняка.
Я не сильна в подобных измышлениях.
Боюсь, тебе придётся научиться. Мы единственный оплот Саветт, и я начинаю верить в её избранность.
И он туда же! Планирует перейти под эгиду Светоносных?
Ты вступила. Значит, вступил и я. Только Хубрик хотел провести официальную церемонию посвящения в «Захолустном уголке» перед другими членами ордена. Так мне думается. Но не случилось. Он был озадачен этой отсрочкой не меньше, чем предательством Финдара.
Несостоявшееся событие имело для наставника огромное значение.
У меня дурное предчувствие, что грядущая война уже дышит нам в спины. Для обеих сторон важен каждый участник. Каждый сделанный выбор повлечёт за собой чью-либо смерть в будущем. Мы обязаны соблюдать осторожность и проявлять мудрость в своих поступках.
Я кусала губы. Мудрой я бы себя точно не назвала. Всякое решение давалось мне с трудом; иногда не хватало уверенности в том, правильное ли оно. Почему на мои плечи свалилось столько всего? Неужели для этой работы не нашлось более достойных людей? К счастью, в книжке, которую я забрала, наверняка обнаружится искомая мудрость. В противном случае последствия будут катастрофическими.