Королю потребовалось мгновение, чтобы осознать, что я сказала, и ещё одно, чтобы сформулировать ответ, которого ещё не было наготове.
— Как, во имя всех миров, ты меня сюда затащила?
Я пожала плечами, почувствовав, как ручка двери подсобного помещения слегка коснулась моей спины.
— Ты тот, кто играл в дураков с людьми в человеческом мире, разбрасываясь именами и улыбаясь в ответ. Ты не можешь делать такие вещи и не ожидать, что люди узнают твоё имя.
Король коротко рассмеялся.
— Так ли это? Чего ты хочешь от меня, Питомец Лорда Сэро?
— Я позвала тебя сюда не как чей-то питомец, — сказала я. — Иначе я бы тебя уже тяпнула.
— Не думай, что я не знаю точно, как умер Лорд Сэро-старший, — ровным голосом произнёс он. — Я не дам тебе шанса сделать то же самое со мной, поверь мне на слово.
— Ага, и в мыслях не было, — сказала я. — Мне не обязательно кусать тебя, чтобы избавиться от тебя.
— Если ты так сильно хотела встретиться со мной, я не совсем понимаю, почему тебя не было на моей арене, — сказал король, оглядываясь по сторонам. Он не слишком явно оглядывался по сторонам, но я знала, что, несмотря на это, он осматривался — внимательно, придирчиво, прикидывая, где он находится и как заставить это работать на него.
Я бы сделала точно так же.
Он добавил:
— Мы могли бы решить этот вопрос на арене, как участники, вместо того чтобы ты отрывала меня от моего дела в самом его разгаре.
— Да ладно? Ну, ты же не пригласил меня на вечеринку, — заметила я. — Это было ужасно грубо. Ты же не можешь сказать, что вежливо встретился бы со мной на арене, если бы даже не позвал меня.
— Я звал тебя, — сказал он, и теперь его глаза были тверды, как алмаз. — Ты не появилась. Мне очень любопытно узнать, как тебе это удалось, человечек.
Я не смогла сдержать смешок, который вырвался у меня, внезапный и взрывной.
— Блин! Ты действительно вызывал меня? Должно быть, у тебя не очень хорошо получилось.
Потому что я внезапно поняла, что именно он сделал не так.
Я была почти уверена, что он сказал сквозь зубы.
— Уверяю тебя, я старался изо всех сил. Говорят, что всё хорошо, что хорошо кончается; я надеюсь доказать это сегодня.
— Не думаю, что ты докажешь что-то из того, что хочешь доказать, — сказала я. — Но, если тебе нужна просто арена — считай, что ты находишься в нужном месте. Она моя, но раз уж я позвала тебя сюда, то, очевидно, добро пожаловать.
Он рассмеялся.
— Значит, ты позвала меня сюда, чтобы убить?
— И да, и нет, — сказала я. — Я позвала тебя сюда, чтобы дать тебе шанс отказаться от трона без кровопролития. Ты не заслуживаешь шанса, но я решила, что всё равно должна его тебе дать.
Конечно, это был чистый блеф. Он ни за что бы не отказался от чего-либо, да я этого и не ожидала.
— Ты очень храбрая, когда за твоей спиной твои союзники, — сказал он, но веселье исчезло из его глаз. — Интересно, знаешь ли ты, что оставила сильнейших из них за пределами арены?
— Кто-то другой присвоил их, — сказала я, пожимая плечами. — Но нас здесь достаточно, чтобы позаботиться о тебе.
— Я так понимаю, ты думаешь, что Северный Ветер будет достаточно сильна, чтобы связать меня, — сказал король, презрительно скривив губы. — Ты знаешь, насколько она скомпрометирована? На данный момент она едва ли больше, чем одарённый человек. Я знаю, что она проводила с человеком рядом больше времени, чем следовало бы. Воплощения действительно должны быть осторожны в том, как… они становятся мягкотелыми.
Северный холодно улыбнулась ему.
— В ветре есть нечто большее, чем грубая сила.
— Кто ещё у нас тут? — он сделал полный круг, демонстративно повернувшись ко мне спиной. — Горстка ликантропов, вампир и двое людей! А это — лепрекон! Какая интересная команда собралась!
— Ты что, книжек не читаешь? — спросила я его. — На первое место всегда выходят маленькие чуваки.
— Очень утешительная выдумка, предназначенная для романов, — сказал король. — Я так же люблю читать, как и любой другой человек, но никогда не стоит слишком полагаться на идею справедливости для неудачников.
— Да, именно так обычно говорят всемогущие плохие чуваки, — заметила я.
— Я такой же злодей в этой пьесе, как и ты — героиня: в этой жизни всё зависит от перспективы.
— Почти уверена, что закон не будет заботиться о перспективах, — сказала я. — Вот почему мы здесь.
— У меня есть право править; оно было завоевано и куплено кровью, как того требует закон. Я не отступал от буквы закона — на самом деле, если здесь и есть злодейка, то это ты.
Я пожала плечами.
— В смысле, это не первый раз, когда кто-то говорит, что я настроена враждебно.
