Не думаю, что кто-то из нас на самом деле ожидал, что он скажет, что помнит его, потому что мы все замолчали, уставившись на Ральфа, а затем друг на друга.
— Погодь-ка, — сказала я наконец. — Ты помнишь его? Ты помнишь лицо этого типа?
Ральф кивнул и указал на чёрно-белую фотографию в другом конце комнаты. Издалека казалось, что кто-то что-то нацарапал на ней: вероятно, автограф.
— Это был он, — сказал он. — Но у него были усы.
Я пересекла комнату, чтобы взглянуть на фотографию, и постаралась не вздохнуть. Вернувшись к дивану, я показала её Зеро и Джин Ёну, затем снова села рядом с Ральфом.
Я указала на фотографию.
— Лесли Ховард — тот, кто убил тебя и твою маму?
— Это был он, — сказал он, слегка ссутулившись. — Он даже был чёрно-белым, как в кино.
— Должно быть, тебе было страшно, — сказала я, всё ещё борясь с разочарованием. Насколько я знала, Лесли Ховард не снимался в кино до смерти Ральфа: должно быть, он видел этого человека по телевизору один раз, когда его дом сдавался в аренду.
Зеро слегка приподнял брови, словно спрашивая, почему я не заинтересовалась опознанием, и Джин Ён что-то пробормотал ему по-корейски. Надеюсь, Джин Ён разбирается в чёрно-белых звездах сцены и кино.
— Сейчас неважно, как он выглядел, — сказал Зеро Ральфу. — Расскажи нам о том годе, когда ты умер. Что ещё произошло в то время?
— Много чего произошло, — удивлённо сказал ревенант, посмотрев на меня, а затем на Зеро. — Все мои чемпионы погибли, один за другим, а потом…
Он замолчал, потому что Зеро произнёс что-то, что, я была уверена, было ругательством, медленным и злобным. Мне он сказал:
— Попробуй дозвониться до Атиласа. Оставь сообщение, если понадобится.
Я достала телефон из кармана, но спросила:
— О чём это он, что за чемпионы?
Вместо ответа Зеро резко обратился к ревенанту:
— Твои чемпионы погибли? Сколько их было? Как они погибли? Из какого клана и какого рода?
Ральф прижался ко мне, и я снова обняла его, успокаивающе сжимая плечо.
— Они не рассказывали мне ничего о своём клане или роде занятий. Они просто сказали, что они здесь, чтобы защищать меня и поддерживать. Мама сказала, чтобы я не обращал на них внимания: она сказала, что королевским особам не обязательно заботиться о слугах.
— Хайион, — удивленно произнёс Джин Ён. — Неужели кто-то тайно вступился за этого человека? Они все были…?
— Сколько их было? — повторил Зеро, на этот раз более терпеливо. — Как они умерли?
— Их было трое, — ответил Ральф. Он снова выглядел довольным, но всё ещё несколько озадаченным. — Мама сказала, что их развешивали перед своими домами, чтобы они могли видеть свои ошибки. Она была очень расстроена из-за этого.
— Кто-нибудь собирается остановится и просветить меня, кто такие чемпионы, или я должна просто гадать? — обратилась я ко всему залу. Имейте в виду, спрашивать Ральфа было бесполезно; возможно, он и знал нужные слова, но было очевидно, что он знал только одну грань того, о чём говорил. Королевская особа, да? Может быть, именно так кто-то продал это его маме, чтобы привлечь её к тому, что они пытались сделать?
— Чемпионами мы называем представителей Запредельных домов, которые поддерживают определённого эрлинга, — сказал Зеро всё ещё напряженным от шока голосом. — Или, в частности, бойцов, которых они выбирают для защиты своего эрлинга от других эрлингов. Если бы в каждом цикле убийств были чемпионы…
Обращаясь к Ральфу, который всё ещё выглядел сбитым с толку, я сказала:
— Для скелета ты проделал довольно хорошую работу по наращиванию мяса на костях нашего расследования.
Ральф хихикнул и сказал:
— Я не знаю, что это значит.
— Не волнуйся, малыш, я тоже всё ещё пытаюсь разобраться в этом. Полагаю, кто-то пытался втереться в доверие к конкурентам и никому не сказал, что нашёл эрлинга?
— Всё гораздо хуже, — серьёзно сказал Джин Ён. — Если бы всё было просто: один здесь, другой там, это казалось бы естественным, an gurae? Но это не просто одна команда чемпионов здесь, а другая там. Чтобы столько чемпионов нашли столько эрлингов…
— Они все работали вместе. В одной организации, — мрачно согласился Зеро. — Кроме Семьи, я не знаю, у кого есть такие возможности.
— А как насчёт подразделения из той же группы, которое руководило Вышестоящими? — предложила я. — Вы, чуваки, даже не знали о них, пока они не появились и не начали создавать нам проблемы с Атиласом. Если они так хорошо скрывались, то почему вы думаете, что они не смогли бы скрывать целую сеть эрлингов и чемпионов столько, сколько понадобилось королю или кому-то ещё, чтобы узнать о них?
