Огненный шторм из бабочек взорвался в моём животе, когда мои губы соединились с мягкими пухлыми губами Трейса. Словно по волшебству весь окружающий мир превратился в пустошь. Все кошмары, ужасы, приближающиеся апокалипсисы и тикающие бомбы с обратным отсчётом перестали существовать. Моё тело таяло в его руках, без капли сомнений и рациональных мыслей подстраивалось под его движения, инстинктивно прижималось к нему, сгорая изнутри.
Поцелуи с ним были именно такими, какими я их помнила, и даже лучше.
Ещё горячее. Ещё исступлённее. Ещё головокружительнее…
Его ладони скользнули под мои ноги. Трейс поднял меня на руки и затем посадил на тумбу в ванной, располагаясь между моими раскрытыми бёдрами. Я застонала, наслаждаясь мягкостью его губ, его влажным языком, скользнувшим в мой рот и теперь ласкающим мой язык. Разряды электричества пробежали по моей коже, когда его руки сжали мою талию. Я вся дрожала от его прикосновений. Тело как будто умоляло наконец позволить ему закончить начатое многое месяцев назад.
До того, как наша лодка оказалась на краю пропасти и полетела прямиком в ад.
Впервые за долгое время мне было плевать. Все самозапреты и ограничения, державшиеся на моей силе воли, улетели в окно. Остались только его губы, терзающие мои, и жар между нашими телами.
– Чёрт, какая же ты сладкая.
От его хриплого голоса у меня побежали мурашки и заныл низ живота.
Свет в ванной замерцал, словно поглощая электрический ток между нами. Я не хотела останавливаться. Мои руки подхватили края топика, стянули через голову и бросили на пол. Его рот лишь на секунду оторвался от моего, чтобы убрать ненужную ткань. Моя грудь вновь прижалась к его, стоило нашим губам воссоединиться, как двум смерчам, магнитом притягивающимся друг к другу на опасной скорости.
Воздух сгустился вокруг нас, сводя нас вместе. Я провела руками по его прессу и широкой груди. В памяти всплыли образы его обнажённого торса, и я внезапно разозлилась на его футболку за сам факт её существования.
То ли почувствовав моё раздражение, то ли услышав моё недовольное пыхтение, Трейс отстранился, чтобы быстро стянуть с себя футболку и отшвырнуть её в сторону, как будто она бесила его так же, как и меня.
Желание нарастало внутри меня, пока я проводила ладонями по его горячему прессу, обводила пальцами твёрдые мышцы. Его тело – произведение искусства, и им нужно восхищаться… наслаждаться. Я готова стать ярой ценительницей искусства. Прикусив губу, я без стеснения ощупывала его чётко очерченные кубики и грудные мышцы, перед тем как провести по плечам, чтобы затем вернуться обратно.
Довольный грудной стон раздался из его груди. Я подняла глаза и поймала его взгляд. Трейс наблюдал за каждым моим движением, словно примагниченный.
Время замедлилось, наши взгляды выражали целую вереницу эмоций. Нам бы и жизни не хватило, чтобы расшифровать этот код до конца.
Сжав мои бёдра, Трейс притянул меня к себе так близко, что я распласталась на нём. Моя пятая точка уже висела в воздухе. Я обхватила ногами его талию, желая прочувствовать каждый дюйм его желания между моих бёдер.
Наклонив голову, он снова жадно впился в мои губы, только теперь поцелуй был иным. Медленнее… мягче… горячее. Словно Трейс занимался со мной любовью своим ртом, наслаждаясь каждым мгновением. С радостью поддавшись, я раскрыла губы, позволяя ему нежно исследовать всё, что захочет. Его большой палец скользнул по моему подбородку и вниз по шее. Взгляд остановился на маленьких ранках и старых шрамах, которые так до конца и не зажили.
Моя грудь тяжело вздымалась. Трейс читал следы на моём теле как записи в личном дневнике. Боль отразилась в его глазах, когда пальцы коснулись опухшей кожи. Я отпрянула, потому что не хотела, чтобы он касался этой части меня. Не хотела думать о Доминике и о том тёмном удовольствии, которое он мне дарил. Я не хотела вспоминать ни о чём из этого. Уж тем более не когда я с Трейсом.
– Ненавижу его за то, что он с тобой сделал, – хрипло произнёс Трейс. Его глаза были полны сочувствия, вызванного неправильным пониманием моей реакции. Ту часть моей жизни ему никогда не понять.
Но мне не нужно его сочувствие, потому что я не была жертвой. Ни чьей, и уж точно не Доминика. То, что он делал со мной тогда, было моим желанием. Я хотела этого снова и снова. Не знаю, как это характеризует меня, но вряд ли в положительном ключе.