— Не говоря уже о том, что каждый из вас подчиняется мне, — сказал он, и в его голосе послышалось недоверие. — Покайтесь и возобновите своё служение мне; я могу быть милосердным, когда захочу, но я не буду ждать, пока вы передумаете, если сейчас предадите меня.
— Я не твой подданный, — сказал Туату. — Я человек.
— Ага, я тоже, — сказала я. — Извиняй.
— Я не подчиняюсь никакому королю, — решительно заявила Северный. — Я не подчиняюсь ничему, кроме своей собственной прихоти.
Дэниел недоверчиво спросил:
— С каких это пор трон За признаёт оборотней? Мы всю жизнь были вне закона, потому что трон не признаёт наших прав и нашего гражданства!
— У меня чёрная карточка, — сказал Пять, скрестив руки на груди. — Позеленей твоё золото, ты меня вышвырнул! Я не предан трону За.
— Понятно, — сказал король, его пристальный взгляд остановился на каждом из нас по очереди. С таким же успехом он мог бы достать блокнот и начать записывать имена, столько угрозы было в его глазах. — Вы дорого заплатите за свою измену, я обещаю вам. Не думайте, что я не убью вас, не задумываясь, если вы действительно поднимете на меня руку.
— Руки, зубы. — Джин Ён пожал плечами. — Всё равно. Ты старый пёс, которого многие хотели бы видеть повешенным. Твоё время подходит к концу.
Думаю, это было первое, что действительно произвело впечатление. Я не заметила, чтобы выражение лица короля изменилось — разве что, может быть, оно стало чуть менее добродушным, — но он быстро шагнул вперёд, разведя руки в стороны, прежде чем край круга из соли и железа остановил его.
Я заметила непроизвольную гримасу, искривившую его верхнюю губу, когда он осознал реальность своей ловушки, и испытала глубокое удовлетворение.
— Небольшие проблемы с передвижением, не? — поинтересовалась я.
Он уставился на меня.
— У тебя хватает наглости заключить меня в железный круг?
— Это ж я, — сказала я. — Стопроцентная наглость. И что ты собираешься с этим делать? С моей точки зрения, у тебя не так уж много вариантов, и как бы ты ни пытался угрожать нам, толку от этого будет немного.
— Подумай ещё раз, Пэт, — сказал король. — Подумай в последний раз, прежде чем решиться на это нападение. Не так давно я знал ребёнка, который прошёл через Между и подошёл ко мне без страха. Этот ребёнок обладал огромной долей человеческой магии, но, как и все люди, похоже, не подозревал об этом.
— Чушь собачья, — сказала я. — Я и так это прекрасно знала. Просто мне не позволили вспомнить, что я это знала.
Он пожал плечами.
— Возможно, ты знала немного, но я-то знал больше. Не думаю, что ты можешь разбираться в каком-либо виде магии так же хорошо, как я, или что ты знаешь мою магию так же хорошо, как я знаю твою.
— Слишком много слов для человека, который действительно верит в то, что говорит, — сказала я. Если раньше я блефовала, то теперь блефовал король. Он пытался вывести меня из игры.
— Очень хорошо, — сказал он. — Если тебя не предупредят, мы начнём. Давай посмотрим, насколько хорошо ты научилась пользоваться своей магией.
***
Я всегда ненавидела пословицы. Они самодовольные, самоуверенные и слишком содержательные.
Ну знаете: будьте осторожны в своих желаниях, вы можете их получить. Не кладите все яйца в одну корзину. Даже обезьяна иногда падает с дерева.
Соус для гуся — соус для гусака.
Другими словами, я забыла, что даже если бы король не смог привести с собой своих маленьких приспешников, он был так же свободен, как и я, черпать из окружающего нас мира всё, что в его силах. И я определённо забыла, что он знал мир За намного лучше меня — во всяком случае, достаточно хорошо, чтобы знать, что находится в воде здесь, под городом.
И не то чтобы он меня не предупреждал. Это было приятно. Я почувствовала притяжение Между у наших ног, призыв, исходящий из ловушки, в которой находился король, — неуклюжий призыв, который устремлялся прямо в речку и требовал чего-то большого и мягкого.
Я была права в том, что ему нелегко было создать что-то из Между или дотянуться до чего-то и вытащить что-то оттуда. Я не предполагала, что он всё ещё может управлять чем-то в Между и что он по-прежнему король. Что бы он ни вызывал, оно выполняло его приказы.
— Что-то приближается из воды! — закричала я, моё сердце забилось быстрее.
Дэниел выругался и яростно пробормотал себе под нос:
— Он не должен был уметь пользоваться магией, когда был закован в железо!
— Он не использует магию, — сказала я. — Он вызывает что-то из Между. Мы знали, что он сможет использовать Между; с этим ничего не поделаешь.
— Ты знаешь, что он способен вызывать гигантских пиявок? — спросил Дэниел, и у него зачесались волосы вокруг ушей.
Он выругался ещё раз и превратился в настоящего волка, сбрасывая одежду и меняя голос. Остальные ликантропы вокруг меня сделали то же самое, и я услышала, как Пять воскликнул:
— Позеленей твоё золото, что это за чудовище? — когда тёмные, кошмарные существа поднялись из реки.