У меня была и другая мысль, но я оставила её при себе. Что, если… что, если точно так же, как Блэкпойнт с группой Эбигейл и людьми, которые позволили Вышестоящим использовать себя, были люди, которые продали себя Вышестоящим за безопасность, заботу и обещание, возможно, трона, если они выживут? В отличие от Семьи и короля, Вышестоящие очень хорошо умели работать с людьми — что, если бы эта связь позволила им поближе познакомиться с миром людей и другими потенциальными эрлингами?
Что, если бы у них всё ещё были контакты с такими людьми, как Эбигейл?
На краткий миг я поняла, почему Эбигейл так противна сама мысль о работе с любым видом фейри. Это было похоже на раковую опухоль: дай ей немного свободы действий, и она проникнет абсолютно во всё.
— Пэт…
— Я ничего не знаю о чемпионах, — сказала я. — Если мои родители и знали, они мне ничего не сказали. Как ты думаешь, у меня тоже были чемпионы?
— Почти наверняка, — сказал он. — Независимо от того, одобрили они это или нет, у них, по крайней мере, были бы наблюдатели. Если бы они заключили сделку, у них были бы чемпионы для тебя.
— Немного жаль, что мы не можем расспросить короля, а? — коротко сказала я. — Кажется, он мог бы дать нам несколько ответов.
— Что было бы так же бесполезно, как расспрашивать моего отца, — сказал Зеро, и я вздрогнула от искренней реакции. Ральфа он спросил: — Твоя мать говорила тебе, кто был твоим отцом?
Он был уже не настолько молод, чтобы с уверенностью сказать, что у него не было отца, но он был достаточно молод, чтобы выглядеть смущённым этим вопросом.
— Мама мне не говорила, — сказал он.
— Пэт, позвони Атиласу, — напомнил мне Зеро.
— Точно.
Я набрала номер и отошла в сторону от разговор, чтобы получить немного тишины, но никто не ответил. Я попробовала ещё раз и на этот раз оставила сообщение, когда раздались гудки.
— Тебе лучше побыстрее приехать сюда, Атилас, или хотя бы ответить на звонок. Загляни в девятую квартиру: Веспер. Этот парень говорит, что помнит чье-то лицо, а в этом доме любят есть людей. К тому же, у нас появилась новая, э-э-э, замечательная зацепка. И ещё, я думаю, Зеро беспокоится о тебе, но не признаётся в этом, так что…
Телефон пискнул, сообщая, что сообщение закончилось, и я фыркнула. Ну что ж, этого вполне достаточно.
Я вернулась к разговору, чтобы сказать Зеро:
— Он не отвечает. Ты ведь раньше тоже отправил ему сообщение, не?
— До того, как я пришёл. Я тоже ничего не получил в ответ; нам придётся сделать крюк по дороге домой, чтобы посмотреть, сможем ли мы встретиться с ним.
— Ты уходишь, — печально сказал Ральф. Это не вопрос, а констатация факта.
— Погодь, — сказал я. — У нас есть ещё кое-что, на что стоит обратить внимание.
— Eomma, — сказала Джин Ён, не переводя это для ревенанта. — Где его мать?
Я кивнула.
— Именно так. Эй, малыш, есть ли в этом доме какая-нибудь часть, которая отличается от остальных?
Ревенант посмотрел на меня большими глазами.
— Мамина комната отдыха. Я туда больше не хожу.
— Да? Что в ней особенного?
— Я не знаю, — сказал он. — Мне туда не разрешают заходить, но снаружи всё выглядит по-другому. Несколько человек зашли туда и больше не вышли, но это сделал не я.
Круто. Так что там тоже может быть несколько трупов.
— Мы вернёмся и поговорим с тобой, — сказал Зеро, уже направляясь к двери.
— Не парься, — сказала я Ральфу, который выглядел явно обеспокоенным, — мы не сделаем ничего, что могло бы навредить дому или тебе. Мы просто посмотрим.
— Это насчёт фейри, который превратил меня в ревенанта?
— Да, — сказала я. — Надо кое-что уточнить. Однажды я попытаюсь познакомить тебя со своей знакомой зомби. Не думай, что она будет беспокоиться из-за нескольких костей, так что тебе не нужно будет беспокоиться о том, как прилично вести себя с ней.
— Тогда я покажу вам, где это, — сказал он и побежал впереди Зеро.
Он провёл нас обратно в холл и вниз по лестнице, затем, развернувшись, мы направились к задней части дома по коридору. Он остановился на полпути и сказал:
— Мне не разрешается заходить туда, но вы можете войти. Вы ведь ничего не будете трогать, правда? Ей не нравится, когда вы трогаете вещи.
— Не боись, мы ничего не испортим, — сказала я, потому что не думала, что мы сможем пообещать ничего не трогать. — Мы скоро выйдем.
Он задержался в коридоре, пока Зеро открывал дверь в комнату отдыха, жалкий маленький призрак в темноте, которая, казалось, окутывала стены вокруг него буйством узоров на обоях, вьющихся по нему, как лианы.
