Когда мы вместе поднимались по лестнице, я переплела пальцы, нервно переминаясь с ноги на ногу, решая, посвящать МакКензи в дело Серены или нет. Исходя из того, сколько подкастов с «настоящим преступлением», которые я слышала, она слушала у себя, я подумала, что вполне вероятно, что она могла бы это узнать. Затем в памяти внезапно всплыло то, что она сказала ранее. Кое-что из того, что соседка сказала в ту ночь, когда я впервые рассказала ей о Беллами.
Не могла выбросить эту мысль из головы. Не могла ждать, не сейчас, когда решение вполне могло быть найдено человеком, который был прямо рядом со мной. Я приготовилась спросить ее, думая о том, как бы сделать так, чтобы это прозвучало как можно менее подозрительно.
МакКензи скинула туфли у двери, зевнув, как принцесса, и ушла на свою половину. Я не решалась зайти к себе, расположившись посреди кухни. Одиночество охватило меня, когда я подумала о том, с чем столкнулась. Если история правдива, и Майло и Беллами действительно помогли убить Серену, была ли я правда так уверена, что смогу помешать им сделать то, за чем они пришли? Я сомневалась, что смогу. В глубине души было чувство, что чем дольше я скрывала это ожерелье от их психованного капитана, тем ближе все становилось к тому, чтобы превратиться в игру на выживание. Я развернулась и зашаркала к двери своей соседки.
— МакКензи, разве ты не говорила, что твой двоюродный брат работает в полиции? — Слова сорвались с моих губ прежде, чем смогла обдумать их. Я была в большем отчаянии, чем думала.
— Говорила! А что? — Она жестом пригласила меня присоединиться к ней в комнате. Девушка сидела в мягком кресле-мешке, которое почти поглотило ее, и я опустилась на пол рядом.
— Это может показаться странным, но я участвую в проекте ради дополнительной оценки. — Я придумывала все это на ходу, надеясь, что конечный результат не будет звучать слишком нелепо.
— Я должна найти альтернативный источник информации об этой старой газетной статье и написать об этом. — Просматривая фотографии, я остановилась на фото со статьей и показала соседке на экране телефона. — Но мне правда трудно найти что-то еще.
МакКензи пробежала глазами страницу, пытаясь разобрать мелкий шрифт. Когда она дошла до части о теле, найденном в океане, я поняла это по тому, как высоко поднялись ее брови, едва ли не касаясь линии роста волос.
— О, подруга, это та самая островная легенда, о которой я тебе рассказывала. Жуткая. Думаю, это произошло на самом деле. — Она приподняла брови. — Это довольно странный проект. — Девушка откинулась на спинку кресла, презрительно нахмурившись. Я почувствовала ее подозрительность.
— Знаю, это очень странное задание. — Лгать ей было неправильно, но у меня не было выбора. Просто нет способа заставить правду звучать нормально. МакКензи молчала.
Пожалуйста, поверь в это.
— Хмм. — МакКензи прикусила нижнюю губу. Я затаила дыхание, предвкушая, о чем она может думать. Соседка вскочила со своего места. — Какого черта? Давай спросим его!
— Правда? — Мои глаза загорелись надеждой.
— Да! Я напишу ему и получу электронное письмо. Тогда ты узнаешь, сможет ли он помочь. Но ничего не обещаю. Я на самом деле не знаю, как все это работает. — МакКензи сразу же отправила сообщение и заверила меня, что даст мне знать на следующее утро, если ее кузен ответит.
Закинув уставшие руки за голову, я устало поднялась, чтобы вернуться на свою половину. Почти переступив порог, я подумала, как благодарна МакКензи. И обернулась, опираясь на дверной косяк.
— Эй. — Я улыбнулась ей и заставила оторваться от телефона. — Спасибо за помощь. Ты – потрясающая подруга.
— Тссс! Ты такая милая. — Она игриво помахала мне рукой.
