Полагаю, мы могли бы прямо сейчас отправиться на арену, но даже Дэниел не возражал, когда я предложила приступить завтра. Сегодня вечером мне ещё нужно было кое-что сделать, чтобы у нас был наилучший шанс выбраться с арены живыми, и у меня была слабая надежда, что ко мне придёт ещё одно видение бодрого, защищающего Зеро, со всеми его подопечными, живыми и здоровыми.
Не говоря уже о том, что наша эффективность будет намного лучше, если выспимся как следует. Сон не имеет большого значения для фейри или зомби, но для людей он имеет чертовски большое значение — не говоря уже о том факте, что вы не захотите находиться рядом с сонными ликантропами, будь то в бою или в гостиной.
Имейте в виду, это при условии, что нам вообще удастся заснуть.
Мы все собирались лечь спать пораньше — конечно, планировали и встать пораньше, — но, похоже, у всех нас была одна и та же проблема с засыпанием. Джин Ёну не нужен был сон, поэтому неудивительно, что он часами пялился в потолок, но я слушала, как другие ворочаются, пыхтят и, в конечном итоге, храпят в течение нескольких часов, не имея возможности сделать ничего, кроме как безрезультатно закрыть глаза.
Северный, которая никогда не любила спать или что-то ещё, ушла из дома, чтобы дать всем остальным возможность выспаться — по крайней мере, так она сказала. Я заметила, как её взгляд со странной смесью тоски и нежности задержался на Туату, когда она проходила мимо него, направляясь к выходу. Он растянулся на диване, рядом с ним свернулись калачиком два ликантропа, и, хотя в тот момент он не храпел, он был недалёк от этого.
— И они беспокоятся о нас, — пробормотала я Джин Ёну, который повернулся на бок, обнял меня за плечи другой рукой и уткнулся лицом мне в шею. — Не кусай меня, пока я пытаюсь уснуть.
— Ani, — сказал он. — Вместо этого я укушу тебя завтра.
Я почти не спала, но на следующий день всё равно встала рано и решила принять долгий душ до восхода солнца. Дело было не столько в том, что мне был нужен душ, сколько в том, что мне нужно было время подумать — или, может быть, не думать — постоять спокойно и постараться не паниковать. Мне бы хотелось пойти и поискать кольцо, о котором я рассказывала Джин Ёну, но я очень не хотела этого делать, пока Атилас всё ещё находился в комнате.
Когда я отправилась в душ, домочадцы ещё не проснулись, а Северный ещё не вернулась, поэтому я отправила Туату наверх с чашкой чая для Атиласа и подставила плечи под струю воды, чтобы избавиться от беспокойства.
Я вышла из дома со слегка влажными волосами и несколькими кусочками попурри (смесь высушенных, естественно ароматизированных растений — прим. пер.) на плечах моей рубашки, которые банши бросили в меня, когда я выходила, и увидела спешащую мне навстречу бледную Челси.
— Он пропал! — сказала она резким от страха голосом. — Босс только что поднялся посмотреть, почему Туату не спускается, и обнаружил его сидящим у стены.
— Вот же блин, — тихо сказала я. Я и представить себе не могла, насколько беззащитной и испуганной буду себя чувствовать, услышав эту новость. Несмотря на то, что я знала, что для Атиласа было бы самым мудрым и разумным решением исчезнуть, чтобы его больше никогда не видели, меня всё равно пугало, что он разгуливает на свободе. Я спросила: — С Туату всё в порядке?
— Просто сонный, судя по всему, — сказала она. — Кажется, он приходит в себя, но тебе, наверное, лучше подняться и взглянуть на него.
Я последовала за ней наверх, и меня уколола совесть, когда я увидела, как серый Туату отошёл, прислонившись к стене, с затуманенным взором и немного замедленным дыханием.
— Извиняй, — сказала я ему, сжимая его руку в своих. — Мне не следовало посылать тебя наверх одного.
— Прости, — отрывисто произнёс он. — Не смог… помешать ему использовать меня. Но я сказал ему… это было в последний раз.
— Твой должок, — сказала я, кивая. — Хорошая работа.
— Ничего подобного! — огрызнулся он, и, к моему облегчению, от этого его краска стала немного гуще. — Я отпустил его!
— Ага, но ты не умер, и ты больше ничем ему не обязан, — сказала я. — Как он это сделал?
— Он уже очнулся и сказал, что у тебя, вероятно, есть комната и удерживающие приспособления для всех нас, чтобы никто из нас не причинил себе вреда. Наручники были расстёгнуты ключом от моих собственных наручников.
— Ага, — сказала я, глубоко вдыхая через нос. — Подумала, что кто-нибудь дотронется до него или что он попытается использовать свои наручники как оружие. Это моя вина, он не должен была даже толком очнуться. Вот, попробуй встать. Думаю, нам нужно немного разогнать твою кровь — думаю, он применил немного магии, как только с него сняли наручники, чтобы ты оставался на месте достаточно долго, чтобы он мог уйти.
— Иди к Северному, — предложила Челси. — Она разгонит его кровь.
Туату, выглядевший очень усталым, сказал, вставая:
— Со мной всё будет в порядке. Просто дай мне чай, и мы посмотрим, что можно сделать, чтобы это исправить.
— Нет времени пытаться это исправить, — сказала я. — Вы все идите вниз, я хочу получше осмотреть комнату.
Джин Ён, очевидно, не считал себя частью этой компании, и полагаю, что я тоже не должна была думать о нём так, потому что он не пошёл, а я не говорила ему идти. Он просто стоял, прислонившись плечами к стене, пока я рылась в пыли под кроватью и наконец положила руку на гладкое, округлое кольцо с цитрином.
— Попалось, — сказала я и вылезла из-под кровати, чтобы рассмотреть его повнимательнее.
Как только я увидела его в утреннем свете, я точно поняла, где на самом деле в последний раз видела его. Я не смогла высвободить это воспоминание, потому что воспоминание, в котором я его видела, не было моим собственным воспоминанием — это было воспоминание Атиласа о той ночи, когда он убил моих родителей.
— Блин, — сказала я немного хрипло. Джин Ён удивлённо поднял бровь, и я объяснила: — Оно мамино. Я видела его на её пальце в одном из воспоминаний Атиласа.