Я была рада, что Зеро пошёл дальше; я была почти уверена, что знаю, что мы увидим, и я не торопилась смотреть на это слишком быстро. Джин Ён следовал за мной по пятам, от него всё ещё пахло плесенью и чем-то ещё, что, как я предположила, было средним эквивалентом пищеварительных соков дома, и он раздражённо повёл плечами, потому что всё ещё был грязным.
— Не парься, — бросила я через плечо, когда мы вошли в комнату. — Я оболью тебя из шланга в саду, когда мы вернёмся.
Он издал что-то вроде «пш-ш-ш», его верхняя губа приподнялась в легчайшем оскале, но это могло быть из-за того, что в комнате, куда мы только что вошли, отчетливо пахло плесенью, а я уверена, что Джин Ёну нравится быть самым сильно пахнущим существом в любой комнате.
Там, конечно, был труп, сидевший на стуле в дальнем углу комнаты. Её было не так-то просто разглядеть, она была окутана тенями, которые не имели реального источника и цеплялись за всё в комнате, но я могла сказать, что это женщина, по краю её юбки. Я также могла видеть, что она была мертва уже давно, потому что её тело представляло собой скорее обтянутый кожей скелет, чем плоть.
— Вот блин, — сказала я довольно хрипло. — Я уже порядком устала находить мумифицированных человеческих родителей в их домах.
— Она не мумифицирована, — коротко сказал Зеро, приподнимая одну из иссушенных рук женщины за чёрную ткань рукава.
— Как ты смеешь! — одновременно произнёс женский голос. От стены отделилась тень, мягкие, липкие нити чего-то прилипли между ней и стеной и поплыли за телом, распространяя липкость по мере продвижения.
— Я не люблю пауков, — сказал Джин Ён резким от неприязни голосом. — Что она делает?
— Как ты смеешь прикасаться ко мне! — крикнула похожая на паука женщина из-за тела. Она прошла вдоль стены так же быстро, как и появилась, из-за её спины вылетели нити и обошли нас, приглушая звуки вокруг.
— Стоит ли ей это делать? — спросила я Зеро, и мой голос тоже прозвучал немного приглушённо.
— Она может поступать, как хочет, — холодно ответил он. — Нам здесь делать нечего: мы должны уйти.
— Блин, а вот дудки! — сказала я свирепо. — Мы не собираемся оставлять её здесь, чтобы она продолжала говорить ему, какая он грязная мелкая тварь, и заставлять его думать, что он заслуживает того, чтобы его заперли в угольном подвале!
— Её голос не доносится до него, — сказал Зеро. — На самом деле, я был бы удивлён, если бы он мог слышать её по крайней мере последние пятьдесят лет.
Я нахмурилась, оглядывая комнату, и спросила:
— Ты имеешь в виду ощущение паутины? Так вот почему её тело всё ещё здесь, а не похоронено?
— Да, — сказал он со вздохом.
— Дай-ка угадаю: это то, чего я не должна была видеть?
— Это магия; и да, ты не сможешь её увидеть, если ты не… не просто человек. Чем старше становится дом и чем больше она погружается в это место, тем меньше она может соприкасаться с внешним миром. Всё, что она может сделать на данный момент, — кормить дом, а это…
— Кормит ребёнка, — закончила я. Я ткнула Джин Ёна под ребра и сказала: — Знакомо, не?
— Всё знакомо, — сказал он. — Хайион, почему мы не приходили сюда раньше?
— Мы не сосредотачивались на второстепенных делах, — сказал он. — Способ убийства был другим, и у нас не было причин думать, что это были какие-то другие убийства, кроме цепной реакции.
— И это были всего лишь люди, — сказала я. Я не хотела этого говорить, но это вырвалось само собой. — Все второстепенные убийства — все они были людьми, верно?
Зеро очень долго не мог ответить. Когда он всё-таки ответил, то спросил:
— Ты хочешь, чтобы я извинился? Да, я придавал первостепенное значение смертям Запредельных, да, но я не игнорировал эти смерти полностью, потому что они были человеческими. Скорее, мы не ожидали, что они будут настолько важны, потому что они были людьми.
— Вам всем действительно нужно поработать над тем, что вы делаете, когда считаете, что люди не важны, учитывая, что в каждом из ваших эрлингов должно быть хотя бы немного человеческой крови, — сказала я.
— Покиньте это место! — прошептал призрак-паук мрачным голосом. — Вы никогда не добьётесь здесь успеха!
— Что-то не похоже, что ты сама преуспеваешь в этом деле! — сказала я этому, когда оно принялось за следующий слой. — Что за куча мусора!
— Я укрываю своё гнездышко, — сказала она, снова скрываясь за своим телом. — Тепло, уютно и идеально. Вы не должны ни к чему прикасаться!
— А как же твой ребёнок? — спросила я её. — Он снаружи, думает, что не может войти, потому что это разозлит его маму.
Она ненадолго запнулась, затем продолжила.
— Ему нельзя входить. Он только трогает вещи и пачкает их. С самого рождения она такая ужасная мелкая тварь.
Я с горечью сказала:
— Ага, мы слышали, что ты заперла его в угольном подвале.