Это были блестящие, похожие на пиявок существа, слишком крупные, чтобы прятаться на человеческом берегу речки, и сочащиеся какой-то вязкостью, из-за которой казалось, что они тают, выплескиваясь на бетон. По меньшей мере пятеро из них разделяли нашу группу, у каждого из них была круглая пасть, полная зубов, с которых капала та же жидкость, что и с их кожи.
— Вот же блин, — сказала я, и тут в каждой моей руке оказалось по мечу, хотя я не взяла ничего, что могло бы превратить их в шпаги. Это были мои собственные мечи, и я раздобыла их где-то в своей спальне.
У меня не было времени удивляться этому, потому что зубы и скользкие, жёсткие шкуры скользили слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. Пиявки первыми набросились на оборотней, и я услышала визг, когда бросилась за ними; я не понимала почему, пока не перепрыгнула через речушку, и первая капля пиявочной слизи не попала мне на предплечье, спалив там волосы.
Я зашипела сквозь зубы, на бегу лихорадочно вытирая её о рубашку, и услышала крик Туату:
— Осторожно, слизь ядовитая!
— Вот же блин! — прорычала я и вонзила меч в ближайшую пиявку.
Плоть поддалась, стала пухлой и податливой, но отскочила назад почти сразу же, как только я выдернула меч, и слизь, растёкшаяся по ямочке на ране, казалось, запечатала её.
— Отлично! — огрызнулась я. — Они самовосстанавливаются!
Я разговаривала с Джин Ёном, но его там не было. У меня было лишь короткое мгновение на то, чтобы испытать шок от потери, вызванный этим открытием, а затем ещё одно, полное ужаса, беспокойство, прежде чем ароматное пушечное ядро пролетело мимо меня на конце заострённой цепи, подвешенной к сводчатому потолку, и вонзилось в бок пиявки, которую я только что проткнула.
Джин Ён, оттолкнувшись от металлического стержня, которым он проткнул пиявку, вскочил ей на спину, а из его правой руки вылетел ещё один кусок цепи и исчез за спиной — предположительно, чтобы прикрепить его к металлическому стержню с другой стороны.
Я услышала, как он закричал: «Chigeum, chigeum!» — и цепь туго натянулась, оттаскивая пиявку назад. Он поднялся в воздух, борясь с натиском, а затем, с ужасающей внезапностью, металлический стержень прорвался сквозь плоть, как нож для нарезки сыра задом наперёд. Джин Ён скатился с него и, перекатившись, ударился о землю, избегая падающей половины пиявки, которая шлепнулась передо мной.
В результате я осталась смотреть на раздвоенный труп пиявки, из которого сочилась слизь, — хороший способ начать схватку и, вероятно, своего рода безумное предзнаменование того, чем всё закончится. Пока я смотрела, что-то огромное и тёмное пронеслось по воздуху, и я пригнулась как раз вовремя, чтобы избежать пиявки, принесённой ветром, но не от поднявшегося воздуха, который поднялся с пола и отбросил меня в сторону.
Кто-то схватил меня за руку, когда я чуть не нырнула носом в речку, и потянул обратно, подальше от воды. Я мельком увидела напряжённое, испуганное лицо детектива Туату и выдохнула:
— Спасибки! Не колите их, а режьте!
Он, казалось, немного поперхнулся, затем указал через моё плечо.
— Что он делает?
Я поспешно обернулась, потому что Туату указывал на заключённого короля, и это определённо было не к добру. Я подоспела как раз вовремя, чтобы увидеть, как пиявка во всю длину тяжело плюхнулась на толстый барьер из соли и железных опилок, следуя за едва заметной ниточкой Между, которая отвлекла её от битвы.
В отличие от Атиласа, который чуть не разорвал своё тело на части, чтобы вырваться из ловушки, расставленной моими родителями, король был счастлив хладнокровно разорвать на части одного из монстров, которых он призвал себе на помощь, чтобы освободиться.
Я прыгнула к корчащемуся существу и увидела, как по крайней мере двое оборотней и Северный сделали то же самое, но мы опоздали. В предсмертной агонии она была сильнее, чем на пике своего здоровья, только что вышедшая из воды, и заставляла себя взлетать снова и снова, пока не превратилась в сморщенную массу жира, скручивающуюся от соли и железа.
Я снова приблизилась к разрушенному кругу, но уже понимала, что было слишком поздно.
Король исчез. Ушёл без боя, не сказав ни слова, растворившись в темноте туннеля так незаметно, что не было слышно даже его шагов.
— Вот блин, — тихо сказала я. — Это нехорошо.
Один из ликантропов снова взвизгнул, коротко и пронзительно, и я услышала, как Пять завопил:
— Пэт! Шевели своей тощей задницей, девочка!
— Соль! — крикнула я. — Добудьте соль и бросьте в них! — крикнула я.