— А-а, — сказал он. Он не выглядел удивлённым, и, полагаю, я тоже не удивился. — Откуда оно у старика?
— Без понятия, — ответила я и положила его в карман для монет на джинсах. Может быть, мне повезло. Может быть, однажды у меня появится шанс спросить Атиласа, почему он снял его с пальца моей матери. — Кажется, у него была на то причина. Давай спустимся вниз и позавтракаем.
— Мне не нужен завтрак, — сказал он с упрёком, но последовал за мной вниз, на кухню, где нас уже ждали семь оборотней и холодный, обеспокоенный детектив.
— Что мы теперь будем делать? — спросил Туату, как только увидел нас.
— Позавтракаем, а потом перенесем короля с его арены на нашу, — сказала я, стараясь, чтобы это прозвучало успокаивающе.
— Если мы будем действовать достаточно быстро, то даже то, что старик сбежал, не будет иметь значения, не так ли? — спросила Шантель. — Мы будем заперты на арене, что бы ни случилось — никто не войдёт и никто не выйдет, таков уговор, не так ли?
— Ага, — сказала я, направляясь на кухню, чтобы вскипятить воду. — Даже если бы он знал, что мы планируем, и попытался кому-нибудь сообщить, это не принесло бы ему пользы. Я тоже не знаю, кому он мог бы сообщить; отец Зеро мёртв.
Дэниел бросил на меня короткий равнодушный взгляд и сел на скамейку.
— Ты же не думаешь, что он знал обо всём, что происходило?
— Мог знать, — сказала я. Инстинкт подсказывал, что это более чем возможно; зная Атиласа, он бы каким-то образом догадался, как подслушать, что происходит в доме, несмотря на то что был заперт в комнате. — На данный момент это не имеет большого значения.
— Ты же не думаешь, что он пытается помочь королю?
— Возможно, — сказала я. — Но даже если это и так, как он расскажет королю что-нибудь о нас?
— Они не будут отчитываться, — согласился Джин Ён. — Пока нет. Такова их природа; они не будут отчитываться до тех пор, пока не наступит время, когда они должны будут отчитаться, и перед тем человеком, перед которым они должны отчитываться.
— Мне начинает нравится бюрократия в мире фейри, — сказала я. — Во всяком случае, когда это работает в нашу пользу. Всё в порядке, все здесь? Нам нужно принять несколько решений.
Джин Ён сказал:
— Северный ветер ушла, а сумасшедшего здесь нет.
— Да, я заметила, — сказала я. Я также заметила, что в моём ящике для столовых приборов не осталось вилок, когда я открыла его, чтобы достать что-нибудь, чем можно размешать кофе, так что Лес, вероятно, побывал там и занимался тем, чем он обычно занимался — чем бы это ни было. Он появлялся снова, когда был готов — он мог даже появиться на арене, если ему это нравилось, — так что я не слишком беспокоилась о нём.
Конечно, было бы неплохо иметь и вилки, но их можно было заменить. Точно так же, как все ложки, которые стащил Лес, пока мы были на Испытаниях.
— Что нам нужно решить? — спросил Туату, тяжело опускаясь за стол.
Он выглядел слишком усталым, что вызывало беспокойство. Возможно, он просто боролся с чувством вины — или Атилас мог сделать с ним что-то такое, о чем станет известно позднее.
Я боролась со своим чувством вины и не очень хотела говорить об этом, поэтому просто сказала:
— Я плохо спала прошлой ночью.
Я совсем не спала, и вампирские слюни, которые теперь текли по моим венам, были самой яркой, искрящейся частью меня. Если бы не это, я бы, наверное, пила кофе за кофе и кайфовала совершенно по-другому.
Дэниел сразу же перевёл взгляд на меня.
— Хочешь сказать, что тебе ничего не снилось?
— Угадал, — сказала я.
— Означает ли это…
— Это означает, что я не спала, — твёрдо сказала я ему. — Вот и всё.
Его голос был мрачен.
— Значит, нам придётся отправиться на нашу арену, не зная, живы ли они ещё?
— Нет, — возразила я. — Я знаю кое-кого, кто может дать нам довольно хорошее представление о том, что там происходит, — при условии, что вы с удовольствием уделите этому время.
— Позеленей твоё золото, ещё один? — пробормотал Пять. — Сколько у тебя запредельных в рукаве, ребёнок?
— Только самые милые, — сказала я, чтобы обезоружить его. Я сунула Дэниелу мёд и джем и начала ставить кофе и чай на поднос, чтобы отнести к столу. — Этот мне не столько друг, сколько знакомый. Однажды я помогла ему сбежать из офиса Вышестоящих — он из тех парней, у которых действительно большие уши.
Дэниел бросил на меня прищуренный взгляд, но взял тарелки с завтраком и передал их другому ликантропу, чтобы тот поставил их на стол. Он проделал то же самое с тарелками, которые я ему передала.
— Он работает в разведке? — сказал он. — Какая нам от этого польза? Нам не нужны люди, которые могут что-то выяснить, нам нужен кто-то, кто может…
— …реально хорошо слышать, — закончила я за него. — Да. Я же говорила, что у него действительно большие уши.
— Кто-нибудь, лучше объясните, чтобы я знал, что происходит, — сказал Туату, в то время как Дэниел и Пять уставились на меня, разинув рты.
— Это аурис? — спросил наконец Пять, машинально беря чашку кофе. — Настоящий, живой аурис?
— Маленький чувак-летучая мышь? — спросила я, беря свой кофе. — Большие уши, четыре руки; очень хорошо слышит и не любит сидеть взаперти в маленькой клетке, просто чтобы слушать других людей?
Дэниел нетерпеливо откинулся назад, чтобы не столкнуться с Кайлом и Кевином, которые швыряли тарелки по столу, не обращая внимания на локти.
— Да, но у тебя есть такой, ты это хочешь сказать?
— У меня его нет, — удивлённо ответила я. — В том-то и дело. Однажды я выпустила его из клетки, когда углубилась в За немного дальше, чем намеревалась. Он сказал, что, если он мне когда-нибудь понадобится, я должна просто крикнуть: «Большие уши, большие уши, услышь мой зов» или что-то в этом роде. О, подожди, это было «ответь на мой зов».
