Я терпеливо ждал, пока Лорна делала глубокие вдохи. Она почти рассеянно теребила нитку на своих синих джинсах. Я подозревал, что она разговаривает со своим дампиром.
Ей трудно рассказывать о том, что произошло, когда она сбежала от первой попытки похитить ее, но мне нужно было знать, что она сделала с несчастным человеком, которого убила. В то время я предполагал, что это была ее магия фейри. Теперь я не был так уверен. Осознание того, что у нее может быть ДНК нескольких сверхъестественных существ, изменило все.
Несколько классов демонов могли разрушить разум человека. Хотя большинство демонов были созданы из чистой магии, некоторые из низших классов были ближе к физическим существам, чем к магическим. Теоретически их ДНК можно было извлечь и использовать. Но даже демон низшего класса был могущественнее любой другой сверхъестественной расы. Было чрезвычайно сложно взять ДНК без согласия демона. Однако демона можно было убедить заключить сделку.
Если фейри убедили демона отказаться от своей ДНК и использовали ее в своих экспериментах с дампирами, это объясняло, почему судьба свела меня с Лорной. Демоны не спариваются ни с какими другими видами. В основном потому, что спаривание для демона не связано с продолжением рода. Речь шла о том, чтобы найти вечного партнера, который мог вынести жизнь в Подземном мире.
Я сомневался, что Лорна выживет в моем родном мире, но если она наполовину демон, то проживет дольше, чем любое другое сверхъестественное существо, и уж точно дольше, чем человек. В моей паре не было ничего нормального, и я не собирался возвращаться в Подземный мир в ближайшее время. Не на постоянной основе. Я бы все равно использовал это как угрозу своим врагам.
Я взглянул на Кенрида, гадая, говорил ли он Лорне о своей роли в экспериментах фейри. Я подозревал, что нет, но сегодня все изменится. Ей нужно было знать. Особенно учитывая, что Натан намеревался встретиться с Изгнанником сегодня вечером.
Лорна прочистила горло, возвращая мое внимание к себе.
— Когда я поняла, что этот парень не собирается меня отпускать, — прошептала она, — я приняла свой образ, который всегда использую в стрессовых ситуациях. Она смогла проигнорировать мою совесть и довести дело до конца. — Лорна поморщилась, прежде чем продолжить. — В общем, я прыгнула на парня, и он поймал меня. Как я и предполагала, он так и сделает.
Она подняла руки и притворилась, что обхватывает пальцами голову человека. Ее глаза остекленели и, казалось, смотрели куда-то за пределы леса вокруг нас.
— Я прижала большие пальцы к его вискам и направила свою магию в его мозг. — Она несколько раз моргнула, затем посмотрела на Кенрида, уронив руки на колени. — Я представила, что это похоже на вспышку молнии. Но как только подключилась моя магия, я смогла увидеть, как он прожил свою жизнь. Все эти убийства, кражи, нападения, изнасилования, все остальное. Он был ужасен.
Она зажмурилась и задрожала, несмотря на изнуряющую жару. Кенрид подошел к ней и обнял. Она легко упала в его объятия, уткнувшись лицом ему в шею.
Он посмотрел на меня и покачал головой. С отчаянной мольбой в глазах он беззвучно прошептал:
— Я не сказал ей. Не сейчас.
Я уставился на него. Как он посмел сказать мне не раскрывать то, что я знал! Я не стану продолжать хранить секреты от своей второй половинки. Не тогда, когда я был уверен, что то, что она только что описала, было демонической магией.
— Уверен, что твои проекции — это магия фейри, — сказал Кенрид. — Не могу сказать тебе, что означает другое.
Низкое рычание вырвалось из моей груди. Он не мог, потому что не знал, или потому что не мог говорить об этом? Мы все собирались это выяснить.
— Способность разрушать чей-либо разум прикосновением — это демоническая магия, — сказал я. — Возможно, ведьмы создают заклинания, которые могут привести к такому же результату, но только демоны обладают такой врожденной способностью.
