Ромео
Она вернулась. Придержать кольца у себя было свинским поступком, но именно это заставило её прийти назад, и я наконец-то снова увидел её в образе Хай Джинкса.
После провального столкновения в кукурузном лабиринте я был уверен: Айви Джейд до смерти испугается и ни за что не сунется в парк ужасов во второй раз. И надо отдать ей должное — она нашла в себе силы перешагнуть через страх ради свадьбы родного брата. За это ей стоило поаплодировать, и хотя она по-прежнему ершилась, на душе у неё словно немного потеплело… ну, если можно так выразиться — в её неповторимой манере Айви Джейд.
Меня обезоруживало то, с каким вниманием она ко мне прислушивалась и как поразительно легко было болтать с ней из-под маски моего альтер-эго. Образ Хай Джинкса делал меня смелее, остроумнее и… пожалуй, куда привлекательнее для Айви Джейд, как ни странно. Казалось бы, ей следовало ненавидеть меня всеми фибрами души — жуткого клоуна, который по собственной глупости загнал её в овраг. Но спасательная операция по возвращению пропавших колец, похоже, затмила любые былые обиды. Я действительно мог ей помочь… что само по себе отдавало форменным безумием, ведь я сам и создал эту проблему. Но мне просто до зуда хотелось выкроить ещё немного времени, чтобы подобраться к ней ближе. Разве это такое преступление? Получилась забавная романтическая завязка, над которой мы позже вместе посмеёмся.
Приди в чувство, черт тебя дери, Ро. Никакого «позже» для нас не существует — особенно когда она узнает правду. Эта сказка не может длиться вечно. Особенно после её откровений о татуировке и о матери, помешанной на тотальном контроле. Да, она была избалованной богатой девчонкой, но её жизнь оказалась далеко не такой безупречной, как я себе рисовал. И если дома её так безжалостно прессовали, не превратился ли я сам в очередную проблему? Держать её в неведении казалось изощрённой жестокостью. Почему я просто не могу взять и признаться? Чертов трус, впрочем, как и всегда…
Я мотнул головой, вытряхивая дурные мысли из черепа, и увлёк её в сторону зеркальной комнаты смеха.
— Давай начнём отсюда, — предложил я, цепляясь за любую возможность оказаться рядом и «защитить» её от окружающих кошмаров.
Может, дело было в ауре предвкушения, исходившей от неё, но в её обострённых эмоциях крылось нечто до безумия притягательное, а этот девичий восторг действовал на меня как крепкий алкоголь. В груди медленно, неумолимо разгорался глухой пожар. Находиться рядом с ней было невероятно здорово. И дело тут явно не сводилось к банальной физической близости — между нами сквозило нечто неизмеримо большее. Кажется, до меня наконец дошло, насколько сильно мне нравится просто быть с ней. А вдобавок я рядом с ней впервые мог быть настоящим, самим собой, и — вы только гляньте! — она вполне искренне меня терпела.
Или, по крайней мере, не желала мне скорой расправы.
— А как же овраг? — нахмурилась она в явном замешательстве.
— Туда соваться сейчас не вариант.
— Это ещё почему?
— Потому что канава, в которую ты вчера улетела, на самом деле никакой не овраг. Это техническая траншея: коммунальщики разрыли грунт, чтобы залатать лопнувшую водопроводную трубу. Как думаешь, откуда там взялась вся эта грязища?
— Лопнувшая труба?! — панически пискнула она. — А если кольца смыло напором воды?! Если они утонули в этой жиже?!
— Я поговорю с ребятами из бригады! Ничего не смыло, я тебе обещаю…
— Я пока понятия не имею, чего стоят твои обещания, — вздохнула она, затравленно озираясь по сторонам.
— Предпочитаешь начать прямо оттуда? Могу раздобыть пару лопат, и мы по колено залезем в мутную жижу.
Айви Джейд воззрилась на меня с таким выражением лица, будто я предложил ей искупаться в переполненном биотуалете. Казалось, её сейчас стошнит прямо на асфальт.