Я отбросила мечи в сторону и вместо этого бросилась к мешкам, хватая пригоршнями соль, чтобы швырять её на бегу. Запах соли и гари наполнил воздух, когда все остальные последовали моему примеру, соль прожигала слизь, а слизь растворяла всё остальное, и в течение нескольких минут это было всё, что я могла чувствовать на вкус и обоняние.
К тому времени, когда мы встретились в центре этих сгустков чёрной слизи, которые сворачивались в клубок и проверяли, все ли живы и по-прежнему на ногах, король полностью свалил.
— Верно, — сказал Дэниел, его волосы местами выгорели из-за слизи пиявок, а взгляд стал более диким, чем обычно. На его обнажённой груди и ногах тоже были пятна ожогов; на самом деле, большинство ликантропов выглядели так же. — Всё прошло не так хорошо, как мы ожидали. И что теперь?
— А теперь нам нужно найти короля, пока он не обзавёлся небольшой армией пиявок, — сказала я. — Он будет искать безопасное место и не сможет воспользоваться мостом, так что, я думаю, он отправится дальше, туда, где речка полноводнее.
— Ему нужно подзарядиться, — согласилась Северный. – Но, если он сможет вызывать из воды только пиявок, это не будет большой проблемой ни для кого из нас. У нас осталось достаточно соли, чтобы уничтожить всех, которых он на нас натравит, а у тебя ещё есть несколько опилок, чтобы сделать ещё одну ловушку, не так ли?
— Не думаю, что нам удастся снова поймать его в таком виде, — сказала я. — И у меня такое чувство, что это будут не просто пиявки — у него будет доступ к любому из его приспешников, которые были на арене, когда мы начинали.
— Только этого нам не хватало! — простонал Пять. — Гигантские пиявки, гоблины, драчуны…
Я поморщилась.
— Кто, блин, такие, драчуны?
— Эти четырёхрукие придурки, — сказал Даррен, засовывая ногу в одну из многочисленных пар запасных брюк, которые ликантропы принесли с собой, и стараясь не упасть. — Всё, на что они годятся, — драться, но у них это неплохо получается.
— Я встречала некоторых из них, — сказала я, и моё сердце упало. С драчунами было не так уж плохо сражаться, когда у тебя были Зеро, Джин Ён и Атилас все вместе, но я не горела желанием сражаться с ними только с одним из моих психопатов и целым набором ликантропов, людей, лепреконов и воплощённой версией северного ветра. Особенно если их было много.
— Он, должно быть, вызвал кого-то ещё, чтобы помочь, — сказал Дэниел. — От него плохо пахло — в основном потом, — так что он попросит кого-нибудь охранять его и затаится там, где сможет подзарядиться.
— Да, — задумчиво произнёс Джин Ён. — Он был очень напуган.
— Так я и думала, — сказала я.
— Если так, — сказала Северный, — мы должны попытаться достать его, пока он перезарядился.
Туату уставился на неё.
— Ты хочешь отправиться за ним прямо сейчас?
— Неплохая идея, — задумчиво произнесла я. — Дайте ему понять, каково это, когда на тебя какое-то время охотятся. Ему всё равно будет трудно что-то делать, пока он нуждается в подзарядке — давайте заставим его использовать как можно больше энергии и позвать как можно больше запредельных.
— Нам придётся сражаться со всеми, кого он вызовет, — сказал Туату.
— Да, — сказала Северный. — Но что ещё нам делать? Подождать, пока он не станет достаточно сообразительным и отдохнувшим, чтобы постоять за себя и вызвать армию?
— Мы пойдём дальше и посмотрим, что нам удастся унюхать, — сказал Дэниел, кивнув в сторону других ликантропов. — Если не будет других следов, мы сможем учуять его.
Даррен прекратил попытки подтянуть штаны и присоединился к остальным, которые переодевались в очередной раз, опускаясь обратно на скользкий цемент в облаке шерсти, прикрывавшей их наготу. Они растянулись между тушками пиявок, уткнувшись носами в землю.
Я потянулась к колеблющимся миазмам Между, которые клубились в мёртвых пиявках, задаваясь вопросом, как пиявки могли испортить ощущение Между так же сильно, как они, казалось, испортили речушку на выходе.
— Вот блин, — сказала я, осознавая всю сообразительность короля. — Он вытащил их, потому что они создают бардак не только в воде, но и в Между. Я даже не вижу, где он был, не говоря уже о том, где он сейчас.
— Он не мог уйти далеко, — прямо сказал Пять. — Есть только два пути: назад и вперёд.
— Не совсем, — сказала я, и Северный кивнула.
— Что-то здесь не так, — сказала она. — Он потянул что-то в сторону, и я не могу сказать, где это, из-за всего этого бардака.
— Какого бардака? — спросил Туату, но Северный только добавила:
— Ты не можешь этого видеть. Не беспокойся об этом.
— Меня это очень беспокоит, — парировал он. — Я не знаю, воткнёт ли мне нож в спину одна из стен или нет.
— Я никому не позволю воткнуть в тебя нож, — сказала она.
— Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься помешать гоблину кого-нибудь зарезать, — пробормотал Пять и получил в ответ холодный взгляд Северного.