Лорна подняла голову с плеча Кенрида и, прищурившись, посмотрела на меня.
— Но я не демон. — Когда я не поправил ее, она переключила свое внимание на Кенрида. — Я не демон, верно?
Кенрид нахмурился.
— Я не это хотел ей сказать.
Я наклонился вперед и оскалил зубы, позволив частичке своей демонической натуры вырваться наружу. Она распознала тип магии, а это означало, что фейри каким-то образом овладели ею.
— Нет, ты бы никогда не сказал ей. Ты бы ждал самого неподходящего момента, чтобы все рассказать. Или, что еще хуже, она узнала бы об этом от наших врагов.
Человек, с которым я чувствовал себя комфортно в последние несколько недель, исчез за маской холодного безразличия. Он снова стал тем фейри, которым был первые тридцать лет, что я его знал. Но я не пожалел о своем решении раскрыть его обман. Лорна была нашей парой и заслуживала того, чтобы знать правду. Кенрид скрывал бы это от нее вечно, если бы мог.
Лорна отодвинулась от Кенрида, ее встревоженный взгляд метался между нами.
— О чем ты говоришь?
Кенрид поднялся на ноги и отряхнул грязь со своих брюк. Я зарычал на него, когда он отошел от нас и скрылся за деревьями. Он не мог солгать, поэтому предпочел промолчать.
— Кенрид? — прошептала Лорна, обшаривая взглядом лес в поисках его.
Я подошел к ней, но не попытался обнять. Я был совершенно уверен, что она этого не допустит. Как только она оправится от шока, то придет в ярость.
— Без нашего ведома, фейри веками экспериментировали с дампирами, — сказал я, наблюдая за выражением ее лица в тот момент, когда печаль сменилась гневом. — Они пытались создать стабильного дампира, которого могли бы контролировать. Они хотели создать армию. Если бы им это удалось, они бы заключили вампиров в тюрьму, чтобы накормить и усилить своих солдат.
Она резко повернулась ко мне лицом, ее глаза расширялись с каждой секундой. Я почти видел, как ее прекрасный разум соединяет воедино все точки зрения. Мы уже много рассказывали о сверхъестественных семьях. Будучи сама дампиром, она понимала, какую силу обретает, разделяя кровь вампира.
— Они же не убили всех дампиров сто лет назад, не так ли? — спросила она.
Я покачал головой, но промолчал, позволяя ей самой разобраться с этим.
— Фейри заключили нас в тюрьму и ставили на нас эксперименты? — Ее глаза потемнели до черноты, верный признак того, что ее дампир активно участвовал в разговоре. — Вот почему они искали меня. Конрад сказал, что фейри заплатили кучу денег, чтобы заполучить меня. Потому что я — один из их экспериментов.
Она оглянулась через плечо на деревья, за которыми исчез Кенрид. Вероятно, он все еще был там и слушал наш разговор.
— Почему ты мне ничего не сказал? — спросила она, снова устремив на меня взгляд своих черных глаз. — Если ты все это время знал, почему не сказал мне?
— Я не знал, пока мы не прибыли в крепость, после того как забрали тебя у Конрада, — ответил я. — Кенрид рассказал нам историю, когда Эллиотт и Натан обнаружили твою метку на нашей груди.
Она нахмурилась и оглянулась на деревья.
— Так как же получилось, что у меня были человеческие родители в сельской местности Нью-Йорка?
Я обыскал взглядом лес в поисках Кенрида, но его нигде не было видно.
— Это Кенрид должен рассказать тебе, почему он изгнан из царства фейри, — ответил я, решив не раскрывать его роль как ученого в этих экспериментах. В то время как Лорне нужно было знать о своем происхождении, чтобы понять свою магию, раскрытие прошлого Кенрида не сулило ничего хорошего. Он должен был стать тем, кто сделает это.
