Катрина
— Надеюсь, это важно. У меня деловая встреча через 15 минут. — Бастиан говорил, не оборачиваясь на нас, но, когда Беллами замолчал, услышав его ответ, он обернулся, но, похоже, его не смутил направленный на него пистолет. — А, ты действительно кажешься мне знакомым. — Он ухмыльнулся, подняв свои унизанные кольцами руки в насмешливом жесте притворной капитуляции. Его украшали всевозможные татуировки, но черная змея на руке привлекла мое внимание больше всего. — Дай-ка глянуть… Промышленная революция? Подожди, нет… Гражданская война? Знаешь, все начинает сливаться воедино.
— Тогда позволь мне освежить твою память, — выплюнул Беллами, все еще держа пистолет. — Попробуй вернуться немного назад. Остров Молодежи.
— О, теперь я вспомнил. — Бастиан шагнул вперед, направляясь прямо на дуло пистолета, будто оно было не опаснее макаронины в бассейне. — Былые славные деньки в открытом море. Я заключил сделку с тобой и твоим отцом… О, ради бога, просто опусти пистолет уже. — Беллами подчинился, опустив руку, к моему удивлению, но оружие осталось в его крепкой хватке.
— Не со мной. Только с ним. Я никогда не заключал с тобой сделок. — Слова Беллами прозвучали резко и холодно.
— Подробности, подробности. И все же ты здесь, мальчик, отягощенный грехами своего отца, по-прежнему страдающий из-за сделки, которую он так и не выполнил. Хотя у тебя, конечно, не было проблем с тем, чтобы помочь ему доставить приз прямо к моему порогу.
— Ты ожидал от пирата хоть какого-то проявления нравственности? Я делаю то, чего требует от меня море. Ничего больше. Ничего меньше, — прорычал Беллами. — К тому же, у меня не было выбора.
Мне стало интересно, что именно он имел в виду, когда мой взгляд упал на стоявшую на столе банку с сердцем внутри. Должно быть, это сердце сирены, которое он выманил у Вальдеса. Сердце, которое поддерживало в нем жизнь.
— Справедливо, — усмехнулся Бастиан, склонив голову набок. Казалось, он, наконец, заметил меня, стоящую рядом с Беллами, но не подал виду. — Я вижу, ты, должно быть, приберег для себя сердце сирены, раз появился здесь спустя столько веков. Полагаю, искушение бессмертием оказалось для тебя слишком сильным, чтобы устоять.
— Тебя не касается, почему я все еще жив. Все, что имеет значение, — это то, что у тебя есть то, чего мы хотим.
— Конечно, хотите. Иначе вас бы здесь не было, — Бастиан ухмыльнулся скользкой улыбкой и посмотрел через плечо Беллами, чтобы встретиться со мной взглядом. Беллами подвинулся, чтобы закрыть ему обзор. — И, как хорошо знал твой отец, я всегда в настроении заключить выгодную сделку.
— Вот только ты не выполняешь свои обязательства. — Я внимательно слушала, как напрягся голос Беллами. Бастиан шагнул вперед, и я невольно отступила назад.
— О, дорогой мальчик, ты все неправильно понял. Я — человек слова. Это твой отец нарушил условия сделки. — Бастиан кружил вокруг нас, как стервятник над добычей. Беллами держал меня за руку, создавая барьер между Бастианом и мной, но что-то подсказывало мне, что это не принесет большой пользы, если этот босс пиратского клуба действительно захочет связаться со мной. — Видишь ли… Джеймс неправильно понял мои условия. Он принес мне не то, что нужно. Я просил сердце сирены… в полной сохранности.
— И это именно то, что мы тебе принесли. Без этого ты не мог бы до сих пор быть жив. — Беллами указал на сердце на столе. Теперь наши позиции изменились, и мы с Беллами попятились к столу в центре комнаты, а Бастиан теперь загораживал нам выход. Я мельком взглянула на руку Беллами, просто чтобы убедиться, что он все еще сжимает пистолет.
— Нет, парень. – Бастиан прищурился. — Ты принес мне сердце, вырезанное из сирены. Хорошо сохранившееся, да. Но бесполезное. Видишь ли, когда я сказал «нетронутое», я имел в виду именно это… нетронутое сердце, все еще бьющееся внутри сирены. Я не получил того, о чем договаривались, так что сделка была недействительной, на что я имел полное право.