— Вы не можете впустить его сюда. Мне пообещали, что я никогда больше его не увижу, если останусь здесь.
— Забавно, — сказала я, и, кажется, в тот момент мой голос был таким же холодным, как у Зеро. — Это как раз то, о чём я хотела тебя спросить. Я слышала, что кто-то, возможно, спрашивал тебя, кого ты хочешь спасти — свою жизнь или его.
За моей спиной, где она всё ещё окутывала свою тьму, раздался тихий, пренебрежительный звук.
— У него не было жизни, которая не исходила бы от меня. Он мой, моя плоть и кровь; я могу делать с ним всё, что захочу. Конечно, он должен умереть за меня.
— Да ну? И как у тебя это получилось?
— Это даже больше не человек, — сказал Зеро. — Бесполезно пытаться заставить это передумать или понять, что оно сделало не так. Это воспоминание с тенями.
— Я знаю, — сказала я со слезами злости на глазах. — Но это так ужасно, и этот бедный ребёнок…
— Это больше не ребёнок, — сказал он.
Джин Ён пожал плечами.
— Хотя оно и не мёртвое.
— Как Моргана, — сказала я. Я не знала точно, что такое ревенант, кроме того, что при неправильном освещении оно выглядит как скелет, но здесь была ещё одна связь. — Формально мёртв, но всё ещё жив.
— Полагаю, можно сказать и так, — сказал Зеро.
— Тогда ваш убийца определённо фейри, — мрачно сказала я. — Изворотливый и склонный к манипуляциям при заключении сделок. Почему я вообще жива? Немного нарушает схему, не?
— Мы поговорим позже, — коротко сказал он мне. — Возможно, эта штука и не живая, но она всё ещё может ответить на вопросы, если кто-нибудь придёт посмотреть на неё.
— Ой.
— Всё вокруг — смерть и разложение, — пробормотал призрак-паук, снова витая вокруг нас. — Всё будет так, как было раньше. Жизнь и смерть не имеют смысла.
Я уставилась на него, пока он кружил по комнате. Я, наверное, позволила бы ему ещё немного набить рот, хотя это и не принесло бы никакой пользы, но Зеро уже развернулся и направился к двери. Джин Ён схватил меня за толстовку и потащил обратно через комнату, оставив призрака-паука с её бесконечными кругами и мрачными проявлениями разложения, которые затихли, как только мы закрыли дверь в её комнату.
Ральф стоял чуть дальше по коридору, сложив руки вместе, и, увидев нас, спросил:
— Вы нашли то, что искали?
— Да, — медленно произнесла я. — Эй, малыш.
— Что?
— Не ходи туда, лады?
Он серьёзно кивнул.
— Он тоже так сказал.
— Он? — у меня было плохое предчувствие по этому поводу.
— Фейри, который забрал маму. Он сказал, что, если я войду туда, он вернётся, найдёт меня и сожжёт мои кости.
Тошнота скрутила мой желудок. У меня не было таких воспоминаний — только ночные кошмары. Я подумала, что эти кошмары были вызваны тем, что убийца однажды сказал мне что-то подобное, но я просто не запомнила этого. Это было ещё одно острое, потрясающее напоминание о том, что мне нужно было найти какой-то способ вернуть эти воспоминания — какой-то способ дать своему разуму понять, что это нормально, когда вещи всплывают на поверхность, где я могу их увидеть. Простые расспросы с Атиласом не помогли мне продвинуться слишком далеко, но, может быть… может быть, что-нибудь покрепче помогло бы. Что-то вроде маленьких мозговых червей отца Зеро. Только, желательно, не от отца Зеро. Возможно, именно это я должна предложить Атиласу.
— Он не вернётся и не сожжёт твои кости, — сказала я ему. — Не волнуйся.
— Но мама велела мне сначала не выходить, так что я должен её послушаться, не так ли?
Я положила руку ему на голову и вместо волос почувствовала гладкую кость. Я всё равно погладила его, как будто там действительно было что взъерошить.
— Не беспокойся ни о чём другом, что она сказала, только об этом.
Он доверчиво улыбнулся мне, и у меня защемило сердце.
Было ли это то, что чувствовал Зеро, когда гладил меня по голове? Утешая и в некотором роде защищая — старший брат, который мог видеть печальную правду, которую ребёнку пока нельзя было показывать? Я поймала себя на том, что хмурюсь, и потёрла это место ладонью.
Я не знала точно, почему это так сильно меня беспокоило: Я протестовала против того, что Зеро взял на себя ответственность за меня и держал меня в неведении почти с тех пор, как я его узнала. Может быть, дело было в том, насколько неприятной была эта мысль по сравнению с той, которую внушила Моргана. Я думаю, ты ему нравишься.
В последнее время он стал намного откровеннее — как будто собирался дать мне в полной мере то, о чем я просила, просто чтобы показать, насколько это неудобно, — но то поглаживание по голове, которое становилось всё более и более регулярным, всё ещё засело у меня в голове. До сих пор я почти всегда проявляла какие-либо признаки физической привязанности, и я не могла отрицать, что произошли изменения.
