Ромео
Слышать истошные вопли вдалеке, пробираясь сквозь сырой ночной туман, давно стало моей привычной рутиной — тем самым спусковым крючком, щелчком которого я мгновенно оборачивался Хай Джинксом.
Толпы попадались самые разные: шумные компании друзей, одновременно ржавшие и визжавшие; подростки постарше, мёртвой хваткой цеплявшиеся за рукава родителей, но всё равно сиявшие от восторга; редкие одиночки, нацепившие на шею позорные ожерелья «НЕ ПУГАТЬ».
А ещё попадались стайки девчонок, пришедших исключительно ради острых ощущений: они визжали от восторга, а потом выпрашивали селфи с актёрами, показавшимися им «горячими». Таких просьб мне перепадало немало, но меня куда больше заводило подкрадываться и пугать тех, кто этого вообще не ожидал. Мне нравился сам нерв перформанса: драйв, чистый адреналин.
Этих я приметил за версту — девичья компания, болтавшая и заливавшаяся хохотом. Они были настолько поглощены сплетнями, что в упор не заметили, как я затаился за столбом на изгибе дорожки, прямо у глухой лесополосы, выводившей к паре домов с привидениями. Лёгкая и смачная добыча — судя по всему, эти девицы как раз поставили галочку напротив пункта «жаждем острых ощущений». Но не успел я даже сгруппироваться для выпада, как в нескольких метрах перед ними из темноты выскочил другой аниматор: жуткая копия клоуна Арта из «Ужасающего» при полном параде, с топором наперевес. Девчонки дружно взвизгнули и зашлись смехом. Замечательно. Придётся выслеживать новую жертву.
Возвращаясь на исходную позицию в засаду, я заметил выскочившую из соседнего дома ужасов девушку. Она судорожно ловила ртом воздух, словно только-только приходя в себя после того, как её знатно закошмарили внутри. Идеально. Она даже не поняла, откуда я взялся: вылетев из тумана спринтом в её сторону, я с искрами проскользил на коленях прямо к её ногам, утробно зарычав из тени. Девушка зашлась леденящим кровь криком, ноги понесли её быстрее, чем успевал соображать мозг, и она в панике рванула в противоположную сторону.
Прямиком в заросли. Прямиком в овраг. Твою мать.
— Чёрт, чёрт, чёрт, — прошипел я себе под нос, срываясь с места следом за ней и скользя по глинистому откосу.
— Эй! — крикнул я. — Ты жива?
— Фу! — донёсся снизу возмущённый визг. Я наконец скатился к ней, и… я бы узнал её из миллиона. Айви Джейд. Младшая сестрёнка Густава, года на четыре или пять младше нас. Вот только маленькой девочкой она уже точно не была. Те самые жгучие карие глаза из моего детства — невероятно огромные, застывшие в полнейшем шоке. Она недвижно лежала посреди колючего кустарника: длинные каштановые волосы убраны красной лентой в полухвост, подол платья задрался до самого бедра после падения кубарем.
Она так повзрослела.
И была зла как чёрт.
— Пошёл вон от меня! — взвизгнула она. Попыталась приподняться, но ноги поехали, и она с размаху плюхнулась обратно прямо на пятую точку.
— Тише, тише, — произнёс я мягко, сбивая тон. — Всё нормально. Давай помогу. — Я протянул ей открытую ладонь.
Она смерила взглядом меня, потом мою руку, затем снова вперилась мне в лицо. Её распахнутые от ужаса глаза постепенно сощурились с крайним подозрением.
— Нет уж, обойдусь! Я вполне способна встать сама, премного благодарна! — фыркнула она, неловко поднимаясь на ноги. — К тому же твои перчатки заляпаны грязью по самые запястья. Какая мерзость.
— Не грязнее твоего платья, — съязвил я в ответ.
— Вообще-то колоссальная разница!
— И в чём же?