— Просто подумала, что ты должна знать. — Я одарила ее последней ухмылкой.
— Для тебя все, что угодно, малышка. — Она закрыла глаза и сложила губы в легкую улыбку поцелуя.
Я вышла из ее комнаты более легким шагом, с чуть меньшей отягощенностью, чем когда входила. Следующий день не мог наступить для меня достаточно быстро, потому что я знала, что не успокоюсь, пока не разгадаю эту тайну.
Прежде чем забраться в постель, я подумала, не снять ли мне ожерелье и не спрятать ли его в надежном месте. Но где было по-настоящему безопасно? Если Беллами уже пробрался в нашу спальню, чтобы оставить свою маленькую записку, он или Майло могли с таким же успехом вернуться за ожерельем. Беллами уже пытался это сделать, когда я была в сознании, так что я не сомневалась, что он больше не попытается. Я не верила ни единому его слову о моей защите. И если они действительно убили Серену, то кража ожерелья казалась детской забавой. Но если бы я спрячу его где-нибудь в комнате, им будет гораздо легче найти его, пока я сплю.
«Всегда держи его при себе… Это наш единственный шанс».
Я мысленно повторила инструкции из записки, когда положила руку на ожерелье и прижала к груди. И откинулась на подушку, мои длинные волосы рассыпались веером вокруг, и глубоко вздохнула, надеясь, что завтра, возможно, получу ответы на некоторые вопросы.
Чтобы успокоить свои бурлящие мысли, я начала тихо напевать мелодию. Казалось, она пришла из ниоткуда, как какое-то далекое воспоминание, которое я никак не могла вспомнить. Мелодия дразнила меня своей знакомостью. Где я слышала ее раньше?
Пока странная колыбельная убаюкивала меня, я мечтала о полноценном ночном отдыхе, хотя и знала, что это маловероятно. Но на следующее утро проснулась без воспоминаний о каких-либо снах, плохих или хороших, и фигурах, прячущихся в тени. Я была особенно удивлена, когда увидела, что уже половина первого, когда открыла глаза. Я редко чувствовала себя такой отдохнувшей.
Проверила телефон и увидела, что пропустила утреннее сообщение от МакКензи, и это сразу привлекло мое внимание.
Искра волнения вспыхнула в груди, когда прочла контактную информацию, которой она поделилась со мной, — лейтенант Джаред Берк. Не теряя времени, набрала смс, представилась и попросила предоставить любую доступную информацию по закрытому делу Серены Лавдей.
В течение следующего часа я увлеченно проверяла электронную почту, в перерывах между тем, как обычно защищала свои непослушные волосы от влажности Флориды с помощью несмываемого кондиционера и подкрашивала и без того темные ресницы несколькими быстрыми движениями туши. Но сколько бы раз я ни обновляла почтовое приложение, ответ так и не появлялся. Я понимала, что проявляю абсурдное нетерпение. Была суббота, и мне пришлось смириться с тем, что вряд ли кузен МакКензи будет проверять свою электронную почту сегодня.
Я знала, что могла бы провести время с пользой, выясняя темную историю, связанную с наследием моей мамы и ожерельем. Я, конечно, не собиралась отдавать его этим варварским пиратам, когда оно было моим единственным ключом к изменению потенциально фатальной судьбы мамы… и, возможно, моей собственной.
Захватила с собой с кухни завтрак и проглотила сладкие хлопья, чтобы начать очередное исследование. Устроившись на скамейке на Южной лужайке, законспектировала все, каждую дату и каждое имя, делая пометки в блокноте для рисования, как одержимая теорией заговора. Я уже практически выучила наизусть свою родословную со стороны матери. Даты бракосочетаний, крещений, данные переписи населения, медицинские карты. Я собирала всю информацию, которую могла найти, но ничего из этого не имело отношения к делу. Моя пра-пра-пра-пра-прабабушка Марта была помещена в психиатрическую лечебницу. Интересно, конечно. В записях не было ничего, что объясняло бы причину, хотя у меня было несколько очевидных теорий.