— Она заполучила ауриса, и отпустила его! — произнёс Пять, глядя в потолок. — Конечно! Она швыряет чужую ногу в падающего медведя!
— Он сказал, что поможет, — напомнила я. — Не то чтобы он не сказал «спасибки».
— Осторожнее, я думаю, он скоро лопнет, — сказал Кевин, или Кайл, завороженно наблюдая за Пять. — Думаешь, он придёт, когда ты позовешь?
— Есть только один способ выяснить, — сказал я, пожимая плечами. — Нам нечего терять, и это может помочь.
— Сделай это, — сказал Дэниел. — Мы сделаем это. В любом случае, нам потребуется некоторое время, чтобы позавтракать. Мы могли бы использовать это время с пользой.
Пять, скрестив руки на груди, раздражённо сказал:
— Я не стану танцевать для него!
Я бросила на него косой взгляд, но Дэниел объяснил:
— Аури обычно запрашивают определённую цену, и они никому не обязаны помогать и ни о ком по-настоящему не заботятся, поэтому обычно заставляют тебя делать то, из-за чего ты выглядишь глупо.
— Вот почему фейри заманивают маленьких негодяев в ловушку, если могут, — пробормотал Пять. — Держат их в плену, и они должны делать то, что им говорят, если хотят есть.
— Ага, заметила, что фейри не любят, когда их выставляют дураками, — сказала я, даже не пытаясь сдержать улыбку. — Ладненько. Я станцую любой танец, какой он захочет, а остальные могут сидеть и выглядеть клёво.
— Я тоже, — сказал Даррен, сияя от предвкушения. — Я три года состоял в школьной танцевальной команде, и мне бы хотелось увидеть, как из-за этого я буду выглядеть глупо.
— Нам повезёт, если из-за этого вам не придётся надевать шляпки и блеять «Пастушка и гоблин», — пробормотал Пять, голосом мрака.
— Я потрясающе выгляжу в шляпке, — сказал Кайл, опираясь на локти. — Это всё из-за моих торчащих ушей.
Я выкрикнула: — Большие Уши, Большие Уши, ответь на мой зов, — красиво и громко, прежде чем кто-либо успел начать ссориться, и это заставило их всех выпрямиться и обратить внимание.
Что-то, что больше походило на движение — или энергию, — чем на звук, издало довольно громкий хлопок в центре стола, и маленькое мохнатое существо с большими ушами подняло лапу и выбралось из горшка с мёдом, осторожно вытянув все четыре лапы, шерсть на них встала дыбом. Казалось, он не знал, что такое мёд, но понюхал ножку, осторожно лизнул её, а затем с удовольствием принялся слизывать остатки мёда.
— Я знаю, чего у меня не будет на блинчиках, — пробормотал один из ликантропов, затем закрыл рот, когда аурис бросил на него взгляд.
— Я тебя не знаю, — произнёс он. — Это будет дорого, и я не думаю, что ты захочешь платить столько, сколько я попрошу. Кто тебе сказал, что можно использовать эти слова?
— Он ими не пользовался, — сказала я. Я бы схватила горшочек с мёдом и поставила его на место, если бы аурис не схватил его снова. — Это была я.
— А, ты, — сказало существо, остановившись на середине глотка, его глаза были яркими и проницательными. — Тебе не обязательно было кричать, я бы всё равно тебя услышал.
— Ага, вижу, — сказала я и невольно перевела взгляд на его уши. Я и забыла, какие они большие — каждое из них было, по крайней мере, такого же размера, как его тело, а может, и немного больше.
— За это я бы заставил тебя съесть мышиное парфе, но мы друзья, — весело сказал он.
Однако не было похоже, что он был раздражён; во всяком случае, я бы сказала, что он был радостным. Он выглядел намного лучше, чем тогда, когда я видела его в последний раз, и это было приятно.
Похоже, мои друзья сочли радость ауриса скорее тревожной, чем обнадёживающей — что было вполне справедливо, поскольку я вряд ли стала бы есть мышиное парфе в обмен на просьбы о помощи.
С другой стороны…
Внезапно я улыбнулась, всё поняв.
— Тебе не нравится быть в долгу перед людьми, — сказала я.
— Никаких долгов, — сказал он, ухмыляясь в ответ. Он отхлебнул еще мёда, а затем сказал: — У тебя есть одна просьба, и только одна. Хочешь слежку? Имя? Пароль? Запись слежки будет стоить дополнительно — они могут заплатить.
— Нам не нужно ничего записывать, — поспешно сказала я, прежде чем Пять успел что-нибудь выкинуть. — Нам просто нужно немного подслушать кое-кого.
— Наши друзья… — начал Дилан, но я перебила его, прежде чем он успел сказать ещё хоть слово.
— Мы хотим немного подслушать короля, — сказала я вместо этого.
— Пэт… — Дэниел оборвал себя и плотно сжал губы.
— Ага, — сказала я. — Лучше подслушать короля, чем остальных. Мы всё равно будем иметь представление о том, как у них дела, и, возможно, узнаем что-то, что облегчит нам жизнь.
Я снова повернулась к аурису и обнаружила, что он смотрит на меня свирепыми и яркими глазами.
— А! — сказал он. — Значит, ты и есть тот самый питомец!
— Это я, — сказала я. Это была ещё одна вещь, в которой я не была уверена, хорошо это или плохо.
— Блэкпойнт передаёт привет и сожалеет, что не смог связаться с тобой раньше. Он также сказал, что твоё вмешательство уже слишком, и не могла бы ты прекратить это, пока не создала ещё больше проблем.
Я очень долго смотрела на ауриса, разрываясь между яростью и осознанием того, что не могу винить его за сообщения или отношение Блэкпойнта.
Кто-то горько рассмеялся, и, возможно, это была я, потому что смех оборвался, когда я сказала:
— Решила, что ему не всё равно. Если он не хотел, чтобы я совала свой нос не в своё дело, ему следовало лучше присматривать за людьми. Он был тем, кто привёл большинство из них в мир За.