— Твои перчатки от кутюр? Потому что это платье — да! Оно из персидского шёлка, клоун ты недоделанный! — выпалила она, с неприкрытым ужасом разглядывая комья грязи, покрывшие нежнейшую ткань кремового оттенка. Я изо всех сил давил улыбку, но удержаться не вышло. Она могла сколько угодно повзрослеть снаружи, но внутри оставалась всё той же избалованной врединой, чьи вечные визгливые перепалки с Густавом я вынужден был слушать целыми днями напролёт каждое лето.
— Как знаешь, Принцесса, — хмыкнул я, вскинув бровь.
— Чего-о-о? — взвилась она. — Какая ещё Принцесса?!
Я лишь пожал плечами: бедная богатая девочка. После Меган у меня выработался стойкий иммунитет к подобным замашкам, но с Айви Джейд нас связывало общее прошлое — мы всё-таки росли на глазах друг у друга. Она же меня пока даже не узнала — святая непосредственность, как и всегда.
Мой взгляд помимо воли скользнул по её фигуре сверху вниз: в голове до сих пор не укладывалось, что передо мной стоит именно она. Айви оказалась бесконечно далека от того образа, который остался у меня в памяти, хотя, если честно, я никогда и не воспринимал её иначе как сопливую девчонку. В детстве она носила брекеты, а её личико было круглым, будто милая луна. Теперь же она напоминала гранёный бриллиант: точёная, безупречная, с высокими вспыхнувшими скулами и мягкими, капризно надутыми губами. Стало как-то не по себе, когда глаза предательски задержались на её стройных ногах. На нежной коже колена темнела свежая ссадина.
— Славно ты навернулась, — заметил я с лёгкой усмешкой в голосе.
Она надменно хмыкнула, с ног до головы ощупывая меня взглядом.
— Ну так за мной по пятам гнался псих в маньяческом гриме! Так что огромное тебе спасибо, удружил! — бросила она, брезгливо отряхивая подол. — Уф, каблук сломался. Прелестно, именно этого мне и не хватало для полного счастья.
Я сочувственно покачал головой, пряча усмешку:
— Прости. Правда. Я меньше всего на свете хотел, чтобы кто-то из-за меня покалечился, — объяснил я, не сводя с неё глаз и гадая, поймёт ли она вообще хоть когда-нибудь, кто перед ней стоит.
Она передёрнула плечами, торопливо оправляя наряд:
— Мы можем, ну не знаю, выбраться уже из этой канавы?! Меня здесь всё до дрожи бесит! — Она манерно протянула мне кончики пальцев, словно я обязан был пасть ниц и приложиться к её ручке с поклоном.
— Ну и? — требовательно вскинула она брови, неустойчиво покачиваясь на одной ноге со сломанным каблуком.
Я тихонько хмыкнул про себя. Эта девчонка за всю свою жизнь и пальцем о палец не ударила. Перехватив её тонкую ладошку, я осторожно вывел её вверх по откосу обратно на асфальтированную дорожку. Она тут же выдернула руку и принялась нервно одёргивать вязаный кардиган. Перенеся вес тела на уцелевшую ногу, Айви закинула крошечную сумочку на плечо и нервным жестом запустила пальцы в густые волосы.
— Давай дойдём до медпункта, пусть тебя осмотрят. Это прямо по дорожке, — предложил я, разворачиваясь в сторону медпункта. — Заодно найдем тебе какую-нибудь обувь на замену, чтобы ты снова не улетела в первый попавшийся овраг.
— Я никуда с тобой не пойду, — заартачилась она, нервно тряхнув локонами.
— Но ты же поранилась.
— Переживу…
— Да я в курсе, что переживёшь; на тебя же не чертова акула напала. Но я всё равно могу тебе помочь.
— Я не доверяю клоунам, — отрезала она, наградив меня предельно выразительным косым взглядом. Когда это её мимика успела стать такой живой, а ресницы — настолько длинными и пушистыми?
— Похищать я тебя не собираюсь, если ты об этом переживаешь. Мне за это здесь слишком мало платят, — съязвил я.
— А что, здесь и на такое способны?! — округлила она глаза с неподдельной тревогой.
— Нет. Клоунов-киднепперов у нас в штате не водится. Да и будь они здесь, сомневаюсь, что они бы с тобой совладали.