Мне все же удалось найти один PDF-файл с копией письма конца 1700-х годов, адресованного Марине, в котором она умоляла — или, скорее, требовала — не выходить замуж за какого-то рыбака и не переезжать с ним в гавань в Массачусетсе. Автор письма много раз называл Марину «моя дочь», поэтому мне показалось многообещающим проследить события, происходившие до нее. Но многие части письма были слишком выцветшими, чтобы их можно было разобрать, а имя автора было скрыто за некоторыми явными потертостями. Единственное, что я смогла разобрать, это первую букву имени — крупную прописную букву «Г». Я сохранила копию в своих файлах вместе со всем остальным, что нашла, но, похоже, это был еще один совершенно бесполезный фрагмент головоломки. Ничто не приводило к какой-либо информации об ожерелье или о том, что вообще вызвало эти кошмары.
Не успела я опомниться, как солнце начало садиться. Я не знала, где мне будет безопаснее всего, но знала, что не должна оставаться одна на закате, если за мной действительно охотится кровожадный капитан. Встав, чтобы подумать, услышала знакомый голос не слишком далеко, но достаточно близко, чтобы заставить меня оглянуться в поисках источника.
Я взглянула в сторону пешеходного перехода, соединявшего то место, где стояла, с другой стороной улицы, и, к своему удивлению, увидела Тая, который дурачился и смеялся с небольшой группой друзей, включая МакКензи. Моим первым побуждением было отвернуться и надеяться, что они этого не заметят, но я вспомнила, что моя цель — уберечь себя от уязвимости, а они могли стать идеальным решением для этого. Я целенаправленно пересекла пешеходный переход, расположившись так, чтобы МакКензи наверняка заметила меня. Она заметила.
— Катрина! — ахнула она. Мне показалось, что я увидела, как Тай закатил глаза, но сказала себе, что, вероятно, у меня просто паранойя. — Я собиралась пригласить тебя потусоваться с нами, но ты еще спала. Что ты задумала?
— Я просто пришла кое-что сделать… Домашнее задание. — Я пожала плечами. — Что вы, ребята, делаете?
— О, на самом деле, всего понемногу. Мы пообедали в одном классном местечке на берегу залива. Сейчас мы просто собирались немного пройтись по магазинам. — МакКензи повернулась к группе людей рядом с ней, которые, очевидно, были студентами. — Это Джейд, Лиам и Кейлин. Ты, наверное, помнишь их по вечеринкам.
Я их не узнала, но все равно кивнула. Я была слишком потрясена вечеринкой в честь Хэллоуина, чтобы обращать внимание на то, кто там был, к тому же все были в костюмах. А все остальные вечеринки были сплошными попытками пережить ночь.
— Я помню тебя! Ты та девушка, которая рисует акварелью. — Кейлин усмехнулась, прищурилась и откинула назад прядь светло-русых волос, цепляясь за руку Лиама. Теперь я вспомнила их. Кейлин была той, кто сказал мне, что я буду в полном порядке, если выпью три коктейля в течение часа. Я не была уверена, слышала ли я когда-нибудь, как Лиам говорит, но он показался мне приятным.
Другая девушка, Джейд, посмотрела на меня стальными карими глазами. Ее гладкие черные волосы ниспадали на плечи. Она улыбнулась, но улыбка была холодной и рассеянной. Я не могла не заметить, что все остальное время, пока МакКензи говорила, она, казалось, была сосредоточена на Тае.
— Мы как раз собираемся заглянуть в несколько магазинов в Сент-Остине. Хочешь пойти? — спросила МакКензи, ее глаза горели энтузиазмом.
— Вообще-то, да. Было бы здорово. — Я не шутила, но понимала, насколько нехарактерно для меня, должно быть, прозвучало мое нетерпение.