— Вот тебе и фейри, — сказал аурис. — Ни о чём не заботятся, очень любят командовать.
— Да ну? Тогда почему ты передаёшь им сообщения? — спросила я.
— Я встретил этого человека, когда он притворялся человеком, — объяснил он. — Ты знаешь, где король?
— Вроде того. Разве это имеет какое-то значение?
— Имеет значение для того, сколько времени мне потребуется, чтобы найти кое-кого, — сказал он и для пущей убедительности провёл языком по внутренней стороне горшочка с мёдом. — Чем ближе ты подведёшь меня к нужному месту, тем быстрее я смогу уловить их вибрации.
— Возможно, это не так просто, как ты думаешь, — сказала я. — Король находится на арене Вызова.
— Очень хорошо, очень хорошо, — бормотал он, бегая взад-вперёд по столу, вокруг чашек и тарелок. — С метафизическим пространством и Между гораздо легче работать, и, учитывая его пристрастие к магии, он этого никогда не заметит.
Я наблюдала, как он перестраивает пространство, и задумалась, знает ли он точно, о чём я его прошу.
— Хорошо, что Паломены здесь нет, — сказала я, когда он придвинул сахарницу и цилиндр с сервировочными принадлежностями поближе друг к другу, а затем сел. — Она бы обвинила тебя в предательстве. Она должна докладывать о таких вещах королю, как только он выйдет.
Аурис прислонил левое ухо к сахарнице и аккуратно загнул самый верхний его край. Это выглядело так, как будто он настраивал телевизионную антенну, и, полагаю, так оно и было.
— Полагаю, ты собираешься его убить?
— Да, — сказала я, и Пять издал бессловесный вопль раздражения на другом конце стола. Было бы справедливо, если бы аурис знал, во что ввязывается.
— Тогда я буду предателем только до тех пор, пока ты не убьёшь его, — сказал аурис. — Я буду благодарен тебе, если ты сделаешь это до того, как он отправит за мной Следователей.
Я удивлённо приподняла брови.
— Они смогли бы тебя поймать?
— Конечно, нет, — раздражённо ответил он, откидываясь на спинку кухонного цилиндра и закрывая глаза, как будто собираясь вздремнуть. — Но это усложняет мне жизнь, а я предпочитаю, чтобы жизнь была лёгкой. Мне нужно найти тёплое местечко и перестать работать по найму.
— Как и все мы, — пробормотал Дэниел. — Послушай, когда ты собираешься начать?
Аурис открыл рот, но вместо его голоса я услышала слова короля:
— Я не могу дать тебе подкрепление прямо сейчас; тебе придётся приложить все усилия с тем, что есть.
— Ваше величество, у нас и так мало сил, если бы вы могли помочь нам хотя бы с помощью магии…
— И чем же, по-твоему, я могу защитить себя, пока ты будешь играть в догонялки с людьми, которых тебе следовало бы убить? — спросил король, и его голос был пугающе лёгким и приятным. — Сегодня вечером я буду подзаряжаться, когда буду уверен, что за мной не следят, а до тех пор тебе придётся довольствоваться этим. Я пришлю подкрепление, когда у меня будут силы, чтобы вызвать его.
Я ухмыльнулась, жёстко и язвительно, и, встретившись взглядом с Дэниелом, увидела в нём такое же неприкрытое удовлетворение. Если мы начнём действовать сегодня, то в течение следующих нескольких часов застанем короля в самом низком уровне его магии.
— Между приближается к тому месту, где мы потеряли младшего Лорда Сэро, — снова произнёс второй голос. Он звучал так, словно ожидал удара, и я не удивилась, услышав тон короля.
— А чего ещё можно ожидать от Между? — едко спросил он. — Оно поступает так, как ему заблагорассудится, не считаясь ни с чьими прихотями.
Вероятно, ему просто не нравились короли, которые пытались перевернуть миры с ног на голову, чтобы сохранить власть, подумала я, но не сказала этого вслух. Я не хотела рисковать, прерывая ауриса и прерывая наш поток информации.
— Есть кто-нибудь, кто мог бы…
— Ты не в состоянии работать через Между? Если да, я буду рад освободить тебя от занимаемой должности. Ты ещё не доказал мне, что можешь сделать нечто большее, чем тратить мои силы на бесплодные поиски группы почти мёртвых эрлингов и их сбежавшего лидера.
— Мы поработаем с этим, ваше величество, — поспешно сказал другой голос. — У нас есть представление о том, где находится Лорд Сэро, но из-за их зомби к нему очень трудно подобраться незамеченным, и есть человек, который может творить человеческую магию…
Глаза ауриса распахнулись, заставив меня подпрыгнуть.
— Вот и всё, — сказал он. — Твоя бесплатная пробная версия заканчивается. Можешь позвать мне снова, но это обойдётся тебе дороже, чем ты хотела бы заплатить, и я всё равно могу не помочь.
— Ага, я слышала, что вы, чуваки, так и работаете, — сказала я, делая вид, что не замечаю гордой улыбки на лице Дэниела и слёз в его глазах. — Ты знаешь, где выход, не?
— Вниз и наружу, — ответил он.
Я сказала:
— Если ты всё ещё ищешь тёплое местечко, возвращайся и найди меня. Я знаю одну женщину, у которой есть тёплое местечко и слишком много теней вокруг — она также готовит вкусный торт к чаю.
Большие глаза летучей мыши сверкнули, но она осторожно сказала:
— Возможно, я так и сделаю. Я подумаю над этим.
— Береги себя, ладно? — сказала я. — Смотри, чтобы тебя снова не запихнули в клетки.
— Говори за себя, — ответил он. Затем схватил горшочек с мёдом и исчез.
В наступившей короткой, напряжённой тишине Пять сказал:
— Позеленей твоё золото, я хотел, чтобы к моим блинчикам был мёд!
***
Северный вернулась вскоре после того, как завтрак был подан на стол, она выглядела продуваемой ветром, с безумными глазами и как-то не такой, как обычно, её юбки постоянно шевелились, а волосы развевались вокруг неё.
— Что здесь произошло? — спросила она, сразу же увидев Туату, как только вошла.