Я обратила внимание на то, как он коверкал слова, и, казалось, ему нравился вкус обмана на языке. Я видела, как челюсти Беллами окаменели, как на шее и лбу напряглась вена.
— Ты требовал живую сирену? То, чего мы никогда никому не давали, — прорычал он. — Ты этого не говорил. Ты сжульничал.
— Я не жульничал. Я просто очень тщательно подбирал слова. Кое-что, чему тебе следует научиться, прежде чем втягивать в неприятности ту симпатичную девушку, что рядом с тобой.
Я вздрогнула при упоминании о себе, внезапно осознав, что его взгляд прикован ко мне, будто я была предметом торга.
— Вот почему я предпочитаю, чтобы за меня говорило оружие. — Беллами поднял пистолет, на этот раз держа палец на спусковом крючке. — Мы пришли сюда за Морской короной. Где она?
Бастиан издал смешок, который эхом разнесся по залу.
— Если ты убьешь меня, то никогда не найдешь корону. При условии, что сможешь.
Беллами положил палец на спусковой крючок и начал нажимать.
— Остановись! Без него мы не сможем найти корону! – закричала я. Он выстрелил, и у меня зазвенело в ушах. Я вздрогнула от оглушительного выстрела и закричала от ярости.
Беллами уставился на меня пустыми глазами, не отвечая. Но ему и не нужно было отвечать. Потому что Бастиан не упал. Он остался стоять с дырой в груди, которая расцвела красным на его горчичном пиджаке, а затем закрылась, будто ее никогда и не было. Даже пятно крови исчезло, впитавшись в ткань одежды, оставив после себя идеально чистый костюм. Несколько месяцев назад это могло бы напугать меня, но сейчас это казалось почти нормальным. Но у меня голова пошла кругом от того, что Бастиан сказал о сердце. Я думала, магия сирен может сработать, только если ее направить через живую сирену. Так как же мертвое сердце сирены могло сохранить жизнь Бастиану? Так же, как мое сердце сохранило жизнь Майло…
Бастиан отряхнул рукава пиджака, будто просто стряхивал пылинки.
— Не могу винить тебя за то, что ты старался. Но ты должен знать, если твой отец не смог добиться этого от меня, почему думаешь, что ты сможешь?
— Потому что я не он. И это все, что ты получаешь. — Беллами внезапно запнулся. — Я не буду продолжать, чтобы ты мог использовать все, что я скажу, против меня.
— Умный парень, — произнес Бастиан, подходя к нам и хлопая Беллами по плечу. — Вот что я тебе скажу. Есть кое-что, в чем я очень нуждаюсь, и мне еще предстоит найти того, кто сможет это сделать. Ты выполняешь работу, я даю тебе корону.
— Я достаточно хорошо знаю, как работают твои сделки, чтобы понимать, что на них лучше не соглашаться.
— Тогда, полагаю, ты уйдешь без короны. — Слова слетели с его губ, как пролитые черные чернила. Беллами сказал мне позволить ему говорить, но я все больше разочаровывалась в этом придурке.
Беллами на мгновение задержал на нем взгляд, словно обдумывая варианты.
— Что ты хочешь сделать?
— Можно сказать, что это своего рода убийство. Морского чудовища из легенд, с которым мало кто сталкивался, и о котором мало кто выжил, чтобы рассказать историю. Последние пятьдесят лет он предпочитал скрываться в глубинах Средиземного моря. Некоторые говорят, что это огромный дракон или морское чудовище. Другие называют его «Кракен».
— Кракен? Правда? Ты хочешь, чтобы мы убили Кракена? Какую пользу это могло бы принести тебе сейчас, вдали от опасностей моря, здесь, в твоем уютном логове? — Беллами приподнял бровь.
— Какую выгоду вы оба ищете от Морской короны?
Мы оба молча уставились на него, а его ввалившиеся глаза торжествующе оглядели нас.
— Вот именно, — пробормотал он. — Похоже, нам обоим есть что скрывать.
Беллами на мгновение переминался с ноги на ногу. Казалось, он собирался с мыслями, когда до него дошел смысл слов Бастиана.
— Докажи нам, что корона все еще у тебя. Покажи нам ее. Я ни на что не соглашусь без доказательств.
