– Кто-то вас приложил, – вынесла я вердикт, копаясь в его багаже, лежавшем неподалёку, в поисках аптечки. Рана затягивалась, так что перевязать её не составит труда. – Не шевелитесь.
– Точно не Саветт. Нет, она бы не ударила меня.
– Да и Рактаран, думаю, не стал бы. Они, наверное, улизнули, чтобы не прощаться и не спорить с нами насчёт отъезда.
– Финдар, – ругнулся Хубрик. – Что о нём известно?
– Что его ранили. Мы обнаружили солдата в мешке, который тащили наши враги.
Учитель отпихнул мои руки, завязывавшие узелок.
– Хватит. Нечего рассусоливать. Вдруг Финдар также оглушил Саветт с Рактараном и увёз их?
– Энкеней не позволил бы.
Драконы досматривали десятый сон. Почему они не просыпались? Хубрик заметил мой взгляд и хмыкнул.
– Это я виноват, – признался он. – Драконы умеют входить в глубокий сон, чтобы наверстать упущенную энергию, потраченную в предыдущие дни. Поэтому-то и могут лететь сутки напролёт без надлежащего отдыха. Я разрешил этим двоим восстановиться. Я подумал, раз ифрит побеждён, Саветт с Рактараном на нашей стороне…
Я кивнула. Совершенно логично.
– Обе лодки уплыли, – подметила я.
– Выходит, он мог погрузить их в лодки…
– Вы расстроены, Хубрик.
Его орлиный взор вперился в моё лицо. Учитель покачал головой и принялся рассовывать валявшиеся вещи по своим сумкам, всматриваясь в обгорелые остовы зданий.
Я снова закинула удочку.
– Если бы Финдар выкрал Саветт и Рактарана, то Энкеней остался бы здесь. Мне кажется, они упорхнули первыми верхом на драконе. Возможно, к Речным Подошвам и, возможно, сразу после того, как мы уснули. По моему мнению, Финдар посчитал, что ему улыбнулась удача, забрал депеши и стукнул вас по голове, чтобы избежать преследования. Тогда понятно, зачем солдату потребовалась лодка. По воде быстрее. Раолкан сообщил, что путь до Речных Подошв занимает от силы один день.
– A куда подевалась другая лодка?
– Он взял её с собой, чтобы отрезать дорогу, надо полагать.
Мы посмотрели на реку, и Хубрик скомандовал:
– Идём.
Я проследовала за ним на причал, и мы вместе ещё раз изучили окрестности водоёма. Недостающая лодка, застрявшая в зарослях тростника, обнаружилась внизу по течению, отсюда её практически не было видно.
– Твоя теория подтвердилась, – изрёк наставник.
– Финдар, должно быть, счёл вашу почту ценной для Сумеречного завета.
– Естественно!
– Вы можете передать сообщения на словах, не имея носителей?
– Мы не вскрываем тубусы, – вздохнул он. – Я не знаю содержания посланий.
– Весьма недальновидная политика с точки зрения нынешней ситуации.
– Этой политике уже сто с лишним лет.
– Возраст не всегда соседствует с мудростью.
Смех учителя был пропитан такой горечью, что меня передёрнуло.
– Да не вздрагивай ты так, дочка. – Хубрик со вздохом взъерошил волосы. Морщины на его лице стали заметнее. – Ты не бросила меня, Амель. Не сбежала в ночь, хотя и хотела.
– Не бросила. – Мою душу захлестнули необъяснимые эмоции, вызвавшие слёзы. Глаза Хубрика тоже оказались на мокром месте.
– Ты осталась. Ты сдержала свою клятву.
Я кивнула, не в силах произнести ни слова из-за нахлынувших эмоций. Какое-то незнакомое чувство – нет, целая гамма чувств. Разочарование и облегчение. Преданность и злость. Привязанность и обида. Ядовитая, гремучая смесь: я не понимала, гордиться или стыдиться, не понимала, ценят меня или неволят. Какой бардак.
– Что говорит о многом, девочка моя. Я знаю, ты осталась не потому, чтобы спасти собственную шкуру. Ты это решила. Теперь мы в одном котле, который вот-вот поставят на огонь. Но мы не врозь, а вместе, и я рад, что наши пути пересеклись.
Слёзы потекли сами. Ускорившись, когда учитель обнял меня. Самый колючий человек, которого мне доводилось встречать. Второй отец. Человек, способный довести до белого каления. Хочется верить, что мы поняли друг друга.
– Нам стоит растолкать драконов, – отстранился он. – Им понадобится пара минут, чтобы прийти в себя. Оседлаешь их? А я осмотрюсь.
– Конечно, – заверила я.
Раолкан никак не разбуживался. В конце концов я оттянула одно его веко обеими руками и завопила:
– Пора вставать!
Дракону потребовалось полминуты, чтобы въехать в происходящее, которое я ему мысленно обрисовала, пока седлала и нагружала нашей поклажей.
Мы в навозе.
Хуже.
Я чувствую перемену в ваших с Хубриком отношениях.
Мы с Хубриком теперь друзья. Я потянулась к седлу Кировата. Мне позволили водрузить его, но смерили подозрительным взглядом и один раз рыгнули в чащу, подпалив одно тонкое деревце, чтобы напомнить, кто есть кто.
Вы всегда были друзьями.
Дружба с Хубриком перешла на новый уровень. Она теперь похожа на дружбу с Раолканом.
Это называется «семья».
И с Саветт.
И это тоже семья.
Надо найти её и Ленга и обеспечить им безопасность, однако наши ряды поредели. Что могут сделать два фиолетовых дракона и два всадника из фиолетовой касты?
Да всё что угодно.
– Везде пусто. Ценных вещей не сохранилось, как не сохранилось ничего из того, что напоминало бы об убежище Светоносных, – материализовался за моей спиной наставник. – Бессмысленно протирать тут штаны. Садимся и уходим. Так будет лучше. Есть план.
– План? – Неплохое начало.
– Заберёмся как можно выше и поищем союзников. Нужно отнять послания и защитить Избранную. Вдвоём не справиться. Следуй за мной и не забывай о сигналах.
Я качнула головой, соглашаясь, хотя мы оба знали: у фиолетовых всадников полётом рулили драконы, – не только практической частью, но и теоретической.
Разве ты не рада, что нам удалось добраться сюда? Что б вы без нас делали?