— В самом деле? Ну, тогда пойдем. Хорошо, что ты надела кроссовки. По историческому району можно долго гулять. Верно, детка? — Она посмотрела на Тая, который, казалось, был не в восторге от моего появления в их компании.
Забравшись в Range Rover Джейд, мы въехали в более крупный город-побратим Константина — Сент-Остин, чтобы провести день за дорогими покупками, хотя для меня это было в основном зрелищное мероприятие. Каждый раз, когда мы заходили в бутик, я останавливалась на чем-нибудь, что привлекало мое внимание, смотрела на ценник и меня чуть не тошнило. В какой-то момент просто перестала проверять цены и смирилась с тем, что ничего покупать не буду.
Я проводила много времени, слушая постоянные шутливые перебранки между Таем и МакКензи, но при этом внимательно следила за Джейд, которая, казалось, вставляла свои шутки в их разговоры, хотела она того или нет. Я гадала, не замечала ли МакКензи, что она стреляла глазками в Тая, или просто игнорировала их. Лиам и Кейлин держались особняком, но иногда Кейлин пыталась завязать со мной разговор, когда становилось слишком тихо. Я узнала, что ее отец был юристом по коммерческим вопросам, а мама владела шикарным салоном в городе. Она поступила в ISA исключительно ради «опыта», но ее специальностью был театр. А Лиам был там ради игрового дизайна. Они отлично развлекались.
— Кто голоден? — спросила Кейлин. Я была невероятно благодарна. У меня уже несколько часов урчало в животе, так как я давно съела на обед сладкие хлопья.
— Давайте вернемся в Константин поужинать и выпить, — предложила Джейд. Это был один из немногих случаев, когда она обратилась ко всей группе в целом.
— По-моему, звучит неплохо, — добавила я, и она просто нахмурилась, но смягчилась, когда Тай тоже согласился. Я только надеялась, что они выберут что-нибудь, что не будет стоить половины моего заработка от картины, проданной в антикварном магазине за углом.
Направляясь обратно к небольшому району Константина, усеянному причудливыми закусочными и кафе, мы миновали закусочную на открытом воздухе, где Беллами впервые рассказал мне о проклятии русалки. Я вздрогнула, почувствовав внезапное дурное предчувствие, когда взгляд остановился на том самом столике, за которым мы сидели. Что-то в воздухе изменилось, и мысли стали тяжелыми.
Ребята устроились в греческом бистро средней ценовой категории с креслами на открытом воздухе под решетчатым навесом из плюща и гирляндами. Я была слишком занята своими мыслями, чтобы разговаривать. В ожидании мы прислонились к кирпичной стене рядом со столиками на открытом воздухе, а ведущий пел нам классические баллады под гитару. В животе громко заурчало, когда мимо прошли официанты со свежим хлебом. От запаха оливкового масла и феты у меня потекли слюнки.
К этому времени мы все слишком устали и проголодались, чтобы поддерживать разговор, так что болтовня, которая была так распространена по дороге туда, теперь практически прекратилась. Пока я спорила сама с собой, заказать ли сувлаки или салат, что-то в пейзаже центра города заставило мои голодные муки утихнуть.
Среди толпы, проходившей мимо нашего зала ожидания на открытом воздухе, мое внимание привлекла необычная группа. Небольшая группа, состоящая, может быть, из шести или семи мужчин, некоторые из которых были среднего возраста, а некоторые ближе к тридцати, прогуливалась, подозрительно оглядывая каждого встречного. По тому, как от их угрожающего присутствия потемнело в воздухе, когда они с трудом передвигались по тротуарам в своих поношенных рваных джинсах и тяжелых ботинках. Я могла сказать, что они старались не показывать этого, но для меня было ясно, что они не просто прогуливались по ночному городу. Что-то в том, как они смотрели на других пешеходов, заставило пересохнуть в горле, а тело похолодеть. Я обхватила себя руками, защищаясь, пока они медленно приближались к тому месту, где мы ждали, прямо у входа в ресторан.
