По совету агента Хантера я отправила Харпер к Лондонским башням дирижаблей, а сама двинулась в другом направлении. За годы работы Куинну удалось создать хорошую сеть информаторов. Большинство из них стали доверять и мне. Кроме Алоди. Этой стервы. Когда Львиное Сердце взял власть в свои руки, я предложила ему отправить Алоди в Австралию, но Львиное Сердце отказался, хотя и с неохотой. Они никогда не ладили друг с другом. Может быть, Сирилу и нравились ее дерзкие выходки, но в мораль Тамплиеров волчица никак не вписывалась. Львиное Сердце позволил ей остаться в Лондоне при условии, что она закроет бордель и не будет лезть на рожон. Она согласилась и с тех пор вела себя тихо.
Однако ее молчание не убедило меня в том, что ей можно доверять. В конце концов, она продала Куинна. Конечно, она отрицала это, но чего ещё ожидать от суки.
Алоди здесь не поможет, но я знала того, кто мог бы помочь. Если она захочет говорить.
Сначала я сделала короткую остановку и направилась через весь город на Кентербери-Роу. Когда-то эта улица была фешенебельной, но теперь пришла в упадок. Она находилась на самом краю одного из тёмных районов Лондона, где часто бродили сверхъестественные существа, и аура вокруг улицы, казалось, отпугивала людей. Тем не менее вдоль улицы тянулись небольшие магазинчики, большинство из которых выглядели так, будто покупателей у них не было целую вечность. Я остановилась у небольшого книжного магазина и посмотрела на вывеску: «Эдды Норн». Буквы были написаны шрифтом, который больше походил на руны, чем на алфавит.
Я толкнула дверь и вошла внутрь.
Над дверью тотчас звякнул колокольчик.
Меня окутал запах старых книг, пыли и благовоний.
Я огляделась. Куда бы ни падал мой взгляд, всюду лежали книги, свитки и другие безделушки. За стеклом стояли почти неузнаваемые скелеты. Я настороженно взглянула на самодельную подвеску, висевшую над дверью. Она была выполнена из костей, чёрных перьев и мелких зеркальных стёклышек. На полу был начерчен круг с рунами внутри.
— Я знала, что ты придёшь, — раздался хриплый женский голос из дальнего конца комнаты.
— Ну, это было легко предсказать.
Я посмотрела на жуткий круг и вышла из него. Он был предназначен не для меня. Я направилась в заднюю часть магазина. Проведя пальцами по книжному шкафу, я оставила за собой дорожку среди пыли и попыталась отряхнуть пальцы.
— Горничная взяла выходной на год?
Раздался каркающий смех.
— Мне нравятся твои шутки, Клемени Лувель.
— Рада это слышать, — ответила я, подходя к дальнему концу помещения. Там небольшая лестница вела на возвышение. Вдоль стен стояли книжные шкафы, но за маленьким столиком в углу сидела пожилая женщина в старом бархатном платье, которое заметно обтрепалось по швам. У неё были длинные вьющиеся серебристые волосы, стянутые на затылке в клубок. На маленьком столике перед ней стояла масляная лампа и лежали жёлтый свиток и кучка костей. Она широко улыбнулась, глядя на меня слезящимися глазами.
— Клянусь Фрейей, он над тобой знатно поиздевался, да? Ты почти так же слепа, как я, — сказала она со смехом.
Я фыркнула и поднялась по ступенькам ближе к старухе.
— Только он за это поплатился головой, в буквальном смысле, — хмыкнула я, похлопывая по висевшей на поясе шкурке.
Женщина рассмеялась.
— Да, теперь ему нечего сказать. Он замолк. Насовсем. Хочешь, я его призову? Поинтересуемся, что он думает по этому поводу, — предложила она, протягивая руку к кучке костей.
Я покачала головой.
— Нет, спасибо.
— Ну конечно «нет». Ты здесь не ради него. Ты здесь, чтобы узнать о сыне Сколля.
Я села. Слава богам — её, моим, чьим угодно, — что сегодня она была в настроении поговорить. Бывали случаи, когда мы с Куинном приходили к Дис и заставали её неподвижно сидящей и молчащей целыми месяцами. Но, к счастью, не сегодня.
— Именно. Кто такой Сколль?
— Сколль гоняется за Соль.
— Вот ты сейчас вообще не помогла.
Дис рассмеялась.
— Агент Лувель, у тебя всегда было хорошее чувство юмора.
— Рада, что ты так считаешь.
— Сколль и Хати — волки, братья, сыновья Фенрира. Хати преследует Мани, луну, а Сколль преследует Соль, солнце. Я видела тебя в облаках, преследующей сына Сколля.
Вот мы и приблизились к сути.
— Кто он? Где я могу его найти?
Дис поджала губы и невнятно забормотала. Она взяла кости своими старческими руками и протянула их мне.
— Дай мне свою кровь сейчас, чтобы не пришлось её проливать потом, — прошипела она.