— Неужели моих страданий тебе мало? — процедила она, округлив глаза.
— По-моему, мы оба настрадались сполна, — закатил я глаза. — Я переговорю с рабочими с самого утра. Если мы не найдём твои кольца в зеркальном лабиринте, приходи завтра ночью: я расскажу, отыскали ли мужики твою драгоценную пропажу. В крайнем случае заставлю их перекопать всю траншею заново.
— И ты правда можешь так сделать? — с недоверием прищурилась она.
— Ещё бы, — осклабился я в ухмылке. — Это моё личное королевство…
Мы наконец подошли ко входу в комнату смеха, над порталом которой бешено мигали неоновые вывески. Парочки входили и выходили, дети носились с воплями по аллее. Айви Джейд машинально шагнула ко мне вплотную.
— Господи боже, не верю, что мне снова придётся лезть в эту дыру, — простонала она, и на её хорошеньком челе проступили тревожные складки, стоило мне опустить на неё взгляд.
Я легонько толкнул её плечом:
— Всё путём. У тебя же есть личный телохранитель, забыла?
Я согнул руку в локте, приглашая её взяться под руку. Её паника сменилась лёгким сомнением, но в следующую секунду её тонкие пальцы мягко обвили моё предплечье.
— Я готова, — с опаской выдавила она. — Но только без глупостей, клоун. Клянусь, распустишь руки — схлопочешь по шее.
— Слышать подобные угрозы от девушки в адрес клоуна — ирония поистине вселенского масштаба.
— Соберись! Мне нужно, чтобы ты был начеку каждую секунду, — строго осадила она меня, вертя головой точно сыщик при исполнении, охваченный тихим ужасом.
Я не сдержал широкой улыбки и повёл нас внутрь.
Едва мы шагнули глубже и полумрак сомкнулся вокруг нас, её хватка мгновенно усилилась. Дрожащие полосы света раскачивались из стороны в сторону, выхватывая из темноты наши искажённые отражения в кривых зеркалах, а под самым потолком пульсировали неоново-фиолетовые трубки. Где-то в недрах лабиринта раскатился безумный механический хохот, тут же оборвавшийся чьим-то пронзительным визгом.
— Я решительно не понимаю, как нормальным людям может такое нравиться! — взвизгнула она, вжимаясь в меня всем телом ещё сильнее.
— Ну-ну, полегче, — шутливо вступился я, притворно надув губы. — Не стоит фукать на чужие вкусы.
— Это не вкуснятина. Это чистая блевотина, без обид… — скривилась она от неприкрытого отвращения. — Извини. Уверен, ты-то здесь ловишь кайф всей жизни.
Качающиеся лампы моргнули и погасли, оставив нас в вязком полумраке. Я замер на месте, опуская взгляд прямо в её глаза:
— Рядом с тобой? — Я подался чуть ближе, склоняя голову. — Да, чёрт возьми. Ловлю.
Глаза Айви Джейд блеснули во тьме точно у настороженной кошки: она жадно всматривалась в моё лицо, пытаясь разгадать мои слова, пока на её чертах боролись шок и лёгкое недоверие. Её губы едва заметно приоткрылись, и я не мог понять — то ли она собирается что-то сказать, то ли замерла в ожидании моего следующего шага. В висках застучало: наклониться ещё ниже и поцеловать её прямо здесь. Мне безумно хотелось этого. Это было нужно мне как воздух.
Но в эту самую секунду буквально в метре у нас за спиной раздался оглушительный визг. Айви Джейд испуганно ахнула и подпрыгнула на месте. Она со всего маха впечаталась в мою грудь, намертво вцепившись маленькими пальчиками в ткань футболки, словно от этого зависела её жизнь. Мои руки инстинктивно сомкнулись вокруг её талии: одна ладонь легла на поясницу, вторая уверенно прижалась между лопаток.