Впереди, едва скрываясь из виду, Дэниел зарычал; если бы он мог говорить, это было бы: «Поймал его!».
Оборотни бросились врассыпную, оставив нас самих собираться с силами и броситься за ними. Когда я их догнала, они рыскали у одной из служебных дверей — на этой была табличка с надписью «Опасно! Высокое напряжение!» что было вполне уместно в данных обстоятельствах. Они не стали превращаться обратно в людей, но расхаживали достаточно нетерпеливо, чтобы понять: через дверь.
— Хорошо, мы пройдём, — сказала я, всё ещё пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь мутное месиво, оставшееся после пиявок. — Но в данный момент я плохо вижу, и нас может что-то поджидать, так что вам всем лучше быть готовыми.
— Как мы собираемся взломать дверь? — спросил Туату, и тут его, похоже, посетило неприятное воспоминание. — О, да, ты собираешься проделать ту штуку, когда проходишь сквозь стены, не так ли?
— Ага, — мрачно согласилась я. — И мы собираемся захватить тебя с собой.
— Фантастика, — сказал он.
Он потянулся к Северному, но я схватила его за руку.
— Нет, — сказала я. — Постарайся прямо сейчас не прикасаться к Северному. Пока мы здесь, ей нужны все её силы, и, если ты будешь слишком близко, у неё их не будет. Просто возьми меня за плечо.
Дэниел, как будто только и ждал, чтобы убедиться, что мы в курсе происходящего, выскочил за дверь раньше, чем я успела сделать это первой — что, вероятно, было безопаснее для Туату, но у меня осталось ощущение, что мне нужно броситься за ними и убедиться, что никто не пострадал.
Я должна была быть впереди, я должна была рисковать, как первая в очереди. С Туату на буксире я не могла помешать Джин Ёну идти впереди, стройному и внимательному, или даже не отставать от него. Он не был таким мягким и уязвимым, как Туату, но неприкрытое раздражение и тревога, бушевавшие во мне, не давали мне этого признать.
Северный, должно быть, чувствовала что-то похожее, потому что вместо того, чтобы проскользнуть мимо, как, я была уверена, она хотела сделать, она повисла позади Пять, замыкая шествие и обдавая порывами стремительного, нетерпеливого ветра наши лодыжки, устремляясь к быстро исчезающим хвостам ликантропов.
Я бы с удовольствием замедлила шаг, чтобы посмотреть, что происходит впереди, но там всё равно было мало что видно; я поспешила дальше, в темноту подсобного помещения, которое было намного длиннее и холоднее, чем должно было быть, следуя за скользкими, покрытыми слизью плечами моего вампира, чтобы убедиться, что что ничто не могло повлиять на него так, чтобы я не могла этого увидеть или остановить.
То же самое месиво всё ещё оставалось на моей одежде и даже на коже, медленно обжигая и разъедая то и другое. На самом деле, вся эта жирная пленка, казалось, следовала за нами по пятам, прилипая к плечам и волосам, как…
— Вот блин, — раздражённо сказала я. — Погодьте-ка! Нам нужно остановиться и смыть с себя слизь; вот почему Между сейчас такое мутное.
— Нам не нужно уметь видеть Между; у нас это работает независимо от… — Северный остановилась. — Ты сможешь смотреть вперёд и видеть вещи более чётко, если мы будем чисты?
— Ага.
— У нас нет времени останавливаться, — хрипло сказал Пять. — Если мы остановимся, у нас будет больше шансов потерять его.
— Если мы не остановимся, у нас есть чертовски хороший шанс попасть в ловушку, — парировала я.
— Да, но…
— Остановитесь сейчас же, — сказал Джин Ён, бросив на него холодный взгляд. — Мы сами приведём себя в порядок.
Стоявший впереди Дэниел, похоже, был того же мнения, что и Пять, потому что он зарычал и бросился обратно к нам, как бы выражая своё нетерпение. Однако, несмотря на это, он, должно быть, дал знак другим ликантропам остановиться и подождать, потому что они опустились на корточки, в то время как остальные из нас протиснулись сквозь заросли к ближайшей речке и осторожно вошли в неё. Здесь это был не столько ручеек, сколько тонкая струйка, просачивающаяся сквозь кирпичные стены, но она была достаточно большой, чтобы сделать то, что нам было нужно.
Мне показалось, что вода не оказала особого воздействия, хотя мы были на небольшом расстоянии друг от друга, но слизь, которая стекала с воды, когда мы забрызгали свою одежду и обожжённую кожу, покрывала её такой же плёнкой, какую я увидела непосредственно перед тем, как в воде появились пиявки.
И по мере того, как его запах растекался по поверхности воды, миазмы в воздухе, наконец, начали рассеиваться.
— Работает, — сказала я, брызгая ещё сильнее, когда Дэниел снова превратился в человека с выражением, которое было не менее раздражённым, чем в волчьем обличье. — Я снова могу видеть. Ну, я снова могу видеть больше.
— Но что же ты всё-таки видишь? — нетерпеливо спросил Дэниел.
