Понадобилось не так уж много времени, чтобы моё желание сопротивляться ему окончательно испарилось. Даже звуки рвущейся ткани и капающей крови были не более чем парочкой мыслей, промелькнувших в моей голове и тут же позабывшихся. Укус действовал на меня именно так, как ожидалось (как это всегда было), но внутри я кричала: «Помогите!»
Внутри я медленно умирала от рук мужчины, которого когда-то любила.
Мой взгляд остановился на кусочке луны, проглядывавшей сквозь листву. Я беззвучно молилась, чтобы сознание поскорее покинуло меня. Не хочу быть свидетелем того, что Доминик со мной делает… и что собирается сделать. Хочу исчезнуть, сбежать в то место, где я так часто прячусь ото всех, и не чувствовать ничего, кроме кайфа от его обездвиживающего яда.
Едва слышный шелест травы и веток привлёк моё внимание. Волны отравленного удовольствия уже парализовали моё тело. Я представляла, как некий лесной зверёк замечает нас из кустов, и тут же бросается прочь, как можно дальше от опасного хищника, устроившего охоту в этих местах.
Смутное ощущение, как юбку задирают наверх, мягко постучалось с края сознания, прося сделать что-нибудь с этим монстром, но я лишь захлопнула дверь.
Мои глаза закатились, не давая смотреть, мир вокруг медленно захватывала тьма. Я была рада ей, как и много раз до этого, но теперь уже совсем по другой причине. В этот раз я не хотела раствориться в Доминике, переместиться с ним в наш тайный мир на двоих, где не бывает боли и ничто другое не имеет значения.
Нет, сейчас я сбегала в эту тьму от него самого.
Снова раздался шорох со стороны кустов, за которым последовал звук шагов по земле. Обнажённой грудью ощутила порыв холодного ветра. Распахнула глаза. Надо мной были лишь звёзды и очертания деревьев. Доминик куда-то исчез. Какая-то суета в стороне заставила меня оторвать взгляд от неба. Слабая и дезориентированная, я повернула голову налево и прищурилась сквозь размывавшие обзор слёзы.
Две фигуры набрасывались друг на друга в грязи, махая руками, дёргая ногами – больше я ничего разглядеть не смогла. Лишь одна мысль оформилась в голове: кто-то пришёл. Кто-то, кто скинул с меня Доминика и теперь пытается его обезвредить.
Покопавшись в глубине, я нашла в себе каплю силы, чтобы отползти назад и приподнять своё полупарализованное тело. Теперь я сидела спиной к дереву. Вытерев слёзы, я упорно всматривалась перед собой, чтобы понять, что происходит.
Габриэль.
Странный всхлип облегчения сорвался моих губ. Габриэль резко повернул голову в мою сторону. Он отвлёкся всего на секунду, но это дало Доминику возможность обхватить Габриэля предплечьем за шею и опрокинуть на землю. Доминик благоразумно отполз в сторону и мрачно расхохотался.
– Какая неожиданная встреча, брат, – прохрипел запыхавшийся Доминик, вытирая кровь с уголка рта. – Дай угадаю: охотился на ужин?
Габриэль медленно поднялся с земли и выпрямился во весь рост. Его острый, обещающий быструю смерть взгляд ни на мгновение не покидал Доминика.
– Сдавайся, брат. Я тебе не по зубам, уж точно не с этой твоей кроличьей диетой, – продолжал Доминик, глядя на Габриэля с насмешливым презрением.
Габриэль сорвался с места и сбил брата с ног, словно тот был легче пёрышка. Доминик отлетел на пару метров назад, приземлившись на задницу, но быстро поднялся на ноги и вернул равновесие. Шок на его лице был крайне выразительным, но быстро сменился прищуром и затем ухмылкой.
– Так ты всё же перешёл на человеческую кровь, – сказал Доминик, и это не было вопросом. Он перевёл взгляд на меня, я тут же вжалась в дерево. – А может, даже не просто человеческую, – добавил он, возвращая всё внимание на брата.
Обвинительный тон Доминика был так же очевиден, как чувство вины на лице Габриэля.
