Мы протискивались сквозь заполонившую улицы оживлённую толпу, ведомые Ленорой, которая с решительным взглядом прокладывала нам путь беспощадными локтями. Мы старались не отставать. Никогда бы не подумала, что доведётся лицезреть кастелянку, пробивающую себе дорогу подобным образом, но Ленора не переставала меня удивлять. Я начинала понимать, что её неприязнь ко мне не была личной. Она никого oсобо не жаловала. Ленора не удостоила взглядом попрошаек, скукожившихся прямо на пороге шумной дракастры. Их рваные одежды и худые лица тронули моё сердце. Как же они выживали в этом странном городе? Я пожалела, что у меня не было с собой монет, чтобы подать милостыню.
Может, девчонка и не жалует никого, но зато у неё есть ум и энергия, необходимые нам для спасения Саветт. Держись поближе к ней. Кроме того, могу сказать, что ты ей начинаешь нравиться.
Ему виднее, чем мне. Драконы удивительным образом умеют видеть людей насквозь.
Фиолетовые – да. Но не cтоит особо доверять остальным.
Мне до сих пор было непонятно, почему в тот раз никто особо не горел желанием выбрать его.
Причин много. Во-первых, выбор делаем мы, и я выбрал тебя. Мне претила мысль, что придётся выслушивать мысли кого-то другого. Я отогнал их. Во-вторых, мало кто разделяет твои восторженные взгляды насчёт драконов. Мы непослушны, не поддаёмся приручению и летаем, только когда нам вздумается. Тебе повезло, что наши с тобой желания на этот счёт всегда совпадают. В-третьих, быть членом фиолетовой касты не очень-то почётно. Мы посланцы. Мы не ведём войско в битву, не строим крепости, не интересуемся политикой, не заведуем госпиталями. Наше дело – правда и донесение этой правды. А правду не любит никто.
Я люблю. Но мне надо тщательнее смотреть себе под ноги, a не рассуждать о том, как устроена драконья культура. Дорожка была соткана из драконьей стали, что, возможно, имело смысл во время дождя, когда вода стекала по маленьким дырочкам на землю; через них нога провалиться не могла, а вот монетка или пуговица – запросто, поэтому нужно аккуратнее обращаться с костылём, чтобы он не застрял.
– Поторопись, – прошептала идущая впереди Артис. Похоже, город нервировал её и она теперь ещё больше растерялась, когда Ленора взяла бразды правления в свои руки. Я торопилась изо всех сил, следя за костылём.
Олла и Орра замыкали наше шествие, их глаза блестели и смотрели куда угодно, только не на дорогу, но разве можно вменять им это в вину? Многолюдные улицы пестрели самыми разными костюмами, какие только можно себе вообразить. Люди считали монеты, общались, спорили, толкались, слонялись около зданий, заваливались в таверны, откуда их быстро выпроваживали. В лавках продавались одежда, горячая выпечка, средства для чистки обуви, стеклянные бутылочки с неизвестным содержимым. Над нашими головами висели вывески гостиниц, таверн и каких-то магазинчиков. Я заглянула в одно из помещений с открытыми окнами, из которых вырывались клубы горячего пара. Там работали кузнецы. Я пришла в ужас, представив, что могло просочиться через пол кузницы. Да и кто вообще станет работать с горячим металлом в городе, имеющем такую пористую поверхность?
Перестань беспокоиться о том, как они используют свою магию. Нам нет до этого дела. Ищи вывеску!
Убежавшая вперёд Ленора остановилась у одной лавки. Щупая ткань, она спорила с торговкой. Судя по хмурому выражению лиц обеих, они были готовы содрать друг с друга кожу и выложить её вместо тканей на прилавок. Ленора смотрела платья? Зачем они ей?
Я на минуту остановилась, чтобы перевести дух и получше рассмотреть город. Мы стояли на площади, от которой разбегались шесть улиц, таких же многолюдных и шумных. Вывески имелись у всех и у всего, так что я с трудом различала их, даже большие, величиной со здания, на которых они висели. Судя по всему, здешние столяры неплохо зарабатывали. В городе не нашлось бы двери, над которой бы не наблюдалась подвесная резная табличка из дерева. Местные явно гордились собой.
Наконец деньги были вручены, и Ленора выбралась из толчеи, неся под мышкой большой бумажный пакет. В сочетании с сумками, которые мы тащили из дракастры, поклажа получилась увесистой, и только благодаря её вездесущим локтям нам удалось пробиться к угловому дому, располагавшемуся между двумя главными дорогами. Цепи раскачивали большую и немного потрёпанную табличку над дверью, выкрашенную в белый цвет, на которой было написано «Гордый петух» и на которой красовалась одноимённая птица.