— Со мной более чем приятно иметь дело, премного благодарна! — обиженно огрызнулась она, вскинув носик.
— Как скажешь, Принцесса… — протянул я, отчего её щёки вспыхнули пунцовым румянцем. Проходившая мимо группа ряженых монстров с интересом покосилась в нашу сторону и неловко отвернулась. Устраивать цирк на глазах у коллег мне не хотелось.
— Послушай. Со мной всё будет в порядке. Мне нужно найти свою компанию. Они наверняка с ума сходят от беспокойства.
«Своя компания». До меня наконец дошло. Чёрт, это же наверняка Густав со всей свадебной тусовкой.
— Подозреваю, состояние твоего здоровья волнует их куда сильнее, — улыбнулся я. — Ну пожалуйста? Кажется, у тебя там колено кровоточит, а я до ужаса боюсь вида крови, — подколол я.
Она озадаченно нахмурила брови:
— Боишься вида крови?
Я склонил голову набок, ожидая, когда до неё дойдёт комичность ситуации. Спустя секунду она закатила глаза, но по уголкам губ я понял: моя ирония её как минимум позабавила.
— Ладно, плевать.
— Договорились, — кивнул я и снова бросил взгляд на её искалеченную туфлю: — Хочешь, я понесу тебя на руках? До медпункта рукой подать.
Я вновь предложил ей руку, ожидая, что подобная избалованная особа с радостью уцепится за возможность прокатиться. Трудно было представить, чтобы она в своей жизни сталкивалась хоть с малейшими трудностями.
Она воззрилась на меня с таким выражением лица, будто я сморозил самую дикую нелепицу на белом свете:
— Мне твои подачки даром не нужны, клоун. Просто проводи меня! И защищай от этих мерзких уродов. Ясно тебе? — отчеканила она, хотя по подрагивающему голосу чувствовалось: страх никуда не делся. Нагнетать обстановку я не собирался, хотя, чёрт возьми, в её перепуганном виде сквозило что-то до безумия милое.
Я ухмыльнулся, легко пожав плечом:
— Как пожелаешь.
До медпункта было от силы две минуты ходьбы, но я намеренно сбавил шаг, подстраиваясь под её хромоту. И был только рад этому: по какой-то необъяснимой причине мне чертовски захотелось побыть с ней подольше. Возможно, играло простое любопытство — болтать со старой знакомой, которая понятия не имеет, с кем говорит. Казалось, Айви Джейд терпеть меня не могла всю свою сознательную жизнь, и я до сих пор не понимал толком, за что именно. Мы с её братом в юности бы-ы-ыли абсолютно не из её мира, и она, судя по всему, органически не переваривала нашу непохожесть — в точности как её чопорные родители. Она была эталонной капризной богатенькой стервочкой и в школьные годы без зазрения совести стучала на Густава по каждому поводу.
— Слушай, ты как-то не особо вписываешься в подобные места, — негромко нарушил я тишину, украдкой поглядывая на неё каждые несколько шагов.
Она шумно выдохнула и покачала головой:
— Меня силой приволокли на предсвадебные гулянья брата. Это последнее место на планете, где бы мне хотелось оказаться, уж поверь на слово, — пожаловалась она, с опаской косясь по сторонам и явно чувствуя себя не в своей тарелке среди всего этого хэллоуинского безумия.
— Что ж, очень мило с твоей стороны поддержать брата, — заметил я, пытаясь нащупать, осталась ли она прежней Айви Джейд.
Она лишь повела плечиком, поправляя ремешок сумочки. Бросила на меня быстрый взгляд снизу вверх и тут же смущённо отвернулась. Я был парнем рослым, и даже с учётом высоченных шпилек, на которых она вышагивала до падения, она была ниже меня сантиметров на пятнадцать.
— Ага, ради него и моей лучшей подруги. Она невеста, — отозвалась она, бросив на асфальт неохотную улыбку.