— Кенрид не смог подтвердить твое происхождение, несмотря на все свои усилия, — сказал я. — Хотя это кажется маловероятным, возможно, ты родилась здесь, на Земле. Вампир мог тайно оплодотворить человека. Возможно, она знала о своей ситуации достаточно, чтобы спрятать тебя от твоего отца.
Дампир Лорны отступил, и голубые глаза моей пары несколько секунд смотрели на меня, наполненные слезами.
— Тогда как я получила свою магию фейри? — спросила она. — И ты только что сказал, что все остальное — демоническая магия.
Я протянул руку и взял ее лицо в ладони. Она была слишком умна, чтобы верить чему-либо, кроме правды. Я отказался лгать ей.
— По словам Кенрида, фейри использовали ДНК каждого магического существа, которое они могли найти, в своих попытках создать стабильного дампира. Они потерпели неудачу, потому что у них не было единственного, в чем они действительно нуждались. — Я прижался своим лбом к ее лбу и прошептал: — Любовь сделала тебя такой, какая ты есть, моя маленькая д’Лэй.
— Моя человеческая семья, — прошептала она, не отстраняясь от меня. — Они принимали все мои странности и любили меня.
— Да. Я верю, что все дампиры могли бы стать такими же, как ты, если бы выросли в семье, которая принимала и поддерживала их, — согласился я. — Но этого никогда не случалось. Вампиры всегда порабощали их, а затем убивали.
— Думаю, в этом есть смысл, — сказала она. — Это все еще не объясняет, как я оказалась в Нью-Йорке.
— Прости, Лорна, — сказал Кенрид, удивив меня. Я не слышал, как он вышел из-за деревьев, и теперь стоял на небольшом расстоянии от нас. — Мне не следовало скрывать это от тебя.
Лорна глубоко вздохнула и отодвинулась от меня. Я сосредоточился на ее лице и реакции на слова Кенрида. Я слышал сожаление в голосе Кенрида, из-за чего не было необходимости встречаться с ним взглядом.
— Но ты скрывал это от меня, — заявила Лорна. — Я доверяла тебе все это время, потому что верила, что ты не станешь мне лгать.
Ее голос на мгновение дрогнул, затем она поднялась на ноги и пристально посмотрела на Кенрида. Я улыбнулся. Она вытянет из него правду, и мы сможем найти путь вперед.
— Я не хотел вводить тебя в заблуждение, — настаивал Кенрид, не отрывая взгляда от травы у себя под ногами. — Это отвратительная часть моего прошлого. Я не мог смириться с мыслью, что ты узнаешь, что я натворил. И как только узнаешь, я пойму, если ты отвергнешь меня.
Я не хотел жалеть фейри, но удрученное выражение его лица сделало это невозможным. Очевидно, Лорна чувствовала то же самое. Она сократила расстояние между ними и взяла его за руку. Он не остановил ее, но и не встретился с ней взглядом.
— Кенрид, — прошептала она. — Ты был одним из лучших людей, которые когда-либо встречались на моем пути. Не могу представить, что ты способен на что-то настолько ужасное. Пожалуйста, расскажи мне, как я оказалась у своих приемных родителей.
Я съежился, узнав, что он сделал. Я только надеялся, что Лорна сможет отделить хорошее от плохого.
— Я помог своему коллеге и его беременной возлюбленной сбежать из лаборатории, где проводились испытания на дампирах, — сказал Кенрид, затем глубоко вздохнул. — Я также стратегически расставил магические зажигательные бомбы по всему зданию и запечатал двери. Я убил всех, кто находился внутри. Всех.
Он, наконец, поднял взгляд на Лорну. Ее нахмуренный лоб выражал скорее замешательство, чем отвращение.
— Беременной любовницей была моя мать? — спросила она. — Мой отец был твоим другом?
Кенрид покачал головой.
— Не уверен. Алин взял на себя ответственность за ребенка, но я не уверен, что верю в это. То, что он взял на себя ответственность, не означает, что ребенок нес его ДНК. Это был такой оборот слов, который я понял гораздо позже.
