Я подбежала к Майло и чуть не упала рядом с ним. Беллами стоял над нами лицом к отцу.
— Мне так жаль, — воскликнула я, убирая волосы с избитого лица Майло. — Посмотри на себя.… Я хотела попрощаться с тобой. Я этого не хотела.
Он обхватил мое лицо обеими руками.
— Главное, ты в безопасности. — Он криво улыбнулся, показав окровавленную губу и синяк на щеке. — Это я должен извиниться. Я обещал защищать тебя. Что бы ни случилось, ты должна покинуть корабль, когда он пойдет ко дну. Скоро взойдет солнце.
Внизу ревел океан. Он становился все громче с тех пор, как Беллами приставил ко мне меч. Воздух изменился, точно так же, как это было на острове несколько недель назад. Вода медленно закружилась, увлекая корабль за собой, и он закачался под бушующими водами. Водоворот нарастал.
Я прижалась лбом ко лбу Майло, вдыхая его запах, смешанный с запахом крови и соли.
— Катрина. — Он выдохнул мое имя так, словно одно его произнесение принесло ему облегчение. — Я люблю тебя, Катрина. — Мое сердце замерло, когда его голос успокоил мою душу.
— Я… я… — я искала слова, но они не шли на ум, а когда, наконец, пришли, их прервал подошедший сзади капитан.
— Отдай мне чешую! — приказал он, стоя надо мной.
Я хотела отдать ожерелье Вальдесу, но какой-то странный прилив храбрости внутри меня подсказал мне воздержаться от этого. Я была бы той, кто разрушит проклятие, чтобы убедиться, что он каким-то образом не обманет меня.
— Я тебе не доверяю! – выпалила я в ответ.
Он потянулся ко мне, но Майло воспользовался кинжалом, который прятал в сапоге, чтобы отразить его удар. Дрожа, я добежала до края корабля. Вскочив на корпус, ухватилась за сетку, прикрепленную к парусам, чтобы сохранить равновесие. Думала, что меня сейчас стошнит, но я выстояла, глядя на Майло, чтобы набраться сил и осуществить свой план.
Ветер хлестал меня по лицу, а соленый морской туман щипал глаза. Молнии прорезали небо яркими вспышками, позволив мне лишь на мгновение взглянуть на бурлящую обсидиановую воду внизу, начинающую опускаться в черную бездну.
Я услышала стон, который заставил меня обернуться. Вальдес и его команда стояли лицом к Майло, Беллами и мне. Каким-то образом Майло удалось выхватить пистолет, а Беллами снова поднял меч. Они стояли спиной ко мне, в нескольких ярдах от меня, едва сдерживая приближающуюся команду и капитана. Кто-то выстрелил в меня, но промахнулся.
— Не стреляйте в нее, дураки! Мне все еще нужно вырвать у нее сердце… живым.
Я в последний раз посмотрела на ожерелье, провела большим пальцем по чешуйчатой подвеске, переливающейся всеми цветами радуги в свете огней. Бросив последний взгляд назад, я бросила ожерелье в воду, убедившись, что это движение было видно Вальдесу и его команде.
Все, кто был на палубе, замерли как вкопанные, включая Майло и Беллами. Я схватилась за сетку, когда корабль попытался сбросить меня за борт. Крики и ропот команды прекратились. Звон мечей и кинжалов прекратился. Был слышен только шум ветра и волн. Я не знала, чего мы ждали, но не была уверена, что кто-то получил то, на что надеялся. Ожерелье исчезло в темных водах, а водоворот продолжал вращаться, набирая скорость, когда корабль начал скрипеть и стонать от силы, с которой его затягивало внутрь.
После минутного молчания команда начала переговариваться между собой. Вальдес разочарованно хмыкнул и потребовал, чтобы команда схватила Беллами и Майло. Майло бросился в драку, а Беллами взмахнул мечом, но несколько членов экипажа, принявших на себя силу ударов, просто отшатнулись назад, и их место заняли другие. Трое членов экипажа схватили Майло и Беллами, не давая им пошевелиться. Вальдес шагнул вперед, подобрал оброненный Майло кинжал. Он посмотрел на меня, затем на Майло, прежде чем вонзить лезвие между ребер Майло. Я закричала сквозь слезы.