— У него произошла стычка с Атиласом, — ответила я. — Атилас заставил его отпустить его.
Северный пересекла комнату, но резко остановилась за стулом Туату, её юбки и волосы продолжали двигаться вперёд, чего она не могла сделать. Её рука легла на его напряжённое плечо, когда он сидел с закрытыми глазами, а перед ним стоял нетронутый чай.
— На твоём месте я бы не стала, — сказала я, наблюдая за её парящей рукой. Я точно знала, почему она ушла прошлой ночью: из-за любови к человеку, которая опасно очеловечивала Северного в то время как она была воплощением Северного Ветра. Любое физическое прикосновение отнимало у неё немного больше силы и делало её немного ближе к тому, чтобы быть человеком — по крайней мере, на какое-то время. Прикосновение к Туату сейчас, скорее всего, нарушило бы цель её намеренной дистанции — или, по крайней мере, помешало бы её усилиям на какое-то время.
Северный напряглась, но тут же отдёрнула руку и едва заметно кивнула в знак согласия.
— Что нам теперь делать? Выберем другое место? Старик определённо слишком много знает.
— Мы обсуждали это, но у нас нет времени, — коротко ответил Дэниел. — Моргана была там с королём целых четыре дня — мы знаем, что они живы, но они будут единственными, кто ещё жив, и у нас есть время до вечера, чтобы забрать короля, прежде чем он восстановит силы.
— Но он будет знать всё, — упрямо возразил Туату. — Мы не можем идти туда, где может быть ловушка, несмотря ни на что! Не стоит ли нам хотя бы сменить место, на случай если он кому-нибудь расскажет?
— Нет, — сказала я. — Мы собираемся действовать по нашему плану в том виде, в каком он есть. Мы никогда ничего не обсуждали в его присутствии, и если Атилас знает, что для него лучше, он сбежит в горы — не похоже, что король собирается наградить его за то, что он не убил меня.
— Возможно, он думает, что сможет снискать расположение короля, явившись и убив тебя на арене, — с несчастным видом произнёс Туату. — Если он из тех, кто делает всё из последних сил.
— Он определённо из тех, кто делает всё возможное из последних сил, — сказала я. — Но мы всё равно будем следовать нашему плану. Больше мы ничего не можем сделать; нам нужно как можно быстрее вывести всех с арены. И если мы вытащим короля в ближайшие пару часов, он будет слаб как никогда. Сейчас идеальное время и идеальное место.
— Мы уходим, — хрипло сказал Пять. — Решено. Что ещё мы должны были решить?
— Ну, — сказала я. — У меня есть план, но это скорее идея, чем план, и…
— Всё как обычно, — огрызнулся Пять. — Позеленей твоё золото, в тот день, когда у тебя появится план, который не будет заключаться в том, чтобы просто бегать и махать мечом против чего-то…
— Ага, но разве это не здорово? — сказала я, ухмыляясь. — Ты даже получил обратно свою деревянную ногу, и я считаю, что это победа.
— Каков твой план? — спросила Северный. — Даже если нам удастся вызвать короля на арену, он так просто не сдастся. Его магия…
— Таков план, — сказала я. — Его магия — самая сильная его часть, верно? Даже аурис так сказал.
— Достаточно сильная, чтобы удерживать трон так долго, — заметил Дэниел. — Но у меня с ним нет никаких стычек, так что…
— Он разуливает в Между, — сказала я, пытаясь вспомнить каждое мгновение, проведённое в обществе короля, как до того, как я узнала, что он король, так и после. — В некотором смысле, он даже живёт в Между. Но он не использует его — не для того, чтобы что-то делать. Он использует свою магию и свои мозги.
Северный кивнула.
— Ты хочешь связать его? Как?
— Подумала, что мы могли бы попробовать круг из соли и железных опилок.
— Это немного старомодно, — сказал Дэниел, обменявшись взглядом с Пять, который пожал плечами.
— Старомодно, но всё ещё эффективно, — сказал он.
— Очень эффективно, — согласилась Северный. — Палмеры много лет оберегали таким образом свою дочь — правда, не думаю, что они использовали соль. Интересный вариант.
— Я как-то видела, как кое-кто этим пользовался, — сказала я, и это было ещё одно воспоминание, которое я позволила себе прокрутить в голове. Я уже знала, что мне нужно из этого узнать, но мне казалось более безопасным проверять его снова и снова.
— Что мы будем делать, когда он будет перед нами?
— Мы должны попытаться связать магию, — сказала я. — Мы не сможем вытащить его из круга, пока не сделаем этого.
— А что, если мы не сможем связать его магию? — спросил Дэниел.
— Мы, конечно, убьём его, — сказала Северный, вызвав удивлённый и слегка испуганный взгляд Туату.
— Это один из моментов, в котором я не уверена, — призналась я. — Не знаю, должен ли он умереть, или я могу просто оставить его в плену и закончить испытание на арене. Не знаю, будет ли кто-нибудь даже пытаться привлечь его к ответственности за всё, что он сделал, если мы возьмём его в плен и закончим испытание.
— Он должен умереть, — решительно заявил Дэниел. — И я полностью за то, чтобы сначала вывести его из строя. Чем меньше наших он убьёт, тем лучше.
— Согласна, — сказала Северный. — Что бы ни случилось, он должен умереть. Если он этого не сделает, он всё ещё король, а мы всё ещё предатели. Я слишком занята, чтобы меня убивали.
— Я тоже слишком занят, чтобы меня убивали, — сказал один из ликантропов. — Кроме того, я просто не хочу умирать. Если мы собираемся сражаться с королём, мы можем с таким же успехом убить его.
— Ладно, — сказала я, хотя меня и подташнивало. Я знала, что король должен умереть — я знала, что, если дойдёт до этого, мне придётся это сделать — я даже была уверена, что это будет правильно. Меня просто тошнило при мысли о том, что я буду делать это вне боя, как если бы я была палачом. — Тогда мы договорились с тем, что король не покидает арену живым.
Все кивнули, но никто из нас не выглядел особенно весёлым по этому поводу, и я могла понять почему. По крайней мере, я не была одной из подданных короля.
— Когда мы выдвигается? — спросила Челси.