— Всё хорошо, — выдохнул я низким, бархатным голосом, прижимая её к себе. — Ты в безопасности, — повторил я, медленно очерчивая успокаивающие круги по её напряжённой спине.
Я почувствовал, как её застывшее тело под моими пальцами постепенно обмякло, теряя ледяной зажим. Она чуть отклонилась назад, заглядывая мне прямо в душу. Огромные круглые глаза сканировали моё лицо, её судорожное, прерывистое дыхание на мгновение сбилось, а затем выровнялось. Пухлые губы едва заметно подрагивали — то ли от выброса адреналина, то ли от… безумной надежды на то, что она сейчас в моих руках. От этой близости моё собственное сердце колотилось так, словно я только что отмахал марафон, и я всем телом снова подался вперёд, неумолимо стирая последние миллиметры между нами.
Если во всей вселенной и существовал идеальный момент для поцелуя, то это был именно он.
Но ровно в следующую секунду тот же самый пронзительный визг снова разорвал тишину над нашими головами. Айви Джейд вздрогнула, морок спал, и, неловко отстранившись, она выдавила нервный смешок.
— Чёрт, — рассмеялся я вместе с ней, запрокидывая голову, и волшебство момента испарилось без следа.
Я закусил губу, озираясь по сторонам и мысленно посылая все проклятия мира этому долбаному крикуну, так бездарно обломавшему мне весь кайф.
— Видишь что-нибудь похожее на кольца? — поинтересовался я, разворачиваясь и увлекая её дальше по извилистым закоулкам лабиринта.
Она тяжело вздохнула:
— Да тут вообще ни черта не разглядеть!
Мы упёрлись в глухой тупик, уткнувшись носами в собственные отражения. По правде говоря, правильный выход из этой комнаты я знал как свои пять пальцев, но я сознательно водил нас кругами в потёмках — слишком уж сладко было ощущать, как она доверчиво жмётся ко мне в полумраке.
— А как люди вообще докатываются до подобной работы? — с неподдельным любопытством спросила она, пока мы разворачивались, разглядывая затоптанный пол под ногами.
— В смысле? До участи застрять в зеркальном лабиринте с потрясающе красивой девушкой? — поддел я её, ловко уходя от прямого ответа.
Поймав её отражение в кривом зеркале, я заметил, как она укоризненно качает головой:
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я, клоун.
Её вопрос выбил меня из колеи. Я никак не ожидал, что она искренне захочет узнать меня настоящего.
— Ну… э-э-э, — замялся я. — Пару месяцев назад я в один день послал ко всем чертям осточертевшую офисную работу в корпорации, где чувствовал себя абсолютно несчастным, и решил наконец рвануть за безумной мечтой стать артистом, которую лелеял… долгие годы.
Краем глаза я уловил её внимательный взгляд снизу вверх — казалось, она искренне пыталась вникнуть в мои мотивы.
— Просто взял и бросил всё? Без какого-либо плана на жизнь? — осторожно уточнила она.
Так, приехали. Неужели это её оттолкнёт? Мужик без царя в голове, подавшийся в бродячие шуты без гроша за душой и видов на будущее? Вслух всё это звучало, мягко говоря, не слишком презентабельно.
— Я просто… — Я глубоко втянул прохладный воздух. — Я физически не мог прожить больше ни единого дня там, где был обязан прятать себя настоящего. Понимаешь, о чём я? — спросил я, не зная, отзовётся ли это в её сытом мире. — Когда тебе ежесекундно вбивают в голову, что делать, как думать, заставляя укладываться в чужие дедлайны и соответствовать чьим-то ожиданиям — это высасывает из тебя саму жизнь. Я не хотел гробить по шестьдесят часов в неделю перед бездушным экраном компьютера. Я жаждал живых людей. Любых. Всех до единого. И дело ведь не в том, чтобы натянуть дурацкий костюм или пугать зевак из-за угла… Дело в том, чтобы стоять лицом к лицу с другим живым человеком — делить с ним общий момент, обмениваться чистыми реакциями и неподдельными эмоциями. Для меня это жизненно необходимо. Это дарит мне смысл, в то время как раньше моим смыслом было обслуживание чужой чужой мечты.