— Прекрати причинять ему боль! Чего ты еще хочешь от меня? Я пыталась снять проклятие! Это не сработало!
Вальдес ничего не сказал, но вместо этого прокрутил кинжал в руке. Майло издал мучительный стон, от которого у меня кровь застыла в жилах. Изо рта Майло потекла ярко-красная струйка, когда он перевел дыхание.
— Спускайся сюда, — уговаривал Вальдес. — Спаси его. Твое сердце в обмен на него. Если ты этого не сделаешь, для него это будет вечность. Он никогда не почувствует облегчения. От заката до восхода солнца и все, что между ними.
— Катрина, нет, не смей… — Майло едва мог выговорить эти слова, захлебываясь кровью.
Я посмотрела на него и на алую лужицу, растекающуюся под ним. Мне не нужно было спускаться туда, чтобы Вальдес вырвал мое сердце. Он уже сделал это.
— Похоже, ты застряла между дьяволом и глубоким синим морем, девочка. — усмехнулся Вальдес. — С этого корабля не выбраться.
Мои мысли метались. Я не знала, где искать ответ. Я испробовала все, что могла. И Вальдес был прав. Было уже слишком поздно покидать корабль. Не было никакого способа обойти тот факт, что сегодня ночью мне придется так или иначе умереть. Я перебирала варианты. Я могла либо позволить Вальдесу вырезать мое сердце, либо продержаться достаточно долго, чтобы погибнуть вместе с кораблем, либо…
Знакомая фраза эхом прозвучала у меня в голове, но я не была уверена.
— Беллами! — закричала я. — Ты помнишь слова проклятия Корделии?
— Конечно, — крикнул он сквозь оковы.
— Скажи их мне!
Команда в замешательстве переглянулась, и Беллами тоже.
— Просто сделай это! — Я закричала в отчаянии.
— Хорошо… эм…
Возвращаешься с Луной
Ночью как прилив морской.
Днем томишься ты на дне,
Вечно то проклятие.
Чтобы не попасть на дно,
Верни то, что было отнято; последнее, что осталось от нее.
Я повторила последнюю часть голосом, который могла слышать только я сама.
— Чтобы не попасть на дно, Верни то, что было отнято; последнее, что осталось от нее.
Последнее, что осталось от нее. Последнее, что осталось от нее.
Тогда я поняла. Я знала, что это значит. Проклятие не снимется, если просто вернуть океану буквально последнюю частичку Корделии. Это означало, что часть ее, русалка — последняя русалка — должна быть возвращена океану. И сны. Эти сны должны были помешать нам всем когда-либо попасть сюда. Корделия никогда не хотела, чтобы проклятие было снято. Ее ненависть к Вальдесу была настолько глубока. Поэтому она прокляла и себя тоже. Чтобы уберечь нас от моря. И я была последней из ее потомков. Леденящее душу откровение проникло в мою душу, как ледяной дождь, промочивший кожу.
Шторм усилился, и дождь хлестал как из ведра. Корабль накренился, когда поднялись волны, и призрачный циклон начал засасывать его внутрь. Схватившись за сетку, щурясь сквозь дождь, я в последний раз повернулся к Майло и Беллами. Теперь команда смотрела на меня с таким же нетерпением, как и они сами. Все они просто хотели наконец умереть, и я не могла их винить.
Я перевела взгляд на Майло. Дождь смыл реку его крови. Он смотрел на меня испуганными глазами, пока мужчины заставляли его встать на колени. Надеялась, что смогу спасти его от этой участи. Надеялась, что это сработает.
Я сделала один долгий, глубокий вдох, загоняя свой страх обратно в грудь. Перегнулась через борт корабля, когда вода достигла меня. Затем, напрягшись всем телом с бешено колотящимся сердцем, я отпустила такелаж и прыгнула в черную, бурлящую воду.