— Да ладно, Беллами. Не нужно так драматизировать. Ты такой же требовательный, каким был твой отец. Но раз уж ты настаиваешь на том, чтобы я показал ее… — Он наклонил голову и жестом пригласил нас следовать за ним, направляясь к столу в центре зала. Я не могла оторвать взгляда от банки с сердцем сирены. Если бы он показал нам, где находится Корона, мы могли бы просто уничтожить сердце и забрать ее. Это было слишком просто.
Он взмахнул рукой над столом — рукой со змеей. Стол отодвинулся, открывая вход в сокровищницу безделушек, собранных под ним. Некоторые из них блестели, как драгоценные камни и сундуки с редкими металлами. Некоторые были покрыты пылью, как странные черепа и экзотические талисманы. Там были предметы, которые, вероятно, были зачарованы морской магией или другими темными силами, и я предположила, что все это он накапливал веками, будучи темным лордом-пиратом. На стене красовалась таксидермированная двуустка русалки, отчего к горлу у меня подкатил комок желчи. И там, в центре всего этого, в нескольких метрах от того места, где мы стояли и смотрели вниз, сияла великолепием Морская корона, сверкая в падающем на нее свете. Ракушки, жемчуг и живые морские звезды украшали ее замысловатую золотую оправу, словно созданную самими богами. Я взглянула на Беллами, чтобы понять, не испытывает ли он искушения нырнуть в яму и схватить ее, как это сделала бы я. Его глаза были широко раскрыты от удивления, но в остальном выражение его лица оставалось изучающим и стоическим.
Я шагнула вперед, собираясь спуститься по похожим на пещеру стенам этой сокровищницы, чтобы рассмотреть корону поближе. Но чья-то рука в золотом рукаве быстро остановила меня. До моих ушей донесся голос Бастиана.
— Ах, ах. Смотри, но не трогай. Корона Атаргатис — священная вещь.
— Атаргатис? — повторила я.
— Первая морская королева. Древняя мать сирен. Миф гласит, что она была божественно красивой женщиной, которая влюбилась в смертного мужчину. Но она стала причиной его смерти и, охваченная горем и чувством вины, бросилась в море. Но она была слишком прекрасна, чтобы умереть, и вместо этого появилась на свет преображенной из-за разбитого сердца, с хвостом рыбы и силой морей, уступающей только самому Посейдону.
И каким-то образом тебе удалось украсть ее корону?
Бастиан продолжал:
— Такая крупная награда, как ее корона, требует выполнения такого же задания. Такого задания, при выполнении которого еще никому не удавалось выжить. Убей кракена, и она твоя.
— Ты посылал других? — спросил Беллами, переключая внимание Бастиана на него.
— Много. Ты — опытный моряк, слышал истории и знаешь, что никто не может убить это чудовище.
— Беллами, — я шагнула вперед, произнеся свое первое слово с тех пор, как мы вошли в это место. — Это правда? Его можно убить?
Он на мгновение заколебался, пока Бастиан взволнованно ломал руки, ожидая следующих слов Беллами. Наконец, он проворчал так тихо, что я была уверена, что только я могла его услышать.
— Это правда. Это невыполнимая миссия.
— Нет, нет. Ты, должно быть, ошибаешься. Мы бы так просто не сдаемся. Мы не сдадимся. Должен быть какой-то способ.
— Нет… это невозможно. — Он прикусил внутреннюю сторону щеки, будто сдерживая то, что на самом деле хотел сказать. Я была осторожна и не спорила слишком много, чтобы случайно не выдать Бастиану больше информации, чем он должен был услышать. Но я была в ярости. И в отчаянии. И у меня появилась идея. Все, что угодно, лишь бы спасти Майло. Сердце на столе невероятно манило меня. Но я не могла заставить себя совершить… убийство. Я не смогу сделать это снова.
Я шагнула вперед, сосредоточив свое внимание на Бастиане и его глупом высокомерном выражении лица. Я открыла рот и начала петь свою песню.
— Что ты делаешь? Прекрати! — прорычал Беллами. Я приказала Бастиану заткнуться и принести нам корону. Его глаза расширились при первых нотах моей песни, а затем он насторожился, подчиняясь мне и готовый выполнять мои приказы.