Пытаясь избавиться от дискомфорта, я спросила Ральфа:
— У тебя здесь где-нибудь есть компьютер? Или телевизор, что-нибудь в этом роде?
— Я положил их в угольный погреб, — сказал он. — Чтобы в доме не было грязи.
— В любом случае, это уже кое-что, — пробормотала я. — Эй, малыш, напомни мне, когда я в следующий раз буду у тебя, разобраться с подключением к Интернету и электричеством или ещё с чем-нибудь.
Его глаза загорелись.
— Ты собираешься прийти снова?
— Да, при условии, что ты не попытаешься снова заставить дом съесть меня.
— Пэт, — тихо сказал Зеро. — Эрлингам неразумно проводить слишком много времени вместе.
— Что, как нам с тобой?
Джин Ён усмехнулся, тихо и злобно.
— Не дерись, Хайион, — сказал он и направился к входной двери, несмотря на свое плачевное состояние. — Ты не победишь.
— Я возмущена намёком, что со мной трудно иметь дело! — крикнула я ему вслед, но он только снова рассмеялся и спустился по лестнице.
Зеро, с его светло-голубыми глазами, сказал:
— Очень хорошо, я сдаюсь.
— Вот блин, это было быстро.
— Нам лучше пойти и посмотреть, сможем ли мы найти Атиласа, — сказал он. — Ты всё ещё ничего о нём не слышала?
Я покачала головой.
— Ничего. Ты думаешь, у него неприятности?
— Я думаю, что отправил его одного, хотя должен был пойти с ним, — тихо сказал Зеро. — Мы найдём его: вряд ли он столкнулся с чем-то, что могло бы его убить, но, если судить по этому дому, ему, возможно, трудно его покинуть.
Я уставилась на него.
— Он пошёл в другой дом? В тот, что указан в его папке?
— Я подумал, что было бы разумно разделить наши активы, — довольно резко сказал Зеро. — Очевидно, я был неправ. Выходи, Пэт. Нам лучше пойти и посмотреть, сможем ли мы его найти.
— А что с парнишкой? — спросила я тихим голосом. — А что, если кто-нибудь заберётся сюда?
— Никто не знает, что он здесь, кроме нашего убийцы, и я очень сомневаюсь, что кто-то сможет проникнуть внутрь, если он этого не захочет.
— Этого недостаточно, — упрямо сказала я. — Держу пари, твой отец разыскивает таких людей, как этот парень, и, по крайней мере, семь человек уже исчезли здесь навсегда. А как насчёт того, что ты сделал с домом Морганы? Ты можешь это сделать?
Он даже не колебался.
— Подожди снаружи с Джин Ёном. Я что-нибудь придумаю.
***
Мы бы пошли по переулку, но когда мы уже почти выбрались на улицу, Зеро тихо сказал: «Стой», и я увидела то, что он уже видел: на улице была пара праздношатающихся, которые определённо не были людьми.
— Думаешь, они ищут нас? — спросила я, вглядываясь в тени, которые не соответствовали их телам. Судя по их телам, это были обычные человеческие мужчины, но их тени наводили на мысль о чем-то гораздо более мягком и колючем, с мощными плечами.
— Они помощники моего отца, — коротко ответил Зеро. — Зачем бы они здесь ни были, нельзя допустить, чтобы они увидели, как мы выходим из этого дома. Не сейчас, когда мы так близки к эрлингу — он бы поджарил и засолил мальчика, прежде чем мы смогли бы вернуться.
Джин Ён пожал плечами.
— Не имеет значения, увидят ли они, как мы выходим, — тихо сказал он. — Важно только, чтобы они увидели, как мы выходим, и остались живы, чтобы рассказать твоему отцу.
— Нет необходимости убивать людей, если в этом нет необходимости, — сказала я. Я не думала, что родственники отца Зеро заслуживают какого-то особого внимания, но, конечно, было неправильно преследовать и убивать их только для того, чтобы убедиться, что они не откроют рот. — Мы можем вернуться в квартиру Веспер и найти выход оттуда. Она сказала, что всё в порядке.
— Я полагаю, мы должны считать, что нам повезло, что ты так легко завоёвываешь расположение других людей, — сказал мне Зеро, прерывая бормотание Джин Ёна о том, что их было легче убить. — Джин Ён, перестань жаловаться. Нет необходимости тратить энергию на убийство миньонов, когда мы могли бы просто ускользнуть, чтобы они нас не увидели. Чем меньше внимания мы привлекаем к себе, тем лучше.
— Я просто слишком очаровательна для своего же блага, — сказала я ему, увлекая Джин Ёна за собой к стене. Он прыгнул впереди меня, как будто его не нужно было тащить через двор, демонстрируя свою вампирскую способность преодолевать земное притяжение, затем наклонился и подхватил меня, прежде чем Зеро успел подтолкнуть меня, для чего на мгновение опустился на колени.
— Блин, — сказала я, хватая Джин Ён за руки, чтобы не потерять равновесие в неуютно маленьком пространстве, притворяющемся задним двором с другой стороны. Зеро присоединился к нам в мощном прыжке и, воспользовавшись стеной как трамплином, перемахнул через балкон Веспер.