— Дальше? Немного. Однако я могу сказать, что король где-то там, и что мы движемся в правильном направлении.
— Что находится поблизости? — спросил Джин Ён, выжимая свой пиджак и кладя его на бетонный пол, который каким-то образом всё ещё оставался полом подсобного помещения.
— Около двадцати драчунов, которые чертовски хорошо вооружены, учитывая, что у них по оружию в каждой руке.
Дэниел выругался.
— Я надеялся, что он будет слишком слаб, чтобы командовать кем-то ещё. Как много магии у него есть?
— Большей, чем мы думали, — мрачно сказала я. — Определённо больше, чем ему следовало бы иметь на данном этапе. Думаю, он был королём слишком долго.
Дэниел спросил:
— Значит, тебе вообще ничего не удалось сделать с его магией, пока он был в круге?
— Нет, — сказала я и услышала, как Пять зарычал.
— Позеленей твоё золото, только этого нам и не хватало! Король За, который может расправиться с нами поодиночке, сохранивший свою магию в целости и сохранности! В коридоре драчуны, а в воде — пиявки.
— Весёленький взгляд на это, — пробормотал Туату.
— Не парься, — сказала я. — У меня есть другой план.
Джин Ён бросил на меня взгляд сверху вниз и сказал:
— Мы не будем использовать тебя в качестве приманки.
— Отстой, — сказала я. — Ты даже не слышал мой план!
— Я уже знаю его, — сказал он, шмыгнув носом. — Я знаю тебя.
— Я не против использовать тебя в качестве приманки, — сказала Северный. — Это твой выбор. Но я не соглашусь, если не буду уверена, что план сработает; у нас будет всего мгновение, чтобы привести его в действие, и он что-то заподозрит. Старые псы — самые хитрые.
— Ой, — сказал Кайл, перекидываясь обратно. У меня было ощущение, что он снова перекинулся, просто чтобы сказать это. — Будь осторожнее.
Северный только приподняла бровь и повернулась ко мне.
— Мы должны попытаться покончить с этим сейчас — если нам удастся прорваться сквозь толпу драчунов к королю, мы сможем добраться до него до того, как он перезарядится.
— Я тоже так думаю, — сказал Джин Ён. — Тогда нет необходимости использовать приманку или людей. Только кровь и зубы.
— Я голосую за то, чтобы покончить с этим сейчас, если мы ставим это на голосование, — сказал Дэниел. — Я также не понимаю, почему кого-то следует использовать в качестве приманки; не тогда, когда мы можем просто прорваться и уничтожить их физически. Если он вызвал только двадцать с лишним драчунов, это означает, что его магия всё ещё на очень низком уровне, даже если он этого не чувствует. Любой король должен иметь возможность призвать на помощь всех своих подданных, которые находятся поблизости, а я уверен, что его подданных здесь больше, чем двадцатка драчунов.
— А что, если это ловушка? — спросила я.
Джин Ён посмотрел на меня сверху вниз.
— Ты чувствуешь, что это ловушка? Wae?
— Не с Между, — неохотно ответила я. — Но это просто инстинктивно кажется неправильным.
— Что ты видишь в Между? — спросил Дэниел.
— Я вижу двадцать с лишним драчунов и чувствую, что король немного дальше, как будто он подошёл к пределу своих возможностей в перемещении Между. Мы здесь довольно далеко за стенами, и его сильная сторона не Между, так что…
— Тогда мы должны сражаться, — решительно заявил Джин Ён. — Я согласен с ветром и волком.
— Мне тоже кажется, что это слишком просто, — медленно произнёс Туату. Но я согласен с большинством.
— Я тоже, — сказала я, но произнесла это неохотно.
— Эти ребята хотят драться прямо сейчас, — добавил Дэниел и, прежде чем кто-либо успел что-либо сказать, добавил, слегка оправдываясь: — Они только что сказали мне — я не притворяюсь.
— Да, мы хотим пойти, — соглашается Кайл.
— Тогда мы сражаемся сейчас, — сказала Северный, кивая. — Посмотрим, сможем ли мы покончить с этим, не давая королю шанса усилить свои позиции, пока мы работаем над нашей хитростью.
Глаза Туату встретились с моими, я слегка пожала плечами и вытащила из-за пазухи крикетную биту. Где-то там, в спальне какого-то ребёнка, пропала крикетная бита, но я ничего не могла с этим поделать — Туату нужно было оружие, а я понятия не имела, куда её вернуть, когда мы закончим.
— Ты вернёшь её на место, когда мы закончим? — спросил он, пытаясь улыбнуться.
Я ухмыльнулась в ответ.
— Что, с бонусом в виде крови? Нет. Эй, ты больше любишь пользоваться тупыми инструментами, чем колющими, не?
— Полагаю, это один из способов вытаскивания, — сказал он, беря биту. — Бита подойдёт. Если у меня не может быть пистолета, я предпочитаю её мечу.
— Я всего один раз в жизни доставала пистолет, — с сомнением сказала я. — И это был не просто чей-то пистолет, который я где-то раздобыла, это было нечто, что решило стать оружием, чтобы помочь мне. Я не знаю, смогу ли я вытащить его изначально.
