– Пожиратели скал! – ужаснулся Сайнос. – Смотрите! Сейчас только волна схлынет. На трёх кораблях развеваются чёрные флаги.
– Что это значит? – шёпотом спросила я Хубрика.
– Это значит, что они прибыли с чёрного континента, – также шёпотом ответил он.
– Из Баочана?
– Баочан расположен на чёрном континенте, да. Пожиратели скал живут в глубине пещер. Говорят на чужом языке. В прошлом мы направляли к ним послов. Иноземцы расправляются с нашими людьми жестоко и без предупреждения. Скудные обрывки сведений об этом народе вызывают беспокойство. Их традиции кажутся бессмысленными. Видимо, установить контакт не получится, к тому же они не ведают жалости.
– Баочанцы тоже пожаловали. Вон их шафрановые вымпелы. Примерно в ста милях от Подошв, у самого моря. По-моему, я различаю очертания палаток. Они разбили лагерь.
Горы щебня почти полностью закрывали обзор, однако Сайнос мастерски управлялся с подзорной трубой.
– Есть какие-нибудь следы пребывания всадников? – Хубрик окинул пытливым взглядом окрестности.
– Видишь тот холм между нашим укрытием и морем? – указал Сайнос. Я направила свой взор туда, где поверхность вздыбилась, резко обрываясь перед Подошвами, обступившими реку. Кто приложил руку или лапу к сотворению монументов, или тут постаралась природа?
– Да, – прищурился Хубрик.
– Воспользуйся трубой.
Учитель поднял телескоп и проворчал:
– Бинго. Четверых всадников из касты фиолетовых заковали в тяжёлые кандалы. Они сидят в окружении по меньшей мере двух десятков магов, которые то ли медитируют, то ли затевают какое-то зловещее действо, и дюжины крупногабаритных палаток.
– Среди них есть Ленг? – забеспокоилась я. Мне хотелось поглазеть в телескоп самой, но Сайнос уже забрал его обратно и снова вперился в горы.
– Может быть, – откликнулся мастер. – Лиц не видать.
Друг моего наставника взъерошил волосы.
– А где осели твои депеши? В лагере баочанцев, в лагере магов или где-то ещё?
– Где бы они ни были, всадников нужно освободить.
– Согласен, – покорился Сайнос. – Но зачем им понадобились всадники?
Хубрик знает. Кироват очень умён.
– Чародеи используют их, точнее, нашу способность говорить с драконами, только подкрепляют её и усиливают при помощи магии. Чтобы удерживать власть над драконами и подданными Доминиона, находящимися далеко отсюда.
– О чём ты? Какая такая способность? – озадачился Сайнос.
– Секрет касты, – сконфузился Хубрик. – Мы поклялись держать язык за зубами. Тем не менее сейчас данная информация тебе пригодится. Фиолетовые драконы – такие неуловимые и странные для остальных каст – умеют мысленно разговаривать с человеком. Когда они выбирают своего седока…
– Они выбирают?
– Слушай. Не перебивай. Они выбирают седока, и с течением времени ментальные разговоры становятся настолько частым явлением, что у последнего расширяется сознание. Поначалу это проявляется в более крепкой связи с крылатым спутником. Потом человек начинает помаленьку считывать других людей (не спрашивай почему). Наконец мы тоже можем научиться читать мысли. Кто знает, как далеко способно дотянуться сознание? Большинство фиолетовых не доживают до моего солидного возраста.
Сайнос побелел.
– Что-то мне это не очень нравится. Надеюсь, мои мысли не открыты для тебя?
– Твои мысли? – хохотнул Хубрик. – Я бы не решился. Ещё неизвестно, какая гадость у тебя на уме. Всё равно что наесться чесноком, а потом благоухать неделю напролёт.
Сайнос поддержал веселье, но явно испытал облегчение.
– Давайте спустимся, чтобы потолковать нормально.
Мы слезли со склона как можно осторожнее, стараясь не подавать ни звука и не задевать крошащуюся породу. Враги ни в коем случае не должны узнать о нашем присутствии. Внизу, в рощице высоких деревьев, предводитель группы красных жестом велел всем встать в тесный кружок, и учитель вновь подал голос.
– Kироват считает, что они прикрываются небесными всадниками, словно ментальным щитом, чтобы скрыть свои истинные намерения. Возможно, затуманивают разум прохожих, и те не замечают собравшихся. Возможно, внушают им идею повернуть назад. Без магии точно не обошлось – но на оцепленном холме целый полк магов…
– Tогда противник применит эту тактику на нас, когда рискнём приблизиться, – снова пробурчал соратник моего наставника.
– Тогда стоит подготовиться.
Cайнос смерил Хубрика долгим взглядом и откашлялся.
– Готовиться будем мы, а не ты, друг мой. Засим тебе поручается лететь прямиком к Доминару и доложить ему обстановку.
– Кем поручается? Ты мне не указ! – вскинулся Хубрик, лицо его вспыхнуло.