Она резко остановилась и посмотрела на меня снизу вверх, медленно выпуская мою руку. Её взгляд был бесконечно мягким, но в чертах лица проступила такая глубокая, взрослая серьёзность, какой я в ней прежде не видел ни разу в жизни.
— Я прекрасно тебя понимаю, — твёрдо произнесла она, уверенно кивнув. — И… вообще-то это чертовски смелый поступок…
Я ошарашенно моргнул, напрочь выбитый из колеи. Слова застряли в горле. Я делился историей своего карьерного виража лишь с парой человек, но ни один из них и близко не заикался о моей смелости. О глупости? О да. Но о смелости? Чёрта с два. Неужели она правда так думает? В моей голове до сих пор фоном крутился ядовитый голос Меган, клеймивший меня никчёмным неудачником, и я уже сам начал в это верить.
Но глядя сверху вниз на Айви Джейд, читая искреннее восхищение в глубине её глаз… Быть может, я и правда начал смотреть на себя иначе.
— Да? — переспросил я, запуская пятерню в волосы. Эта девчонка вгоняла меня в дикое, непривычное смущение. — Спасибо.
— Ну да… — протянула она, склонив голову набок. — То есть работать клоуном — это, конечно, жутко по-задротски, но в то же время ты в чём-то напоминаешь Романа Найта…
Я замер на месте. Мне ведь не послышалось? Она только что сравнила меня с героем «Снимая маску с моего светлого рыцаря»?
Я честно попытался удержать невозмутимое лицо.
К чёрту всё.
Я расплылся в улыбке как последний идиот.
— Выходит, я — тот самый сексуальный герой, явившийся спасти прекрасную принцессу? — изогнул я бровь, ни капли не возражая против столь лестной параллели.
Она выразительно закатила глаза, а её личико тут же залило нежно-розовым румянцем:
— Нет, придурок… вовсе не в этом смысле! В смысле… ну… — Окончательно смутившись, она помотала головой, судорожно пытаясь собрать мысли в кучу: — Я хотела сказать, что Роман бросает своё кузнечное ремесло, чтобы следовать за мечтой и стать рыцарем. Он пожертвовал очень многим ради того, во что свято верил… он сумел постоять за себя. Вообще-то это безумно круто, — выдохнула она, бросив мимолётный взгляд на запястье и машинально проверяя, надёжно ли спрятана под тканью рукава её татуировка.
Я не мог оторвать от неё взгляда: её невероятные глаза неотрывно, жадно вглядывались в мои. На мгновение она отвела взор, задумчиво закусив нижнюю губу, а затем снова вскинула ресницы. О чём она думала в эту секунду?
— Хай Джинкс, — произнесла она и с мягкой улыбкой покачала головой: — Постой. А как твоё настоящее имя?
Твою мать. Я не могу сказать ей правду — только не сейчас, не при таких обстоятельствах. Но в эту секунду тишину помещения разорвал очередной леденящий душу вопль. Айви Джейд испуганно ахнула, подпрыгнула на месте и всем телом впечаталась в меня. Мои руки сами собой сомкнулись вокруг неё, ладонь бережно огладила напряжённую спину, успокаивая и прижимая к груди. Она так чертовски идеально помещалась в моих объятиях.
— Пойдём уже отсюда, — с нервным смешком выдохнула она, нехотя разжимая объятия.
Я развернулся, указывая путь к выходу, но её плечо мягко коснулось моего, и в следующую секунду её тонкие пальцы легко скользнули в мою ладонь — так естественно, словно она делала это уже сотни раз.
Чёрт побери. К такому можно привыкнуть в два счёта.
Вот только на задворках сознания противным зудом бился один и тот же тихий голос: эта сказка не может длиться вечно.