Именно в этот момент я мельком увидела темно-золотистые волосы, которые слишком хорошо знала. Среди трех крепких силуэтов мужчин, стоявших впереди группы, я смогла разглядеть Майло, стоявшего среди них и ведущего себя так же подозрительно. Он что-то пробормотал им, и, как по команде, они переключили свое внимание с меня на что-то совершенно другое. Пока я смотрела на Майло с широко раскрытыми глазами и вспотевшими ладонями, он встретился со мной взглядом, и выражение его лица сменилось с изучающего на озабоченное. Он сдвинул брови, будто был обеспокоен, не сводя с меня глаз. Поскольку мужчины все еще были погружены в какую-то бурную дискуссию, Майло махнул рукой в мою сторону, в то время как его губы осторожно произнесли беззвучное слово «прячься». Я опустила взгляд под дрожащими ресницами, все еще боясь того, чего не знала о нем.
Чувствуя, как сердце отскакивает от стенок грудной клетки, я рискнула бросить последний взгляд назад, отмечая сходство между этими мужчинами. Кольца в их ушах и морские татушки на руках указывали на то, что они были либо бандой байкеров, либо командой бессмертных пиратов, и было нетрудно догадаться, кем именно. Я распустила свой конский хвост, чтобы густые волосы упали и закрыли лицо и шею, и в то же время постаралась использовать фигуры друзей в качестве барьера. По коже пробежала дрожь. Они были здесь и искали меня, как и обещал Майло. И вот теперь Майло предупреждал меня. Но почему? Конечно, если он мог сделать что-то настолько ужасное с Сереной, он бы так не старался помочь мне. Если не… было ли это тем, от чего он хотел избавиться?
У меня защемило в груди, когда я молча молила судьбу о свободном столике, чтобы мы могли избежать встречи с ними. Нервы у меня были на пределе, я стиснула зубы и краем глаза следила за ними сквозь завесу волос. Я была благодарна Таю за его крепкую, спортивную фигуру, за то, что он позволял мне оставаться незамеченной за его силуэтом. Но если они подойдут ближе и заметят меня, деваться будет некуда. Я вцепилась в ожерелье и попыталась прижаться всем телом к увитой плющом стене позади нас.
Я была потрясена, когда Тай, который к этому времени заметил странных мужчин, притаившихся неподалеку, показал средний палец и крикнул:
— Могу я вам чем-нибудь помочь, уроды?
Хотя, к моему удивлению, это возымело действие, и мужчины отвели взгляды.
Заглянув в щель между Кейлин и Лиамом, я заметила, что Майло снова разговаривает с мужчинами. На этот раз он, казалось, спорил с ними, указывая в противоположном направлении. После короткого обмена репликами между ним и одним из мужчин постарше, все они устремили свои взоры в ту сторону, откуда пришли. Еще мгновение, и они изменили маршрут, направляясь обратно. Трое из них отделились от группы и направились по соседней аллее, по-прежнему не сводя с окружающих хищных взоров.
Я вздохнула с облегчением и почувствовала, как кровь прилила к лицу. Когда хозяйка подошла, чтобы усадить нас, я заметила, что чувство голода исчезло, сменившись болезненным ощущением слабости в животе. Если Майло хотел убить меня, почему казалось, что он просто пытался спасти меня? Возможно, Рассел ошибался. Он никогда не говорил, что на самом деле видел, как Майло забирал Серену. Возможно, Беллами мог иметь какое-то отношение к смерти Серены. Казалось, ему было что скрывать. Но Майло? Нет. Я не хотела в это верить.
Остаток ночи прошел как в тумане. Я ковырялась в еде, проглатывая несколько кусочков, и участвовала в разговорах, когда это было необходимо, но мысли были где угодно, только не там.
