(Эта история происходит где-то в рамках третьей книги)
* * *
В доме царил бардак. В целом, в нём царил некоторый беспорядок; однако на этот раз беспорядок имел все явные признаки влияния Питомца. Питомец, по сути, устроила травлю вампира, и в результате Джин Ён укусил это за руку.
— Почему ты не можешь это тренировать? — пожаловался — или что-то типа того Джин Ён на корейском. Джин Ён отказывался говорить по-английски, и Зеро понимал его только потому, что Джин Ён, как правило, излагал то, что хотел понять, обильными намёками, делающими их понятными для Зеро.
— Думала, ты хотел закусок с кровью, — сказал Питомец. — Смотри, у меня снова отвисла рука. Я не могу готовить с отвисшей рукой.
— Джин Ён, прекрати кусать Питомца — сказал Зеро. Он не улыбался, и это было больше, чем он надеялся.
Джин Ён сказал в оправдание:
— Да, но Хайион, она такая падкая до укуса.
— По крайней мере, я не такая, блин, бесячая! — сказал Питомец.
Зеро увидел, как Джин Ён быстро проглотил ответ. Надув губы, вампир сказал:
— Пэт. Хорошая Пэт. Дай мне закусок с кровью.
— А вот фигушки, — сказал Питомец. — Сказала же: моя рука отвисла. Как я могу там прибраться с такой вялой рукой?
Джин Ён издал раздражённый звук и прошествовал на кухню, по пути дважды закатав манжеты. Зеро услышал звук убираемой посуды, и его Питомец радостно осклабился, оглядывая комнату.
— Я также хотел бы выступить за дальнейшее обучение, — сказал Атилас, четвёртый обитатель дома, хотя вид у него был скорее удивлённый, чем неодобряющий.
Зеро заметил, что он не сидел в своём обычном, любимом кресле. Этим утром Питомец переставил чай и печенье для Атиласа на другое место; теперь оно сидело, скрестив ноги, в любимом кресле самого Атиласа. — Не знаю, — сказал Зеро очень осторожно. — Как по мне, уже достигнут более чем успешный уровень подготовки.