— А моя мама? — спросила Лорна.
— Опять же, я не уверен, — ответил Кенрид. — Тридцать четыре года назад я оставил ее и Алина в хижине возле Фингер-Лейкс, а сам несколько лет скрывался от дворов фейри. Натан взял меня к себе, и с тех пор я с его кланом.
Лорна резко втянула воздух и прижала свободную руку ко рту.
— Время позволяет делать всевозможные предположения, — продолжил Кенрид. — Эта женщина была из зимнего двора фейри. Она подверглась испытанию, о котором Деймон только что рассказал тебе.
Он поднял на меня глаза, и холодное безразличие вернулось. Ему потребуется время, чтобы преодолеть это, но я все равно ни о чем не жалел. Секреты только вредят отношениям. Я не смогу вынести той боли, которую причинит Лорне потеря Кенрида из-за чего-то подобного.
— Понимаю, — сказала Лорна. — Но ничто из того, что ты мне рассказал, не делает тебя плохим парнем. Люди в лаборатории, проводившие те эксперименты, были настоящими монстрами. Ты спас своего друга и его возлюбленную, а может быть, и меня.
Кенрид крепко зажмурился. Я затаил дыхание, гадая, скажет ли он ей. Прошло несколько секунд, прежде чем он открыл глаза и взял свободную руку Лорны в свою. Он поднес обе руки к губам и поцеловал ее пальцы.
— Я люблю тебя, Лорна Скотт. Моя душа навеки принадлежит тебе, независимо от того, что ты решишь.
— Кенрид? — Лорна прошептала его имя дрожащим голосом. — Скажи мне.
— Я был одним из тех ученых.
Лорна застыла, и мне захотелось, чтобы она поделилась со мной своими мыслями. Уйдет она от него? Даст ему время объясниться? Самое главное, простит она его?
Кенрид тоже не двигался. Хотя я подозревал, что это от страха. Он изучал ее лицо, но все еще держал ее руки в своих.
Казалось, прошла целая минута, прежде чем Лорна высвободила руки и отступила на шаг. Кенрид обмяк всем телом. Если раньше мне казалось, что он выглядит жалко, то теперь это было не что иное, как отчаяние.
— Что именно ты сделал? — спросила она.
— Моей главной задачей был уход за детьми, родившимися в этом учреждении, — ответил Кенрид. — Каждый день я презираю свои решения игнорировать происходящее. Я ненавижу себя за то, что позволил исследованиям продолжаться так долго, как я это делал. Теперь мне приходится жить с чувством вины за то, что я разрушил столько жизней.
Между нами повисла еще одна минута молчания. Я старался не задерживать дыхание. На раскаяние Кенрида было больно смотреть, почти так же, как и на его страх.
— Мне нужно немного времени, чтобы разобраться во всем этом, — сказала Лорна, взмахнув рукой в воздухе, как я уже много раз видел, когда она это делала. — Я не отвергаю тебя, Кенрид. Мне просто нужно немного времени.
Кивнув, он засунул руки в карманы. Он развернулся и направился обратно в лес, оглянувшись через плечо, прежде чем исчезнуть между деревьями.
Мне было почти стыдно за то, что я спровоцировал ссору, и я бы пожалел, если бы Лорна отреагировала по-другому. Но она не отвергла Кенрида сразу и не назвала его монстром. Она не велела ему убираться из ее жизни. Пока с ней все в порядке, я ни о чем не жалел.
— Мы все принимаем неверные решения, — сказал я. — То, как мы исправляем свои ошибки, определяет, кто мы такие.
— Да.
Лорна не отводила взгляда от того места, где исчез Кенрид. И снова мне захотелось, чтобы она поделилась со мной своими мыслями. Но она этого не сделала, а я не стану спрашивать.
— Давай я отвезу тебя домой. — Я протянул ей руку, и после секундного колебания она сжала ее.