На мгновение его лицо появилось снова: он коротко сказал:
— Иди сюда, Джин Ён.
Только после того, как я опустила взгляд, чтобы в замешательстве посмотреть на Джин Ён, я услышала шум — безошибочно узнаваемый шум битвы.
— Нет! — сказала я резко и умоляюще. Только не Веспер. Они не могли драться в квартире этой маленькой старушки — она была слишком странной, милой и живой.
— Поднимайся, — сказал Джин Ён и подбросил меня вверх без каких-либо усилий. В мгновение ока он оказался рядом со мной, мы оба перекинули ногу через балюстраду и спрыгнули на балкон. Он бросился вперёд меня в квартиру, но промчался прямо через гостиную, и мгновение спустя я поняла почему.
Это были не просто один или двое Запредельных, и они не остались на улице. Атилас, без пиджака, с окровавленными руками, изодранными в клочья от пальцев до бицепсов, вооруженный только одним коротким мечом, рубил и колол на кухне Веспер, яростно кружась среди группы из пяти или шести разномастных подонков. Через разбитую дверь я услышала крики в коридоре и увидела, как Эзри и Кейденс пробежали мимо, размахивая крикетными битами. Оттуда тоже доносился голос Зеро, поэтому я отказалась от мысли помочь девочкам и сосредоточилась на Веспер.
Она сидела, скорчившись, в своем кресле, даже не отрывая ног от пола, как будто он был загрязнён, и яростно вязала, отвернув лицо от злобного оскала зубов, вампиров и прочих тварей, которые крутились вокруг её кресла и время от времени натыкались на него, едва не вытряхивая её из своего убежища.
Я метнулась через комнату, без оружия и почти не задумываясь, и развернула кресло Веспер лицом к стене как раз вовремя, чтобы избежать меча, который вонзился в спинку и появился в нескольких дюймах от её щеки спереди.
— Есть ещё вязальные спицы? — спросила я её, задыхаясь. — Набор, пожалуйста.
— Для тебя всё, что угодно, моя дорогая, — сказала она, и её голос почти не дрожал, хотя руки дрожали, когда она полезла в сумку для вязания, лежавшую рядом с ней, и протянула мне две очень прочные спицы толщиной 15 мм.
— Продолжайте вязать, — сказала я, прежде чем уйти. — Джин Ён проследит, чтобы они вас не тронули.
— Если я этого не увижу, это не причинит мне вреда, — сказала она, не отрывая глаз от вязания.
— Вот это настрой, — сказала я. Из-за подголовника её кресла показалась голова Запредельного, и я наотмашь ударила по ней иглой, которую держала в правой руке: игла, которая росла, удлинялась и заострялась, и снесла голову существа, выпустив струю зелёной крови, которую, как я искренне надеялась, Веспер не увидела.
Джин Ён, зарычав, оттолкнул тело с дороги и развернулся, чтобы прыгнуть на того, у кого было слишком много рук, который пытался схватить его. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы перегрызть твари горло, так что я оставила его в этом кровавом месиве и направилась на кухню к Атиласу. Я не успела, потому что, когда в коридоре стало тихо, Зеро выскочил за дверь и врезался в толпу, окружавшую его.
— Девочки, с вами всё в порядке? — крикнула я через дверь.
— Да, — отозвалась Кейденс, просовывая голову в дверь. Эзри, стоявшая за её спиной, надменно приподняла бровь, но всё равно улыбнулась мне. — Всего лишь несколько царапин и синяков; мы почти всё отбили нашими битами, а об остальном позаботился здоровяк. Ты в порядке, Пэт?
— Ага, — коротко ответила я, не отрывая взгляда от кухни. Зеро и Атилас покончили со своими противниками, но мне не понравилось, каким потрёпанным и окровавленным был Атилас. Во многом это была голубая кровь, что означало, что, скорее всего, это была его собственная кровь, если только он не сражался с фейри до того, как попал сюда.
Две девушки вскинули биты на плечи и вошли в помещение, как раз в тот момент, когда Джин Ён начал осторожно осматриваться, чтобы убедиться, что все остальные действительно мертвы.
— Что ж, я полагаю, никто из них не собирается отчитываться, — сказала я Зеро. — Кстати, это Эзри и Кейденс.
Зеро коротко кивнул им, затем обратился к Джин Ёну:
— Все мертвы?
— Да, — сказал Джин Ён, возвращаясь к нам. — Те, что с улицы, в коридоре, и на улице тоже никого нет. Хайион, в доме этой маленькой леди беспорядок.
Зеро уставился на него.
— Да?
— Тебе нужно это исправить. Она дала нам торт и оружие.
— Я бы рискнул предположить, что нам нужно сделать нечто большее, чем просто исправить блок, — предложил Атилас, и мне не понравилось выражение его глаз. Кейденс тоже не поняла, потому что она сердито посмотрела на него и опустила свою крикетную биту с плеча, словно готовая снова пустить её в ход, если понадобится.