Чёрт побери. Брекеты, которые она когда-то носила, явно стоили каждой потраченной копейки. Улыбка у неё была до безумия милой… о чём мне даже думать казалось дикостью. Дико признавать такое. И она что, серьёзно начала общаться со мной по-человечески? Неплохой старт.
Я улыбнулся в ответ, но она не повернула головы в мою сторону:
— Да? Здорово вообще-то — твой родной брат женится на твоей лучшей подруге.
Она закатила глаза:
— Они оба просто идеальная пара, прямо как два маленьких гоблина под одним мостом. Я это с глубоким уважением говорю, само собой, — выдохнула она с неподдельным утомлением.
Ой-ой… Уколола так уколола.
— Надеюсь, ты не собираешься вставлять это в свою речь на банкете?.. — протянул я, изогнув бровь.
Она помотала головой:
— Просто они оба тащатся от всей этой дряни… ну, от призраков и прочей мути. А вот я — нет. Я здесь лишь для того, чтобы озарить лучами долгожданного солнца их тёмную и ненастную ночь.
— Ну да… — кивнул я. Судя по всему, её взгляд на загробную эстетику оставался неизменно категоричным. Но раз уж она согласилась идти ночью под ручку с клоуном, это уже можно было считать неплохим шагом в правильном направлении.
Мы наконец приблизились к медпункту. Распахнув перед ней дверь, я жестом пригласил её войти первым номером. Шагать внутрь я малость колебался: освещение в помещении было куда ярче, и меня не отпускал лёгкий мандраж, что она наконец-то раскусит, кто я такой. И всё же мне было жизненно важно убедиться, что с ней всё в порядке.
К моему удивлению, внутри царило сущее столпотворение — куда многолюднее, чем когда-либо на моей памяти. В тесной приёмной толклась по меньшей мере дюжина бедолаг, слонявшихся без дела и косившихся на двух медсестёр и пару фельдшеров, хлопотавших над пострадавшими за маленькими столиками по углам.
Я скользнул взглядом по Айви Джейд: она тяжело вздохнула, неуютно озираясь по сторонам.
— Так, пошли со мной, — позвал я, беря её за руку и увлекая по коридору в сторону служебных кабинетов.
Я был на короткой ноге с одним из местных медбратьев — он как-то здорово выручил меня, когда посреди смены накрыла зверская мигрень, — так что планировку я представлял неплохо.
— Ты что творишь?! — громким шёпотом зашипела она, испуганно стреляя глазами по сторонам, будто мы полезли грабить банк посреди бела дня.
Прикрыв за нами дверь, я распахнул настенные шкафчики: быстро отыскал стерильную марлю, антисептик для ран, мазь с антибиотиком и пластыри, сгрузив всё это добро прямо на столешницу, пока Айви Джейд в нерешительности жалась у порога.
— А тебе вообще разрешено сюда заходить? — подозрительно нахмурилась она.
Я небрежно отмахнулся:
— Само собой.
Она сощурила глаза:
— «Само собой»? Прозвучало не слишком-то убедительно.
— А что худшее может случиться? Тебя с позором вышвырнут из парка? — поддел я её с многозначительным прищуром.
Это заставило её улыбнуться. Сложив руки на груди, она опустилась на один из стульев, пока я засучил рукава, тщательно вымыл руки под краном и натянул свежие медицинские перчатки. Я бросил на неё взгляд через плечо: она перекинула ногу на ногу, и мне стоило титанических усилий не пялиться внаглую. Я вёл себя глупо. Не то чтобы нарочно, но каждый мой мимолётный взгляд казался мне слишком откровенным и сальным, хотя на деле ничего такого в нём не было. В конце концов, Айви Джейд ведь совершенно не в моём вкусе, так ведь? Я даже не понял толком, с какого перепугу эта мысль вообще возникла в голове.
Машинально облизав пересохшие губы, я придвинул стул поближе и сел напротив. В одной руке я держал рулон бумажных полотенец, в другой — флакон с дезинфицирующим раствором.
— Позволишь?
Она словно взвешивала все за и против. Покосилась на закрытую дверь, затем снова посмотрела мне прямо в лицо.
— Ладно уж, — вздохнула она, расплетая ноги.