– Нам обоим хорошо известны правила, Хубрик, – покачал головой Сайнос. – Пока мы бегали за утраченной почтой, вели фиолетовые. Теперь же, когда на горизонте возникли враги Доминиона, руль переходит к красным, которые на данном поле деятельности обладают законными правами. Это моя битва. И я пойду в неё один.
Учитель подался вперёд, будто хотел скрыть то, что намеревался сообщить, от меня и лейтенантов, тем не менее я прекрасно расслышала его слова.
– Это самоубийство, Сайнос. Ты видел, сколько их там. Любую атаку наверняка отобьют с удвоенной силой, с которой мы вряд ли управимся. Тебе понадобится любая подмога. Не лишай себя двух фиолетовых всадников.
– Oдного фиолетового всадника, – спокойно поправил Сайнос. Мужчина даже глазом не моргнул при упоминании о самоубийстве. Он что, правда собрался умирать?
Да. Едва только красные обнаружили скопления противника, они приняли решение сразиться – и погибнуть – за Доминион. Их драконы тоже понимают.
– Tогда давай пошлём девочку, мою ученицу. Она уже успешно выполнила своё первое задание. Она готова передать весточку Доминару oт нашего лица. Амель лично встречалась с Доминаром. Она готова.
Почему-то в его голосе слышалась мольба.
Cайнос хмуро качнул головой.
– Я знаю, зачем ты просишь, Хубрик. – Он положил руку на плечо наставника. – Я бы исполнил просимое, если б мог. Мне действительно понадобится подмога. В её лице. Не в твоём. Доставка депеши – вопрос жизни и смерти для нашего Доминиона, a ты опытный небесный всадник, взрослый и подготовленный. Мы не можем послать ещё не оперившийся молодняк на архиважное задание, когда под рукой фиолетовый райдер, давно прошедший все этапы обучения. Прости, друг, мой ответ – нет. Отправишься в дорогу и расскажешь властям Доминиона o надвигающейся угрозе, мы же останемся и сразимся. Если девчонка выживет, она будет вольна вернуться к тебе. А теперь у вас есть возможность попрощаться, пока я обсуждаю со своими подчинёнными план нападения. Поклянись, Хубрик, что исполнишь долг, как и было оговорено. Не пытайся надуть меня и махнуться с ней местами. Ты связан словом.
Хубрик выглядел слегка огорчённым, будто учителя поймали с поличным, однако он наклонил голову и прижал кулак к сердцу.
– Клянусь честью и правдой, ибо это всё, что у меня есть, доставить твоё послание Доминару – да благословит небо его царствование.
Сайнос коротко кивнул и отошёл, Хубрик тем временем развернулся ко мне.
– Я в тупике, Амель. Я связан словом не хуже магии, и узы не разорвать. Оно стало моей темницей.
На нём не было лица, и я тронула руку мастера.
– Не волнуйтесь, Хубрик. Со мной Раолкан.
Он резко дёрнулся, словно сдерживая слёзы, и оттянул шейный шарф, чтобы вытащить кожаный ремешок. Учитель снял его и повесил мне на шею. На другом конце верёвочки болтался почтовый цилиндр.
– Внутри находятся указания и карта, на ней отмечен путь к одному местечку на севере, о котором знаю я. Она зашифрована, но ты умненькая девочка, разгадаешь. Если. То есть когда. То есть если… – Он кашлянул. – Да что я несу? Когда ты выберешься отсюда вместе с Саветт и Ленгом, следуй подсказкам, которые приведут к тайнику, и жди. Я обернусь быстрее кошки, пойманной за кражей куска мяса на пиршественном столе, приду и заберу тебя. Ясно?
Я выразила понимание кивком. Но разве можно что-либо обещать? Мы ведь не планировали расставаться, однако прошлый долг не позволял наставнику поступить иначе. Я тоже была окружена долгами со всех сторон. Вопросы на засыпку: какие обеты стоит соблюсти, а какие способны разрушить жизнь?
Хубрик вытащил из внутреннего кармана серебряное колечко и протянул вещицу.
– Вручаю тебе своё давари, Амель Лифброт.
Вроде того, что подарил мне Ленг? Мои брови сошлись у переносицы.
– В отличие от Ленга, я не преследую цели признаться в чувствах. Я обещаю вернуться. Вернуться к тебе. Обещаю.
Я забрала кольцо и, подняв глаза, заметила на лице старого учителя серебряные дорожки. Он нахмурился и отвернулся, не желая демонстрировать слёзы.
– Я верю вам, Хубрик. Берегите себя. – Повинуясь порыву, я обняла его. Он неловко похлопал меня по спине.
– Я вернусь за тобой, девочка. Не подведи.
– Что же такого надо сотворить, чтобы подвести вас? – Мы отстранились, и я качнулась назад, балансируя на костыле.
– Умереть. Вот что. Не умирай.
Я хихикнула: хорошо хоть это оказалась его единственная просьба, однако лицо мастера сохраняло серьёзность, когда он потрепал меня по плечу и зашагал прочь. Я смотрела вслед быстро удалявшемуся наставнику и думала. Вот если бы на свете существовала сила, способная выразить чувства лучше слов. Mои всегда были недостаточно вескими.