— После завтрака, — сказала я, накладывая себе ещё один кусочек французского тоста.
Если вам нужно подкрепиться в последний раз, то лучше всего позавтракать: здесь есть блинчики, французские тосты, бекон, круассаны — в общем, всё, что может быть вкусным для позднего завтрака.
Если кто-то из нас и умрёт сегодня, то только сытым.
***
Мы собрались под центральным деловым районом Хобарта в темноте туннеля Речки Хобарта около полудня. Было не совсем темно; раньше предпринимались попытки осветить это место для пешеходных экскурсий, но большинство светильников потемнели от плесени или лампочки перегорели некоторое время назад. Всё ещё работавшие лампы создавали своего рода полумрак с густыми тенями, но ещё более ярким было само количество света в этом месте.
Тени не были зелёными в том смысле, в каком их можно было увидеть глазом, но они казались зелёными на ощупь. Мне казалось, что они просеивают реальность сквозь фильтр Между, и в сиянии, которое они создавали вокруг себя, я видела движущиеся предметы, которые не должны были быть реальными.
— Всё должно быть хорошо, — сказала я, обращаясь скорее к самой себе, чем к кому-либо ещё. Воспоминания нахлынули на меня, яркие и стремительные, и тогда я точно поняла, что лучшего места мы и представить себе не могли.
Джин Ён, прищурившись, огляделся по сторонам и слегка шмыгнул носом.
— Думаю, королю тут тоже понравится.
— Ага, — сказала я. — Но с этим ничего не попишешь, и мы уже знаем, что он скорее работает с магией, чем с Между. Не думаю, что вы можете нарушать правила так долго, как это делает он, и ожидать, что система будет любить вас, даже если это запутанная система.
Он пожал одним плечом.
— Я не знаю насчёт Между.
— Ты постоянно проходишь через него, — сказала я, удивлённо глядя на него. — Что значит, ты не знаешь о нём?
— Ты всё время дышишь воздухом, — сказал он слегка угрюмо. — Значит, тебе следует устроить ураган.
Лёгкий ветерок взметнул мои волосы вокруг лица и растрепал тщательно уложенные волосы Джин Ёна.
— Я могу это сделать, — сказала Северный.
— Да, но ты ненормальная, — сказала ей Джин Ён. — Это моя точка зрения.
— Хорошо, — сказал Дэниел, намеренно говоря чуть громче. — Если хочешь знать, где что находится, слушай внимательно. Как только мы окажемся взаперти, будет уже поздно пытаться встать на ноги.
— Да, босс, — сказала я, и двое ликантропов захихикали, прежде чем Дэниел бросил на них сердитый взгляд.
— Есть два основных входа и выхода — там, где мы вошли, здесь, рядом с больницей, и вверх по Дэйви-стрит, в направлении пивоварни. Здесь и там есть туннели, а также несколько смотровых площадок возле торгового центра и Веллингтон-корта.
— Где бы мы могли укрыться и защитить себя, если что-то пойдёт не так? — спросил Туату.
Дэниел склонил голову набок, указывая на слабо освещённый ряд блоков.
— Мост Веллингтона. Думаю, из песчаника. Большая часть его осталась такой же, какой была, когда его только построили, так что, вероятно, в нём сохранится немного магии — как думаешь, Пэт?
— Думаю, кто-то хорошо поработал, выложив песчаник с помощью магии и стали, — сказала я, осматривая его. — Фейри не любят вещи, построенные с помощью металлов, не?
— Нет, — сказал он, ухмыляясь. — И в этом есть какая-то магия, верно?
— Да, — сказала я с любопытством. — Больше, чем я ожидала. Думаю, это может стать нашим объединяющим пунктом. За ним ничего особенного нет: просто небольшой туннель, который ведёт к выходу наружу. Но мы не можем выйти этим путём — он закрыт.
Там, где мы находились, над нашими головами изгибался туннель, выложенный кирпичной кладкой, выполненной где-то в 19 веке; под нашими ногами был неровный цементный край, а прямо посередине — сама речушка. Если бы мы выбрали мост в качестве точки сбора, мы бы не смогли выбраться, но любому фейри — например, королю — было бы трудно добраться до нас. У меня было такое чувство, что они, возможно, даже не подозревают о нашем присутствии, учитывая количество металла и человеческой магии, пронизывающих всё это.
С другой стороны, если бы нам действительно нужно будет сбежать…
Туннель здесь был не очень широк, и если нам придётся бежать после попытки сразиться с королём, нам некуда будет идти, кроме как обратно по туннелю и нескольких поворотов к нему, если я правильно запомнила туннель.
— Будет трудно сражаться как следует, — сказала я.
— Да, — сказал Дэниел. — Есть несколько мест, где есть место для битвы, но в основном такие, как это.
Я прикоснулась к изогнутой кирпичной стене рядом с собой и почувствовала приглушенную смесь человеческой работы и, возможно, даже несколько нитей, напоминающих человеческую магию. Если бы мне понадобилось пройти сквозь стены, я бы легко смогла это сделать.
— Давай пройдём немного дальше, — сказала я Дэниелу. — Хочу убедиться, что всё запомнила правильно. Если дело дойдёт до битвы, думаю, я смогу немного обойти стены.
— Я бы хотел, чтобы ты не ухмылялась, глядя на меня так. У меня такое чувство, что кто-то вот-вот вцепится мне в горло.
— Не парься, твоё горло тут не при чём, — сказала я.
Я начала относиться ко всему с разумной надеждой. Вся подземная территория речушки казалась знакомой и пригодной для использования, в ней сочетались все лучшие черты людей и За — из-за знания Между, которое, без сомнения, было результатом моей человеческой магии и моих способностей в Между, встречающихся в пространстве, которое, казалось, было специально создано для того, чтобы дать мне лучшее из обоих миров.
Я была уверена, что смогу использовать это место как арену со всеми способностями, которые король сейчас демонстрировал на выбранной им арене. Более того, я была уверена, что кто-то вроде меня когда-то работал здесь — когда-то помогал создавать стены и потолочные арки, от которых исходило такое гостеприимное волшебство.