Мы зашли следом за Ленорой и очутились в роскошной гостинице. В общем зале царила чистота, большие окна выглядывали на площадь, и, за ислючением парочки посетителей, здесь, к счастью, было тихо. Из-за стойки поспешно выступила розовощёкая женщина в широком белом фартуке.
– Ищете комнаты? – спросила она. – Свободных только две.
– Мне хотелось бы минимум три, – нахмурилась Ленора.
– Что ж, не выйдет. Такого количества вы не найдёте ни здесь, ни где бы то ни было. Через две недели состоится собрание кастелянов, а так как придётся размещать их слуг, охрану и всадников, все гостиницы будут битком забиты. Остались лишь мои две плохонькие комнатушки; их тоже займут, едва только прозвучит седьмой удар. Но вам это должно быть известно, ведь вы же небесные всадницы.
– Сколько? – спросила Ленора, а я выглянула в окно. К гостинице направлялась группа небесных всадников. Если мы собираемся снять эти комнаты, надо как можно скорее подняться наверх, до того как они заявятся сюда и начнут свой допрос. Может, какой-нибудь обыватель или измученный несением службы стражник и примет юных девчонок за всадниц, но мы выдадим себя, если к нам пристанут с расспросами.
– Два серебряных. За каждую.
Ленора открыла было рот, но я поспешно коснулась её руки.
– Мне кажется, это очень миленькая гостиница.
Она нахмурилась в ответ, но её суровые морщинки тут же разгладились, едва Ленора посмотрела мне за спину. Она тоже увидела всадников.
– Договорились, – поспешно согласилась она и всучила монеты в руку изумлённой хозяйки гостиницы. – И мы будем вам признательны, если вы сохраните наш визит в тайне. Никто не должен знать о нашем пребывании здесь.
– Конечно, – хозяйка сняла два ключа с крючков на панели за стойкой и вручила их Леноре. – В стоимость также включено рагу.
Мой живот забурчал при этих словах. Рагу – это просто замечательно.
– Спасибо, нам cначала необходимо привести себя в порядок, – ответила Ленора.
– Безусловно.
Хозяйка провела нас наверх по узкому коридору к дверям наших тесных комнат и поспешно удалилась.
– Могла бы и повежливее, – заметила Артис. – Зачем ты купила платья и притащила нас сюда?
– Ш-ш-ш. – Ленора сделала знак небесных всадников, – нарисовав в воздухе указательным пальцем круг – обозначавший «следуй за мной», и затолкала нас в первую комнату. Мы послушно втиснулись в крошечное помещение. Заняв всё пространство собой и своим багажом, мы едва сумели захлопнуть дверь. Ленора, убедившись, что окно закрыто, подошла и зашептала: – Если нас увидят настоящие всадники или кастеляне, пиши пропало. Нужно снять старую одежду, дабы не привлекать излишнее внимание. Я купила простые платья, чтобы можно было слиться с толпой. Переоденемся и начнём поиски. Что мы ищем, Амель?
– Голубую вывеску с весами. Чаши весов сбалансированы. Спасибо тебе за платья и за гостиницу.
Она пожала плечами, словно ей это ничего не стоило. Неужели средства Леноры позволяли ей покупать вещи, не заботясь об их цене?
– Расходимся по комнатам и переодеваемся. Разобьёмся на две группы. Артис, ты пойдёшь с Амель, а я отправлюсь на поиски с близнецами.
– Я не против. Город впечатляет, – ответила Олла, но Артис нахмурилась.
– Нет. Это сумасшествие, мы слишком рискуем. Вы вдвоём втянули нас в эту историю, так что в связке с Амель будешь ты, Ленора, или я вообще никуда не иду.
Ленора театрально вздохнула, но открыла пакет, бросила, почти не глядя, три свёртка на кровать, подобрала свои остальные пожитки и вышла в коридор, направившись в самую маленькую из комнат. Я с чувством тревоги последовала за ней. Наше дело зашло слишком далеко, и теперь придётся доказывать, что мы сделали правильный выбор.
Ленора закрыла дверь в нашу комнату и протянула мне простое чёрное платье строгого покроя. Несмотря на это, в нём будет удобно передвигаться. К нему прилагался шерстяной плащ. Одежда Леноры почти ничем не отличалась.
– Так как наши наряды одинаковой расцветки, будем всем говорить, что мы сёстры, – сказала она.
Я уставилась на Ленору широко раскрытыми глазами. Это предприятие явно пришлось ей по душе.
– Oй, перестань так удивляться. – В её взгляде проскользнуло лёгкое раздражение. – Зачем, по-твоему, я захотела стать небесной всадницей? Я люблю приключения. Мне не нравится вечно сидеть на одном месте и чахнуть. Да, меня раздражает невежество. Да, я не люблю нянькаться. Но это вовсе не означает, что я бы не протянула тебе руку помощи, когда у тебя наконец появилось интересное предложение. А теперь одеваемся. Нужно прочесать город и при этом не попасться.