– Ох, как низко ты пал, братец…
– Не так низко, как ты, Доминик.
– Возможно, – с лёгкостью согласился тот, как будто его это нисколько не задело. – Но думаю, ты очень скоро поймёшь, дорогой братик, что с вершины падать намного опаснее.
– Давай обойдёмся без проповедей. На этот раз ты зашёл слишком далеко, – проскрежетал зубами Габриэль, потянувшись рукой к спине, и сделал небольшой шаг к моему обидчику. Моё сердце забилось быстрее, потому что я сразу поняла, что он делает. Он обхватил пальцами кол, который собирается использовать против брата. – И так просто отсюда не уйдёшь.
– А кто меня остановит? – спросил Доминик, следя за каждым движением Габриэля. – Ты?
– Да, Доминик, я.
– Может быть. – Доминик снова рассмеялся. – Но уж точно не сегодня, братик.
И швырнул что-то, похожее на ком грязи, в лицо Габриэля.
Застигнутый врасплох, Габриэль вскинул руки, чтобы протереть глаза. Доминик резко развернулся и прыгнул в тёмные кусты, растворяясь в ночи, как будто его здесь и не было вовсе.
Выругавшись, Габриэль бросился следом, но резко остановился, услышав мой испуганный выкрик. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось остаться в лесу одной, пока Доминик – и бог знает, кто ещё, – рыщет во тьме, ждёт подходящей возможности напасть.
Габриэль повернул голову и посмотрел вниз на меня. Его челюсть заметно напряглась. До меня не сразу дошло, что он смотрит на кровь, размазанную по моей шее и верхней части туловища.
Другой, но не менее слабый страх вернулся, когда я увидела, как он смотрит на меня. Весь его вид прямо-таки кричал о том, что Габриэль помнит вкус моей крови. И теперь подумывает, а не закончить ли ему начатое.
Оценивает, услышит ли кто мои крики…
Я подавила всхлип и притянула ноги к груди, понимая, что не переживу ещё одного голодного вампира. Уж точно не Габриэля, который совершенно не контролирует свою жажду крови.
Он резко повернул голову, словно услышал что-то вдалеке, а затем прыгнул в ту же самую сторону, где исчез его брат.
Звуки брачного сезона насекомых – единственное, что нарушало тишину. Моё внимание скакало между окружающими деревьями и моим полуголым окровавленным телом. Я была одна, серьёзно ранена и до смерти напугана.
Пошарилась по карманам в поисках телефона, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, но осознала, что оставила его в машине. Как и сумку, и ключи, и куртку, и оружие. Уровень моей предусмотрительности просто зашкаливает.
Я сидела так ещё некоторое время, слабая и потерянная, пыталась понять, как я вообще до такого докатилась. В ночи раздался жуткий вопль. Я выпрямила спину.
Что будет, если Доминик вернётся?
А если Габриэль?
Я уже и не знаю, кого боюсь больше. Лишь в одном уверена: нужно поскорее вернуться к машине и запереться внутри. Не то чтобы закрытая дверь может остановить Воскрешённого…
Вернув задранную до талии юбку на место (к счастью, до нижнего белья Доминик не добрался), я оглянулась по сторонам в поисках чего-то, чем можно смыть кровь. Не хватало ещё идти по лесу, оставляя за собой кровавый след. Особенно если здесь водятся волки.
После нескольких неудачных попыток вытереться сухими листьями, я взяла низ своей порванной рубашки и использовала его, чтобы убрать лишнюю кровь. Шею обожгло болью, когда я коснулась тканью открытой раны. Я не успела до конца исцелиться с прошлого раза, как Доминик проделал во мне новые дырки, словно я его личная подушечка для иголок. Будь ты проклят, бессердечный ублюдок.
Опираясь о ствол дерева, я попыталась медленно подняться на ноги, но где-то на середине попытки передо мной внезапно появился Габриэль. Его рот и подбородок были измазаны в крови.
Моё сердце пропустило удар. От страха я выпрямилась быстрее, но тут же потеряла равновесие и упала на землю.