Я опустил глаза и, даже прикрываясь благородным предлогом первой помощи, против воли залип на то, какими бесконечно длинными и безупречно гладкими были её ноги. Сквозь латекс перчаток её кожа ощущалась обжигающе тёплой, и эта волна тепла мгновенно отозвалась в каждой клеточке моего тела.
Я сбрызнул пару содранных мест антисептиком, и она болезненно дёрнулась.
— Всё путём? — поинтересовался я, глядя на неё снизу вверх из-под ресниц.
Она резко втянула воздух сквозь зубы:
— Разумеется, — отчеканила она таким тоном, будто я только что нанёс смертельное оскорбление её матери.
Едва заметно улыбнувшись, я осторожно прижал марлевый тампон к одной из царапин.
— Я так и не узнал твоё имя, Принцесса, — обронил я, переходя к следующей ссадине. Прозвище её, кажется, ни капли не задело: всё её внимание было приковано к разбитому колену.
— Айви Джейд, — с расстановкой объявила она, и в её голосе уже не звенела прежняя язвительность, хотя дыхание предательски участилось.
— Айви Джейд, — повторил я вслух, смакуя слоги так, словно слышал их впервые в жизни.
— А тебя как зовут?
Я на мгновение запнулся:
— Хай Джинкс. — И тут же ощутил себя распоследним лжецом. Ну то есть я и правда безбожно врал, умалчивая правду, и нахлынувшее чувство вины камнем сдавило грудную клетку.
Она насмешливо фыркнула:
— Очень подходяще. Это что, фамильное имя?
Теперь уже пришла моя очередь хрипло хохотнуть. Я поднял голову и встретился с ней глазами; Айви наконец-то расслабилась. Откинувшись на спинку стула, с неугасающим любопытством в тёмных глазах, она опустила руки на колени и переплела тонкие пальцы. Мой взгляд тут же зацепился за крошечную татуировку на её запястье, и я мгновенно узнал заглавную строчку из серии книг, которую читал сам. Рэйчел разбросала эти тома по журнальному столику в гостиной, и от нечего делать я начал потихоньку в них вчитываться.
Подавшись чуть вперёд, я недоверчиво сощурился:
— «Ах, какая красота таится за этими загадочными глазами», — процитировал я. Эту строчку я вызубрил наизусть.
Она вскинула голову с потрясающей скоростью, и её щёки залило густым ярко-розовым румянцем:
— Ты знаешь «Снимая маску с моего светлого рыцаря»?! — У неё натурально отвисла челюсть. А у меня в груди суматошно кувыркнулось сердце.
— Роман Найт — пожалуй, величайший герой из всех, о ком мне доводилось читать в романах… Я сейчас на пятой книге, — пробормотал я, до сих пор не веря своим глазам: Айви Джейд набила эту витиеватую цитату несмываемыми чернилами прямо на собственной коже. Выходит, она далеко не такая пустоголовая кукла, какой я её считал.
— А я на седьмой! Перечитываю уже в двенадцатый раз!
— Только без спойлеров…
— Да ни в жизнь, клоун, — выпалила она, но тут же смущённо потупилась, разглядывая пальцы и пряча лукавую полуулыбку: — То есть… Хай Джинкс…
— Вот так, Принцесса… учись называть правильно, — выдохнул я, и моё сердце на мгновение ухнуло в пустоту, уступая место гремучему коктейлю чувств. Растерянность, вожделение, глухая нерешительность…
Айви Джейд вскинула брови, и её глаза ослепительно вспыхнули. На губах заиграла мягкая улыбка.
В ней появилось нечто совершенно иное.
Нечто такое, в чём было до дрожи неправильно себе признаваться.
Она была чертовски красива.
Ослепительна.
И эта мысль скрутилась на дне живота тугим, горячим узлом. А вслед за ней пришло осознание куда страшнее. Понимание того, что мне предстоит провести бок о бок с Айви Джейд всю оставшуюся неделю… вот только не под маской Хай Джинкса, а в шкуре Ромео — невыносимого лучшего друга её родного брата.