— В любом случае, не уверен, что хочу пробовать, — сказал он, когда среди ликантропов началось всеобщее движение вперёд. — Если мы сейчас будем в стенах, я бы не хотел увидеть, какой рикошет может сделать выстрел.
— Я тоже, — сказала я и двинулась вперёд, Джин Ён шёл рядом.
Драчуны не замечали нас до тех пор, пока мы не вышли из тени, которая, казалось, ограничивала пространство, в котором мы находились, одним длинным туннелем, похожим на кладовку, которой он всё ещё притворялся, и не вышли на свободное пространство Между.
Когда мы вышли на открытое пространство, им потребовалось ещё некоторое время, чтобы понять, что мы на самом деле намерены сражаться с ними. Это дало мне драгоценное время оглядеться, чтобы увидеть всё, что я могла увидеть как обычным, так и человеческим зрением, и, присмотревшись, увидеть самого короля своим обычным зрением. Он был далеко, на возвышенности, а рядом с ним, как я была уверена, находился генератор энергии, и, судя по количеству магии, клубившейся вокруг него, он перезаряжался так быстро, как только мог.
— Вот же блин, — сказала я. — Он использует электрогенератор — гидроэлектростанцию.
Драчуны уставились на нас, а мы уставились на них, прежде чем Северный сказала:
— Уйдите с нашего пути, и мы вас не тронем. Нам нужен только король.
На короткое мгновение воцарилась тишина, прежде чем один из драчунов рассмеялся, и это, должно быть, разозлило оборотней, потому что волк сбил с ног того, кто смеялся, целясь прямо в горло, и жизнь превратилась в жаркую, пропитанную кровью схватку.
Где-то в суматохе и драке я получила хороший удар по левой ноге от отвратительного маленького кинжала в руке драчуна, прежде чем Джин Ён потянулся к его горлу. Я знала, что ликантропы тоже получили несколько ударов, потому что с течением времени я слышала всё больше визгов среди рычания. Я не могла помочь им так сильно, как хотела, потому что рядом был Туату, который целенаправленно бил своей битой, а он был самым уязвимым из нас. Ни у кого из нас не было зубов, чтобы защититься, но, по крайней мере, у меня была подготовка и умение доставать предметы из воздуха.
Северный парила в воздухе, сбивая драчунов с ног, чтобы ликантропы могли накинуться на них, но никогда не приближалась к Туату слишком близко. Джин Ён окровавленной тенью метался между руками и оружием, кровь хлестала за ним, и когда всё больше драчунов падало, а мы поднялись на возвышенность, я увидела, как глаза короля открылись по ту сторону пещеры.
Они открылись лишь на мгновение, затем он снова закрыл их, и магические кольца вокруг него, казалось, стали более оживлёнными — или, может быть, просто более неистовыми. Подзарядка, как я знала, должна была быть безмятежным, мирным переживанием; я задавалась вопросом, была ли она когда-нибудь для него таковой, всегда хвататься за свою силу, чтобы сохранить её в безопасности, или же это был новый, неприятный опыт для него.
На мгновение я испытала неистовый восторг от осознания того, что всё, что нам нужно было сделать, — пересечь оставшуюся часть площадки и взобраться на цементную платформу, на которой он сидел, прежде чем я почувствовала движение магии короля.
Мой взгляд тут же вернулся к нему, и я едва избежала нападения умирающего драчуна, которого Туату подбросил слишком близко ко мне, но магия вокруг короля не изменилась.
Так какая же часть магии короля все ещё работала, не будучи связанной с остальными? Между нами и ним ничего не было, потому что, когда ликантропы удовлетворённо зарычали, последний драчун упал, а мы бросились к фигуре на выступе наверху.
Но я всё ещё чувствовала, как шевелится магия, сильная, прямолинейная и властная, проникающая в стены и воздух вокруг нас, а затем, внизу и позади, огибая пустое пространство, появлялось всё больше и больше драчунов. Они выскочили, казалось бы, из ниоткуда, без малейшего прикосновения или шевеления Между, чтобы объявить о них.
Я успела только выдохнуть:
— Поднимайтесь, ребята! — прежде чем их увидели остальные.
Джин Ён выругался по-корейски и, схватив меня за талию, забросил на следующий уровень из бетона и щебня, ликантропы окружили нас, а Северный сметала всё на своём пути.
Если бы я знала, что выбранная мной арена является домом для стольких запредельных, я бы выбрала место куда более пустынное. Если бы они всё равно не были на моей стороне, было бы удобно, если бы их было значительно меньше.
— Не имеет значения, — крикнул Пять. — Как только мы разберёмся с королём, о них будет легче позаботиться.
— Я бы на это не поставила, — сказала я, но процедила слова сквозь зубы. В моей грудной клетке возникла острая, пронизывающая боль, и я подумала, что ребро вот-вот снова сломается, и я всё ещё чувствовала, как кровь стекает по моей ноге каждый раз, когда я делала выпад вперёд, чтобы подняться наверх.