— Что ж, ребята, все было по-настоящему, но нам пора идти, — Джейд внезапно положила руки на стол. — Если вы хотите, чтобы я подвезла вас обратно в кампус, скажите прямо сейчас.
— Что? — возразила Маккензи. — Еще даже не так поздно!
— Нет, но некоторым из нас утром нужно идти на работу. Я не могу позволить себе завтра быть измотанной.
— У тебя есть работа? — Кейлин с ухмылкой приподняла светло-каштановые брови. Я была удивлена не меньше, чем она.
— Не спрашивай. Отец заставляет меня заниматься этим ради «опыта». Ты, как никто другой, должна понимать это Кейлин, учитывая, что ты в ISA буквально только по этой причине.
Лицо Кейлин под бледным тональным кремом приобрело ярко-розовый оттенок.
— В любом случае, если хотите, чтобы я подвезла вас обратно в кампус, то сейчас или никогда, — продолжила Джейд, вставая и без промедления беря свою сумочку.
— Ух, ладно, — простонала Кейлин.
— Я тоже поеду обратно. — Неожиданно присоединился Тай.
У МакКензи резко отвисла челюсть, и она в шоке посмотрела на него, будто он только что заговорил на иностранном языке.
— Ну, я еще не готова вернуться, хорошо? — усмехнулась она. — Так что на меня просто не рассчитывай.
— Поступай как знаешь, — самодовольно сказала Джейд, даже не взглянув в ее сторону. — Катрина?
Ее голос, произнесший мое имя, был подобен удару холодной воды в лицо. Я взглянула на МакКензи, которая, как я знала, не собиралась менять свою позицию.
— Я останусь с МакКензи, — сказала я, затем добавила: — Не могу просто оставить ее одну.
— Как скажете. На ваш выбор, дамы.
Я не могла удержаться и посмотрела на Тая, а затем на то, как глаза Джейд изучали его черты.
Все друзья попрощались и отправились обратно к машине, оставив нас с МакКензи одних у входа в ресторан.
— Ну, и что теперь? — спросила я, поворачиваясь к ней.
— Не знаю. Почему бы нам не посмотреть, чем еще можно заняться? Сегодня субботний вечер. Должно же быть что-то интересное.
О, да, там есть кое-что интересное.
Я огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что у нас на хвосте нет пиратов. Они не могли уйти далеко, если остались в городе. Мы отправились в путь, следуя заданным маршрутам по освещенным улицам. Мимо проехала конная карета, ее громоподобные копыта цокали по булыжнику, словно напевая какую-то романтическую мелодию.
— Можно тебя кое о чем спросить? — выпалила я рыжеволосой подруге, стоявшей рядом.
— Эм, да? — поддразнила она со смешком. Я рассмеялась в ответ, но потом постаралась, чтобы это прозвучало серьезно.
— Разве ты не замечаешь, как Джейд увлечена Таем? И он, кажется, не возражает.
— Да, — вздохнула она. – Заметила, но таковы уж парни. Они не замечают, когда ведут себя как идиоты.
— А ты не беспокоишься, что он уйдет с Джейд? Я имею в виду, он даже не предложил тебе остаться с ним. Если бы я не осталась, он оставил бы тебя совсем одну?
— На самом деле, это хороший вопрос. — МакКензи постучала указательным пальцем с маникюром по подбородку. — Возможно, ты права.
Мы свернули за угол, где улицы были менее людными, а переулки — немного темнее.
— Все, что я хочу сказать, это… будь осторожна. Я бы не хотела, чтобы…
Я запнулась, не в силах закончить фразу, когда заметила движение в тени впереди.
— Что? — спросила МакКензи, глядя в том же направлении. Она не видела, как дородный мужчина с татуировкой черепа на лбу повернулся в нашу сторону. Но я-то видела. Мой взгляд был прикован к нему, когда я отвечала Маккензи.
— Беги.