— Это всего лишь Веспер, — сказала я. — Она вяжет с тех пор, как всё началось, и она полна решимости не видеть того, чего ей не следует видеть. Делайте с ней что угодно, и я закончу то, что начали Запредельные.
Выражение, которое мне не понравилось, исчезло, и Атилас улыбнулся с неподдельным весельем.
— Ты так и сделаешь, Пэт? Стоит ли мне опасаться за свою жизнь?
— Пэт… — начал Зеро.
— Даже не парьтесь, — сказала я, направляясь обратно к Веспер. — Разберись с этим. И исправьте этот чёртов бардак, раз уж взялись за это дело!
К моему удивлению — и нескрываемому изумлению двух человеческих девушек — они действительно всё убрали. Я почти уверена, что они сделали это с помощью магии, но важно было то, что это было сделано. Пока они занимались этим, я присела на корточки у стула Веспер, пока она вязала, и вернула ей спицы, а затем некоторое время разглядывала милое личико Джин Ёна, пока её руки снова плавно не начали вязать.
Как только блок снова стал чистым и я смогла безопасно перевернуть её, я так и сделала, а Джин Ён встал с другой стороны, чтобы переход был более плавным, чем в прошлый раз. Веспер не прекратила вязать, но немного замедлила ход и тепло улыбнулась остальным.
— Хотите чая с тортом, мои дорогие? — спросила она, совершенно не обращая внимания на наш окровавленный и избитый вид.
— Возможно, не сейчас, — сказала я, с беспокойством поглядывая на Атиласа, который слегка покачивался и с которого всё ещё капала голубая кровь. Ни одна из этих капель не долетела до пола благодаря какой-то магии, которую сотворил Зеро, но этого было достаточно, чтобы меня обеспокоить. — Ты в порядке, Атилас?
— Я в полном порядке, спасибо, Пэт.
— Ты выглядишь не совсем… — начала я, но он уже повернулся к Зеро.
— Мне очень жаль, мой господин, — сказал Атилас, и я никогда не видела его таким бледным. — Я думаю, они следили за мной. Это было ужасно неосторожно с моей стороны, но в свою защиту могу сказать, что я видел, что было сделано с домом, который я посетил, и мне пришло в голову, что нечто подобное может происходить и здесь. Я столкнулся с несколькими… преградами… мои попытки попасть сюда предшествовали нынешним, в которых вы мне помогли.
— Мы просто рады, что вы не оказались заперты где-нибудь в доме, — весело сказала я. — Мы все живы.
— Мы тоже живы, — сказал Эзри, глядя на моих психов с явным уважением. — Это была самая быстрая драка, в которой мы когда-либо участвовали, и никогда не выходили из неё такими чистыми. Вы, ребята, действительно сражаетесь против фейри.
— Я же говорила тебе, — сказала я, улыбаясь ей. — Не забудь сказать об этом Эбигейл, лады?
Эзри фыркнула, но я была уверена, что она всё равно бы упомянула об этом. Если бы она этого не сделала, Кейденс наверняка бы это сделала.
— Вам удалось что-нибудь спасти? — Зеро спросил Атиласа, игнорируя наши замечания.
— Дом, — устало сказал Атилас, — был подожжён за несколько мгновений до того, как я туда добрался. Я попытался спасти, что мог, но было уже слишком поздно.
— Вот ведь блин, — сказала я, в ужасе уставившись на его руки, когда до меня дошел масштаб его травм. — Ты обгорел!
Я не видела повреждений, потому что думала, что это из-за крови, которой он щеголял, но теперь, когда я поняла, что это было, мне стало не по себе. Вот почему он не выронил единственный меч, который всё ещё держал в руке: он буквально прилип к его руке. Я заметила повреждения и на другой его руке — полоски плоти, которые, должно быть, оторвались, когда он выпустил из рук второй меч.
— Вы двое, — обратился Зеро к Эзри и Кейденс, — почему вы следили за моим слугой?
— Мы не следили за твоим слугой, — сказала Эзри. — Мы следили за бандой, которая напала на вас здесь; мы получили информацию, что они в пути. Они делали то, чего не должны были делать, и мы слышали, что они собирались напасть на след ребёнка где-то по соседству, если смогут выйти на их след.
— Ты, должно быть, был их наводчиком, — сказал я Атиласу.
— Я умоляю тебя не развивать эту тему, Пэт, — пробормотал он. — Я и так чувствую себя достаточно ничтожно по этому поводу. Я был… что-то я слишком торопился попасть сюда.
— Ага, я это понимаю, — сказала я. Давно пора было отвезти его домой и позаботиться о его ожогах. — Подумала, что если ты получил моё сообщение, то захочешь приехать сюда как можно быстрее.
— Я не получил твоего, без сомнения, восхитительного послания, — сказал Атилас. — Я был занят другими делами, но мне пришло в голову, что если в том месте, которое я посетил, в такое неподходящее время царил такой беспорядок, то и в вашем, скорее всего, тоже, и спешка, без сомнения, была необходима.