Он направился в угол комнаты, его разум, казалось, был ошеломлен моим очарованием. Беллами наблюдал за происходящим, наполовину испуганный, наполовину загипнотизированный. И тут Бастиан остановился так же быстро, как и подпал под мои чары, и повернулся, чтобы посмотреть на меня с другого конца комнаты, прежде чем разразиться гортанным смехом.
— Ты действительно думала, что покорила меня этой прекрасной песней, не так ли? — Он хлопнул в ладоши, как забавляющийся ребенок, и кивнул Беллами. — Значит, сирены все-таки не вымерли. Ты должен был мне сказать. Тогда, по крайней мере, я мог бы предупредить вас, что их песни не работают на тех, кто носит метку Дэви Джонса.
Я стояла как вкопанная, потрясенная и злящаяся на себя за то, что была такой глупой. Я должна была послушаться Беллами. Я только что загнала нас в яму глубже, чем мы уже находились. И я понятия не имела, как нам из нее выбраться. Я взглянула на Беллами, чей взгляд превратился в ледяные уколы, вонзающиеся в меня.
— Я же говорил тебе не…
— Что ты ей говорил не делать, — перебил Бастиан. — Доказать то, что я и так знал? Я почувствовал ее кровь сирены в тот момент, когда вы двое вошли сюда. И тот факт, что ты жив все эти годы, Беллами. Это может быть только благодаря ей.
Беллами закипел от разочарования.
— Не волнуйся. Я не могу сделать с ней ничего, о чем мы не договаривались, — улыбнулся Бастиан. — Но это, безусловно, повышает ставки в нашей сделке.
— Мы не заключали никакой сделки, — Беллами отвернулся, словно собираясь уйти, сжав кулаки по швам.
Я бросилась к нему.
— Мы не можем уйти без этой короны, — мой голос дрогнул, когда я подавила комок, подступивший к горлу. — Мы не можем сдаться после того, как проделали весь этот путь.
«Сделай это. Уничтожь сердце. Убей человека».
Взгляд Беллами смягчился, и в этот момент я поняла, какими пустыми его глаза были на самом деле. Он давно сдался. Не только в этом, но и во всем остальном. Он, наконец, научился мириться со смертью, и все же был вынужден переживать свое горе снова и снова. Это было слишком даже для него.
— К сожалению, Катрина, иногда ты делаешь все, что в твоих силах, но все равно не можешь спасти их.
— Кто ты? — пролепетала я, почти задыхаясь от слов. — Тот Беллами, которого я знаю, не прекратил бы бороться. Ты слишком упрям.
Он не ответил, но что-то подсказывало мне, что Беллами, которого я знала, возможно, скрывался за большим количеством слоев, чем я предполагала. И если для него это было слишком, то все в порядке. Я поняла. Но для меня это было не так уж много. Не было ничего, чего бы я не сделала, чтобы спасти Майло из прошлого. Я обернулась и увидела скучающего Бастиана, который наблюдал за нашей перепалкой всего в нескольких футах от меня.
Я метнулась мимо него, схватила банку, подняла ее над головой и разбила о землю. Стекло разбилось, и я быстро схватила осколок, порезав себе руку, и вонзила его в мерцающее сердце. Посмотрела на Бастиана, мечтая увидеть, как он упадет в обморок, чтобы я могла броситься к его сокровищнице и забрать корону. Но он стоял там, самодовольный, почти развлекающийся.
— Мне было интересно, когда же один из вас попробует это, — ухмыльнулся он. — Неужели ты думаешь, что если бы это сердце помогало мне выжить, я был бы настолько глуп, чтобы хранить его там?
У меня от шока отвисла челюсть.
— Тогда как, черт возьми, ты до сих пор жив? — спросил Беллами.
— Беллами, ты очарователен, — рассмеялся Бастиан. — Вы оба, правда. Думаешь, ты можешь так легко убить меня, и я просто раскрою все свои секреты. Почему бы мне просто не вручить тебе корону и не оставить ключи от моего клуба?
Я была в ярости и меня тошнило. Я была зла на себя за то, что только что пыталась убить человека, но больше всего на Бастиана за его извращенные игры.
— Я убью твоего кракена. — Я выпрямилась во весь рост, говоря со всей властностью, на которую была способна. — Я сделаю это. Ради этой чертовой короны.
Порочная улыбка скользнула по губам Бастиана, тень легла на его глаза. Беллами резко развернулся и притянул меня к себе.