— Хорошо, — сказала я. — Сначала мы немного прогуляемся по окрестностям, а затем найдём идеальное место, чтобы вызвать короля и немного поохотиться. Мы назначили место нашей экстренной встречи: у моста.
— Мы должны разделиться на две группы, — сказала Северный.
Я ухмыльнулась, но она не ошиблась.
— Не доверяешь мне, да? Ладно, не паникуй, Туату, я просто шучу. Вы с Северным желаете пойти по каскадной стороне туннеля вместе с Пять? Вы можете проверить, нет ли там чего-нибудь неприятного, что могло бы наброситься на нас позже, а затем вернуться сюда. К тому времени я должна буду найти подходящее место для вызова.
— Остальные пойдут с тобой, — сказал Дэниел.
Северный кивнула в знак согласия и исчезла в темноте вместе с Туату и Пять. Я оставила ликантропов и Джин Ёна позади и энергично зашагала по туннелю в противоположном направлении, в поисках места, где можно было бы вызвать короля, но не слишком тесно прижавшись друг к другу на случай, если что-то пойдёт не так, и которое было достаточно неровно, чтобы скрыть круг, посыпанный солью и железной стружкой.
Магия короля была самой опасной его частью, и с этой опасностью нужно было разобраться в первую очередь. Я не могла точно связать его магию без его присутствия — я даже не знала, смогу ли я сделать это, когда он будет рядом, — но на данный момент я могла связать его целиком, тело и магию, тем же способом, каким мои родители когда-то связали Атиласа. Я знала, что лучше не оставлять физических следов, чтобы он мог использовать их так, как это сделал Атилас. Как только это будет сделано, нужно будет попытаться лишить его магии — или решить, как именно мы собираемся от него избавиться.
«Вероятно, это будет долгий процесс» — подумала я, переступая с неровных кирпичей на цемент, по мере того как туннель расширялся. Но если мы уведём короля с арены подальше от Зеро и остальных, они, по крайней мере, будут в безопасности. Жаль, что я не смогла придумать, как привлечь сюда и Зеро; он наверняка забеспокоится, когда поймёт, что произошло. Также было бы неплохо иметь хотя бы ещё одного очень крупного, очень хорошего бойца.
Я позволила себе коротко и с сожалением подумать о тех временах, когда я ввязывалась в сражение со всеми тремя своими психами, а затем отогнала эти мысли прочь. Сейчас не было времени думать об Атиласе — это ни к чему хорошему бы не привело, и, похоже, я всё равно нашла то место, которое искала.
Пространство, на которое я набрела, было широко открыто, а земля по ту сторону реки вымощена цементом, а не кирпичной кладкой, и, похоже, служило подсобным помещением для электростанций, генераторов и заброшенных строительных лесов.
«Только для рабочих», — гласил плакат на стене. Я прошла мимо и поднялась по склону, чтобы как следует осмотреть местность.
Там был высокий неровный потолок, усеянный чем-то, что, вероятно, было летучими мышами, а также несколькими металлическими выступами и даже парой странных цепей — вероятно, оставшимися от какой-то строительной бригады, которая зацементировала это место и установила зоны «только для рабочих». Это выглядело так, как будто они прикрепили цепи к утяжелённым доскам, чтобы перебрасывать строительные материалы через речку.
Я перепрыгнула на немного возвышенную площадку по ту сторону реки и обнаружила там в стене пару служебных дверей, на которых также было написано «Опасно. Вход воспрещён». Если бы я посмотрела вниз, то увидела бы край бетона, но не то, что было прямо под ним. К краям бетона тоже было темнее; сплошь мох и таинственная зелень, которые были бы очень полезны, чтобы спрятать то, что я должна была скрыть.
Я довольно тщательно осмотрела это место, когда Джин Ён бесшумно подошёл из тени, чтобы понаблюдать за мной, и к тому времени, когда я вернулась на бетонную платформу, я уже слышала неистовые крики ликантропов, которые тоже догоняли меня.
— У кого соль? — крикнула я им. — И у кого стружка? Нам пора приступить к нашей маленькой работе по сдерживанию, чтобы мы могли начать вытаскивать короля из шляпы. Думаю, это хорошее место; он не сможет увидеть круг отсюда, если мне не удастся завести его прямо в круг с первого захода.
Челси и Кайл перешли речушку, каждый с десятикилограммовым мешком соли, и подбежали ко мне.
— Закруглите края, — сказала я и привела их с собой, чтобы показать, где именно я хочу их насыпать. — И обязательно насыпьте их так, чтобы он не смог схватить целую пригоршню или типа того.
— Какой маньяк-фейри схватит горсть железной стружки и соли? — в ужасе спросил Дэниел. — Они пройдут прямо сквозь него.
— Ага, — сказала я, в глубине души вспоминая Атиласа. — Так оно и было.
Мы разложили соль и стружку, убрав всё, что было достаточно большим, чтобы послужить ступенькой или разрывом в соляном поясе, и в то же время имело слишком большую поверхность, чтобы скрыть тот факт, что по ней была рассыпана соль. К тому времени, как мы расчистили участки, которые нам нужно было расчистить, и снова посыпали пылью и грязью после соли и стружки, чтобы территория выглядела нетронутой, Северный и Туату вернулись с Пять.
Обеспокоенно оглядев окрестности, Туату спросил:
— Рут, ты уверена, что это действительно остановит его?
Я не могла его винить: если посмотреть на это со стороны, то мало что можно было увидеть.
— Конечно, — успокаивающе сказала я. — Выглядит не слишком привлекательно, но это конструктивная особенность, а не недостаток дизайна.
Наша работа смешалась с грязью и пылью, которые уже были на бетоне, и смешалась так хорошо, что даже когда Северный осветила это место волшебным шаром, стружка не блестела.
— Просто это так… — Туату замолчал, и Северный добавила:
— Хрупко?
Я не смогла сдержать ухмылку.
— Поймай любого фейри в один такой круг, и ты увидишь, насколько он хрупок. Они не могут использовать свою магию, пока находятся внутри; однажды я видела воспоминание об этом.
— Ты видела… Не важно. Это нормально, что ты стоишь внутри, пока готовишься?
— Не думаю, что это принесёт какой-то вред, — сказала я. — Для меня это не ловушка, так что, если я буду уверена, что ничего не разбросаю по пути, всё будет в порядке.