— Возможно, мы могли бы обсудить это на свежем воздухе, — предложил Зеро, бросив многозначительный взгляд на Веспер, которая вернулась к своему вязанию с весёлой погружённостью в себя, свойственной человеку, который очень хорошо разбирается в своих делах.
Они с Атиласом без дальнейших церемоний направились к двери, за ними последовали две человеческие девушки, но Джин Ён, который, к моему крайнему изумлению, плохо заваривал чай на кухне, поставил его перед Веспер и осторожно позволил ей поцеловать его в неповрежденную кожу на лбу. в некотором роде по-бабушкиному.
Я уставилась на него, но он просто засунул руки в карманы и тоже неторопливо вышел за дверь, оставив меня плестись следом.
В качестве утешения я сказала ей:
— С этого момента там должно быть тихо.
— Я так и поняла, моя дорогая, — сказала она, наконец-то оторвавшись от вязания. — Присмотри за своим симпатичным мальчиком.
— Не волнуйтесь, я не дам его в обиду, — сказала я, улыбаясь, и присоединилась к остальным на улице.
Когда я закрыла за собой дверь, Атилас спросил из дальнего конца коридора:
— Почему ты вступила в драку, если это были фейри против фейри? Я не просил тебя о помощи, я полагаю.
— Пожалуйста, — сказала Кейденс, закатывая глаза.
Это вернуло блеск в глазах Атиласа. Он сказал:
— Я не признаю, что ты помогала, если я сам не попрошу об этом.
— Я знаю, — сказала она. — Так принято у фейри. Мы помогли, потому что узнали тебя. Мы подумали, что если ты здесь, то и Пэт должна быть здесь, и Эбигейл сказала нам помогать, чем мы можем.
— Ты не помогла, когда мы сражались с людьми-лепестками во дворе, — заметила я. Я посмотрела на меч, всё ещё торчащий из руки Атиласа, и подумала, что, если я верну его в то состояние, с которого он начинал, выпадет ли он, не причинив ему вреда?
— Новый приказ, — сказала она, ухмыляясь. — Эбигейл на этот раз передумала: мы можем предложить помощь, если она тебе понадобится сейчас.
— Да? — уставилась я на неё. — Что это изменило?
— Возможно, было бы лучше продолжить этот разговор в другом месте, — сказал Зеро, хмуро оглядывая коридор.
— Желательно куда-нибудь, где подают чай, — сказал Атилас, и его лицо стало ещё бледнее.
— Думаю, нам лучше пойти домой, — сказала я немного мрачно. — Тебе нужно осмотреть всё это, и мы сможем поговорить, как только это сделаем.
— С ним всё будет в порядке, он может исцелиться, — заметила Эзри.
— Я уверен, что справлюсь, моя дорогая, — сказал Атилас.
— Нет, — сказала я громче, схватив его за локоть повыше линии ожога. У Атиласа была очень дурная привычка бегать, когда он был ранен почти до смерти — вероятно, он был даже хуже, чем Зеро, когда дело доходило до этого. — Мы вернёмся домой, убедимся, что ты исцелился, а потом поговорим об этом.
Джин Ён, ехидно усмехаясь, взял Атиласа за другой локоть.
— Делай, что тебе говорят, старик, — сказал он.
— Мой господин, похоже, меня собираются увести; возможно, вы могли бы вмешаться?
Зеро уставился на него, затем рассмеялся.
— Иди домой, Атилас, — сказал он. — На самом деле, мы все пойдём домой. Всё, что нужно обсудить между собой, можно обсудить там; люди могут связаться с нами, если захотят обсудить детали.
— Подожди, мы тоже хотим знать, что всё это значит! — сказала мне Эзри, нахмурившись. Я не знала, было ли это из-за того, что они были так небрежно отвергнуты, или из-за того, что я подняла шум из-за Атиласа, но мне было всё равно. — И — подожди, это кровь вокруг рта твоего парня? Я думала, он человек? Фейри теперь пьют кровь?
— Какая кровь? — вкрадчиво спросила Джин Ён, и девушка пару раз моргнула.
Она выругалась.
— Мне, должно быть, померещилось. Я могла бы поклясться, что у тебя по подбородку и горлу текла кровь.
— Крови нет, — сказал Джин Ён, и тёмно-красная струйка просочилась ему за воротник, а другая стекала с подбородка на грудь. — Тебе, должно быть, показалось.
— Думаю, да, — сказала она, нахмурившись.
— Эбигейл знала бы, если бы он был фейри, — сказала ей Кейденс. — Я бы тоже знала. Он уже прошел проверку. Ты действительно собираешься вернуться домой, ничего нам не сказав?
— Похоже на то, — сказала я. — Вы что, бросаете своих раненых на произвол судьбы? Я поговорю с вами позже.
Эзри нахмурилась.
— Да, но они фейри.
— Просто ужасно, — вполголоса произнёс Атилас. — С каким предубеждением приходится сталкиваться!
Зеро возвёл глаза к небу и сказал:
— Хватит. Сегодня утром было достаточно волнений.
Казалось, он сказал это всем, и даже люди перестали ворчать. Однако это не помешало им хмуро смотреть на нас, пока мы не скрылись из виду.