— Нет! — Он зажал мне рот. — Она ни на что не согласна. Я согласен. Ты заключаешь сделку со мной. И так было всегда. Я получу метку. Не она. — Я сопротивлялась ему, чувствуя вину за то, что он решил вмешаться вместо меня, а также задаваясь вопросом, какую метку я должна была получить. От одной мысли об этом у меня по коже побежали мурашки.
— Она уже согласилась, — Бастиан подошел к нам, перешагивая через разбитое стекло и с обливающимся кровью сердцем, поглядывая на часы. — И нам действительно нужно поторопиться. Я кое-кого жду.
— Нет! — Тон голоса Беллами сменился с гневного на умоляющий. Он приблизил свое лицо к моему, сжав мои плечи так сильно, что я подумала, что останутся синяки. — Нет, Катрина, черт возьми! Он всегда будет играть в свою пользу. Он сводит нас в могилу. Это не входило в план.
— Разве не ты сказал мне, что план сработает в нужный момент? Ты не должен бояться, когда это произойдет! — Я закричала, задыхаясь от мысли, что теряю каждую секунду.
— Я не боюсь за себя, — прорычал в ответ Беллами. — Но я боюсь потерять последнего человека, который мне дорог! — Его слова пронзили мое сердце, как нож холодной стали. Бастиан встал между нами, отделяя меня от Беллами.
— Такой трогательный момент, правда, но мы должны продолжать в том же духе. И не волнуйся, дорогая девочка, я не собираюсь заключать эту сделку, как и все остальные. Мне не нравится, что вы оба видите какую-то безвкусную татуировку. Нет, вместо этого давай заключим наш контракт по-другому… более эффективным способом, учитывая твою натуру.
— Чего ты хочешь? — Я моргнула, боясь ответа.
— Твой голос. Твоя песня сирены.
— Что? — Я схватилась рукой за горло. — Нет… — пробормотала я. Беллами умолял меня, его голос был сухим и расстроенным.
— Не волнуйся. Это всего лишь небольшой взнос. Если хочешь, подпиши, что ты согласна с моими условиями, — уговаривал Бастиан. — Ты получишь обратно свою песню и корону, когда вернешься… вместе с головой зверя.
— Давай продолжим. — Я так старалась казаться храброй, но моя уверенность пошатнулась. Я сомневалась во всем. Комната вокруг меня таяла, как водоворот красок, а голова кружилась. Ладони были скользкими от пота. Голос Беллами затих, когда он умолял меня — требовал от меня — не делать этого. Но я не видела другого выхода. Я не знала, что еще можно сделать.
— Тогда спой свою песню, — приказал он.
Я открыла рот. Первые ноты прозвучали неуверенно и вяло, но по мере того, как я пела навязчивую мелодию, моя песня превращалась в мощную арию. Бастиан поднял свою руку-змею и поправил кольцо на пальце. Оно было железное, с каким-то черным отполированным камнем в центре. Когда он повернул его, из него повалил клубящийся черный дым. Я была поражена, но продолжала петь.
Дым клубился и извивался в воздухе, как змея, сотканная из теней, медленно пробираясь по воздуху ко мне. Он окружал меня, просачиваясь в горло, где обволакивал мою песню своими темными когтями. Я чувствовала, как он душит меня, но теперь я была бессильна остановить свою песню. Я задохнулась от ужаса, когда она вырвалась, светящимся бело-голубым импульсом энергии, окутанной похожей на дым хваткой. Моя песня. Она отдавалась далеким эхом, заключенная в светящийся шар. Затем так же быстро, как и появился, дым вернулся в кольцо Бастиана, став еще одной частью его коллекции.
В комнате воцарилась тишина. Даже Беллами застыл на месте и потерял дар речи. Я открыла рот, чтобы снова запеть. Но моя песня закончилась. Это был обычный голос и обычная мелодия, в которых больше не было и намека на магию или силу.
Бастиан ухмыльнулся.
— Что ж, сделка есть сделка. В качестве дополнительного бонуса за твою уступчивость я добавил специальный инструмент, который поможет тебе найти зверя, — промурлыкал он, глядя на дверь, прежде чем кинуть мне подзорную трубу, которую я едва успела поймать. — А теперь приступай к охоте на кракена. Не могу дождаться следующей встречи.