— В любом случае, я не думаю, что тебе стоит оставаться там с ним, — сказал Туату.
— Не парься, — сказала я, осторожно переступая через соль на другую сторону круга, прежде чем закрыть его, в последний раз встряхнув пакет с железной стружкой. — Я человек, мне это по боку. Я могу входить и выходить, когда захочу.
— Да, но может ли он причинить тебе вред, если ты будешь там с ним?
— Не-а, — радостно ответила я. — Во всяком случае, не с помощью магии. В этом-то и смысл всего этого.
— Он попытается причинить тебе вред другим способом, — сказала Джин Ён.
— Твоя правда, — согласилась я. — Я не планирую оставаться там с ним, но он будет немного недоволен, если я окажусь здесь, а он — прямо в центре.
— Имеет ли значение, что он что-то подозревает? — спросила Северный. — Раз он здесь, значит, он в ловушке. Пусть разбирается с этим так быстро, как ему заблагорассудится, он ничего не может изменить.
Я в последний раз проверила круг из соли и железа и сказала:
— Да, это справедливо.
Северный легко перешагнула через речушку, словно плывя по течению, и осторожно обошла весь круг, ещё раз проверяя работу. Ликантропы немного нахмурились, но я была рада, что на нашу работу посмотрит ещё одна пара глаз. Чем меньше мы будем ошибаться сейчас, тем легче нам будет потом — и не то чтобы я была экспертом по поимке фейри. Я просто знала, что катастрофически не сработало.
Я подождала, пока она закончит осмотр, и двинулась по бетонной платформе, пока не оказалась за пределами круга, рядом со мной был Джин Ён, а за моей спиной — дверь подсобного помещения.
Затем я спросила:
— Вы все готовы начать?
Больше откладывать было нельзя. Пришло время начинать, независимо от того, чувствовала я себя готовой или нет.
Имейте в виду, нас там было достаточно: Северный и Туату стояли бок о бок на другой стороне речушки, сливаясь с темнотой стены благодаря волосам Северного, которые развевались вокруг них обоих, как водоросли на волнах прилива; Дэниел и оборотни были сразу за ними, по-волчьи ухмыляясь в светящихся областях Между, которые, казалось, притягивали их, как прохладная тень к тяжело дышащей собаке; Пять тоже что-то бормотал где-то поблизости. Я была почти уверена, что старый сумасшедший дядька где-то поблизости: не столько потому, что я могла его видеть, сколько потому, что не видела — и ещё потому, что, когда мы уходили, в кухонном ящике не осталось ни одной вилки.
Джин Ён всё ещё стоял рядом со мной, невыносимо красивый и прекрасно осознающий это. Его глаза были тёмными и налитыми кровью, а губы слегка изгибались — он явно был готов и жаждал схватки.
Я не должна была так радоваться, что они все собрались здесь. По всей вероятности, по крайней мере несколько из нас в конечном итоге погибли бы. Многие из нас, вероятно, были бы ранены, если бы нам не удалось взять короля под контроль с помощью этого маленького трюка. Но было приятно чувствовать уверенность в том, что все они стоят за моей спиной, и, несмотря на опасность, я не могла не желать, чтобы Зеро тоже был здесь.
— Теперь вы можете отказаться, если хотите, — добавила я, обводя их всех взглядом. — Не знаю, насколько хорошо это сработает, и я не знаю, сколько из нас погибнет, даже если это сработает должным образом. Я вообще не знаю, что должно произойти.
— Мы знаем, что это избавит Моргану и остальных от короля, если сработает, — резко сказал Дэниел. — Для меня этого достаточно.
Северный пожала плечами и сказала:
— Я согласна с мальчиком. Если Сара будет освобождена, это всё, что имеет значение. Мне плевать на остальных.
— Вот почему мы все здесь, — сказал Туату, бросив на неё взгляд. — Чтобы у каждого был шанс выбраться живым. Мы все знаем, чем рискуем, Рут. Мы готовы рискнуть, если это будет означать освобождение остальных и избавление от человека, который последние несколько месяцев превращал Хобарт в кошмар для полиции.
— Хорошо, — сказала я. – Но, если вы умрёте, вам, чёрт возьми, лучше не преследовать меня, потому что я вас предупреждала.
— Я уже мёртв, — сказал Джин Ён мне на ухо. — Так что я всё равно буду преследовать тебя.
— Да, ты всё ещё не купил мне другую куртку, — сказала я. — Похоже, я буду той, кто будет преследовать тебя, если я умру.
— Возможно, ты не умрёшь, — сказал он. Он любезно добавил: — Ты можешь преследовать меня. Я позволю.
Дэниел бросил на него раздражённый взгляд. Мне он сказал:
— Ты же знаешь, что достойна лучшего, Пэт.
Я подобрала камень и запустила им ему в голень, отчего он, ругаясь, поспешно отскочил назад.
— Ты хочешь, чтобы я пошла и рассказала Моргане, насколько лучшего она достойна, когда мы её вытащим? — угрожающе спросила я его.
— Ладно, ладно! Я просто хотел сказать.
— Не говори, — раздражённо сказала я ему и пихнула локтем слишком самодовольного Джин Ёна в живот. — Прекрати ухмыляться.
— Ради всего святого, сделай это! — рявкнул Пять. Он держал руки в карманах и, похоже, чувствовал себя так же неуютно, как и я. — Чем скорее старый хитрец окажется у нас в руках, тем лучше.
— Согласна, — сказала я, вытирая руки о джинсы. Я откашлялась, уставилась прямо в центр круга из соли и железа, как будто уже могла видеть там короля, и сказала:
— Ой. Томас Линн, король За. Я вызываю тебя, так что давай, тащи сюда свой зад.
На мгновение воцарилась абсолютная тишина и неподвижность, затем по крайней мере двое ликантропов захихикали, и в центре моего круга из соли и железа воздух, который там был, тихо сменился человеком, которого там не было.
Это был король, и он стоял прямо в центре моего круга, сверля меня взглядом.
— Доброго денёчка, — сказала я. — Подумала, что нам пора перекинуться парой слов.