Вздохнув, я вытащила нож из-за пояса. Порезав палец, капнула кровью на кости. На долю секунды мне показалось, что увидела золотую вспышку.
Дис рассмеялась и бросила кости на стол перед собой. Затем полезла в карман своего старого платья, вытащила перо и, медленно поднеся к пламени, подожгла его. Затем подула на кости, окутав их едким дымом, и начала тихо напевать. Пока она колдовала, её глаза закатились, и были видны только белки.
Из любопытства я сняла повязку с глаза и посмотрела на кости.
— Да, смотри, Клемени Лувель. Смотри своим новым глазом, — прошептала Дис и снова запела.
Я смотрела на кости, пока моё зрение не затуманилось и не померкло. Передо мной возникло видение. Сначала оно было размытым, почти туманным. Я услышала воронье карканье, и постепенно изображение стало чётче. Туман был не в моей голове — вокруг меня действительно клубились облака. Мой взгляд остановился на мужчине, стоявшем на носу дирижабля. Огромная волчья голова на мачте возвышалась над облаками. Мужчина смотрел вдаль, и его глаза отливали красным. У него были длинные светлые волосы, а руки почти полностью покрывали татуировки, в том числе изображение молота Тора, соединённого с головой волка.
— Капитан Сколльсон, — окликнули его сзади. Мужчина не обернулся. — Зейд?
Мужчина раздражённо нахмурился.
— Что?
— Простите, сэр. Мы нашли кое-что интересное в бортовом журнале «Персеваля». Мы подумали, что вам стоит взглянуть.
Капитан посмотрел на небо. Дирижабль вышел из облаков и поднялся в ясное голубое небо. С тёмных волн внизу дул прохладный ветер. Капитан закрыл глаза, словно наслаждаясь дуновением ветра на своём лице.
— Во славу Фенрира, — прошептал он и развернулся.
Дис щёлкнула пальцами, и картинка исчезла.
Я подняла на неё глаза.
— Сколльсон. Сын Сколля, — сказала она. — Видишь?
— Вижу. Но почему он здесь?
— Когда заканчивается правление одного короля — начинается правление другого; и все испытывают нового правителя на прочность. Сын Сколля чует запах крови.
— Смена альфы, — прошептала я.
Дис кивнула.
— Может, он и первый, но не последний. Пока Лев не покажет зубы, они будут приходить.
— Замечательно. Значит, придётся делать за Львиное Сердце всю грязную работу.
Старуха рассмеялась.
— А разве он не делает за тебя грязную работу?
— Верно.
Я поднялась.
— Ты забыла про мою плату, Клемени Лувель? — поинтересовалась Дис.
Я улыбнулась.
— Конечно, нет.
Я достала из кармана маленькую коробочку и поставила её на стол перед женщиной.
— Бельгийские или французские?
— Французские, конечно.
Она подняла крышку, под которой ровными рядами лежали шоколадные конфеты. Эти изысканные сладости обошлись мне в дневной заработок, но любые сведения имеют свою цену. А плата за услуги Дис всегда того стоила.
— Феличе Лувель хорошо тебя обучила, — сказала она, перебирая шоколад пальцами. — Отличный вкус.
Я с трудом сдержала хмурый взгляд. После Фентона я не хотела, чтобы кто-то знал хоть что-то о моей бабуле. Но Дис, по крайней мере, не представляла опасности.
— Спасибо, — сказала я, задвигая стул.
Она кивнула мне и взяла конфетку из коробки.
— С малиной, — сказала она, рассматривая её.
— Ты что, можешь заглядывать внутрь шоколадок? Предсказываешь их вкус? — спросила я с ухмылкой.
Она рассмеялась.
— Нет, глупышка, на внутренней стороне крышки нарисованы картинки с начинкой.
Я посмотрела на коробку. Так и есть.
Я рассмеялась.
— Наслаждайся.
— Не сомневайся. Будь осторожна, когда окажешься к северу от старого Вала Адриана, Клемени Лувель. Сын Сколля путешествует со своей фюльгья[1]. Но помни: когда они нужны, древние всегда приютят тех, в чьих жилах течет нужная кровь. Таких, как ты.
Я повернулась и посмотрела на нее.
— А что такое фюльгья?
Она усмехнулась.
— Ты со всем разберешься.
— Пророчица… Вечно ты загадками говоришь, — пробормотала я с усмешкой.
— Я не пророчица. Я — Дис, — рассмеялась старуха, не выпуская изо рта шоколадку.
Ухмыльнувшись, я развернулась и вышла на улицу.
Что ж, Зейд Сколльсон — и твоя фюльгья, кем бы она ни была, — тебе пора узнать, что у этого мира есть зубы.
[1] *** Фю́льгья (др.-сканд. fylgja) — дух-хранитель в скандинавской мифологии, незримо сопровождающий человека и воплощающий его душу. На древнескандинавском языке слово Fylgja означает «спутница».