И в этот момент драчуны начали нападать на нас и с боков, пытаясь зажать в тиски. Мы всё равно продвигались вперёд, потому что отступать было бесполезно — там было слишком много драчунов. Всё, что мы могли сделать, это идти вперёд, яростно сражаясь, чтобы прорваться сквозь драчунов впереди, и оставить Северного и Джин Ёна в тылу, чтобы они отбросили линию бойцов назад с помощью штормового ветра и окровавленных зубов.
Но я не могла не искать выходы, когда мы, несмотря ни на что, пробивались к королю. Если что-то пойдёт не так, и драчуны всё равно нападут на нас после смерти короля — если нам даже удастся убить короля — нам понадобится быстрый выход. Северный постепенно уставала, как и Джин Ён, а остальные из нас и в подмётки им не годились в плане силы.
Один из ликантропов взвизгнул, высоко и пронзительно, когда я увидела нашу надежду на спасение. Там, наверху, за королём и его генератором, было то, что, как я была уверена, было ещё одной дверью подсобного помещения. Мы были внутри, но если бы мы могли выбраться наружу и пробежать к мосту вдоль самой речушки…
Я дико огляделась и увидела, что Кевин или Кайл упал на землю, превратившись в груду меха и крови, и остановился там, где была я, так, чтобы король был хорошо виден.
Дэниел снова перекинулся, пока я колебалась, весь в крови и с обнажённой кожей.
— Иди и займись им! — прорычал он. — Я позабочусь о своих ребятах!
Другой оборотень переоделся и присел на корточки рядом с Кевином, голый и дрожащий — вероятно, Кайл.
— Мы о нём позаботимся, — сказал он.
Так что я оставила их и побежала вместе с Джин Ёном, кровь разлеталась широкими дугами, когда мы бежали. Позади нас порыв ветра закружил упавшего ликантропа, и драчуны внизу повалились обратно на своих собратьев, а кратковременное затишье подстегнуло нас.
Я ожидала увидеть взрыв магии или ещё драчунов больше драчунов наверху, но всё, что я обнаружила, была груда одежды и быстро распадающиеся магические кольца, которые я видела снизу, — кольца магии, которые доказали, что я вижу короля.
После бури Северного наступило короткое затишье, и оборотни присоединились к нам на платформе, а Туату помогал Кайлу поддерживать Кевина в волчьем обличье.
— Ты поймала его? — резко спросил Дэниел.
— Его здесь нет, — с отвращением сказала я. — Его никогда здесь не было; он, вероятно, где-то внизу, у быстротекущей части речки, и восстанавливается так быстро, как только может, окружённый пиявками — всё это стало возможно благодаря магии и нескольким обрывкам одежды.
— Откуда у него столько магии, чтобы проделать всё это, когда он почти на грани перезарядки? — недоверчиво спросил Дэниел. — Он не должен быть способен на большее, чем призвать на помощь нескольких оставшихся существ и, возможно, наложить чары на одного из них!
Джин Ён, с угрюмыми глазами и надутыми, окровавленными губами, сказал мне:
— Ты была права. У него больше силы, чем следовало бы. У него тоже больше силы, чем у старика.
— Кажется, именно это и происходит, когда ты пробыл королём так долго, как он, — сказала я. — Как держится Кевин?
— Не очень хорошо, — коротко ответил Дэниел.
Он и сам выглядел не очень хорошо, но я знала, что кровь по всей его груди больше не сочилась из ран: он снова перекинулся в человека, заставляя своё тело начать исцеляться. Может, он и был обнажён и чувствовал себя немного более уязвимым, но, по крайней мере, он исцелялся.
Я спросила:
— Кевин может перекинуться? Или мы так и будем нести его обратно?
— Мы не можем оставить короля там, — рявкнула Северный, подскакивая к нам. — Нам нужно схватить его сейчас, пока есть надежда! Если он так силён сейчас, каким он станет, когда у него будет шанс подзарядиться?
— Вряд ли от нас будет много толку в этом штате, — прямо сказал Пять. — Позеленей моё золото, у нас тут два голых мальчика, один раненый волк и два человека с дополнительными дырками в теле!
— Кевин не может драться, и я не оставлю его здесь, — сказал Дэниел. — И мне тоже не кажется, что король слабее, чем обычно. Нам пока лучше отступить на мостик; мы всё обсудим и решим, что делать там, где король точно не сможет подкрасться к нам незаметно.
— Верно подмечено, — сказала я. — Давайте вернёмся, затаимся поудобнее и постараемся, чтобы нас не убили, пока мы будем всех приводить в порядок.
— Будет трудновато, учитывая, сколько их там, внизу, — мрачно сказал Туату. — Мы собираемся отбиваться от них всех? Не уверен, что у нас получится.
Северный, вздёрнув свой маленький упрямый подбородок, сказала:
— Я проложу дорогу. Если мы не собираемся преследовать короля, то, по крайней мере, должны вернуться целыми и невредимыми.
— В этом нет необходимости, — сказала я и открыла дверь рядом с собой. — У нас есть другой выход. Давайте убираться отсюда.