Трейс не сможет понять, а у меня нет подходящих слов, чтобы объяснить.
Комната поплыла передо мной, голова закружилась от противоречивых эмоций и спутанных мыслей, которые я больше не могла подавлять. Прошлое резко настигло меня, болезненные воспоминания накрыли меня с головой.
– Прости, я не могу, – сказала я и оттолкнула его, после чего спустилась с тумбы. – Я не готова, – добавила, поднимая топик с пола.
Трейс застыл с поднятыми руками в воздухе, внимательно наблюдая за мной, пока я натягивала топ обратно. Я посмотрела в его глаза. Мне так много хотелось сказать ему. Столько всего, в чём я могла бы признаться. О себе. О том, что произошло между нами. О той части меня, которую видел один только Доминик.
Но не могла подобрать слов.
– Прости, – повторила я и выбежала из ванной, оставив Трейса одного, полуобнажённого и совершенно обескураженного.
С комом в горле я вернулась в спальню и залезла под покрывало, мечтая стереть этот день из памяти. Лёжа спиной к двери в ванную, я закрыла глаза и притворилась, что сплю, когда он вышел несколько минут спустя.
Я чувствовала на себе его горящий взгляд, но не набралась смелости оглянуться. Я слишком труслива для этого. Понимая, что завтра мне нужно будет как-то объясниться, я утешала себя тем, что у меня впереди целая ночь, чтобы подумать о том, что я ему скажу.
***
Утром я проснулась в спальне Трейса одна. Выгнув спину, я потянулась руками в стороны и зевнула, постепенно отходя от беспокойного сна. И потихоньку вспоминая события прошедшей ночи.
Накрывшись одеялом с головой, я застонала и мысленно выругалась на себя за то, что позволила себе так далеко зайти с ним. Мало того, что это само по себе было большой проблемой, так я ещё в итоге сорвалась и устроила ужасную сцену.
– Доброе утро.
Я подпрыгнула при звуке голоса Трейса. Вполне обычного добродушного голоса Трейса.
Не такой тон я ожидала услышать сегодня утром.
Мой страх чуть поубавился, и я попробовала выглянуть из своего укрытия. Трейс держал в руках тарелку и стакан с апельсиновым соком. Пахло яичницей с беконом.
Может, прошлая ночь мне просто приснилась? Я опустила одеяло до талии и села. Он определённо смотрел на меня не так, как должен смотреть парень, которого возбудили и бросили со стояком.
– Я не знаю, как тебе больше нравится. Но вообще предполагалось, что желтки будут сверху, – произнёс он извиняющимся тоном и пожал плечами.
Я вытянула шею, чтобы посмотреть. Яичница больше напоминала омлет без молока, а бекон был явно пережарен, но я всё равно прослезилась. Я думала, что меня ждёт холодный отстранённый Трейс, ждущий подробных объяснений, в лучшем случае. Но вместо этого он приготовил мне завтрак в постель.
– Спасибо, – произнесла я, когда он поставил тарелку мне на колени, а стакан – на тумбочку рядом с кроватью. – Это так… мило. Тебе вовсе необязательно было…
Особенно после того, чем закончился вчерашний вечер.
– Но мне захотелось, – сказал он. Как вдруг раздался звуковой сигнал его телефона в кармане.
Пока я откусывала бекон максимальной степени прожарки, Трейс достал телефон и прочитал сообщение. Буквально в эту же секунду пиликнул мой собственный телефон, лежавший на тумбочке.
Совпадение? Не думаю. Ничего хорошего это не означает.
Всё ещё глядя на Трейса в поисках подсказки, я потянулась рукой к своему телефону.
– В Храме срочное собрание сегодня вечером, – сообщил он, подняв глаза на меня, и убрал телефон обратно в карман.
Твою ж мать. Определённо ничего хорошего.
– Думаешь, они хотят объявить остальным о Всадниках? – спросил он, пока я пробегалась глазами по тому же сообщению на экране, где общими фразами приглашали прийти всех местных членов Ордена.
– Я… понятия не имею, – рассеянно произнесла, гадая, почему Уильям не предупредил меня в таком случае. Если у них появились какие-то новые данные, было бы неплохо просветить нас заранее. Надеюсь, это просто общее собрание, чтобы посвятить всех в курс дела, а не какая-то очередная выбивающая землю из-под ног новость.
– Может, они узнали, кто эта будущая мамочка, – предположил он, опускаясь на край кровати.
Паника поднялась во мне и сдавила внутренности тисками. Трейс всё ещё не догадывается, что именно Никки носит под сердцем дитя Люцифера, считая его ребёнком Трейса.
– Ты в порядке? – спросил он, внимательно глядя на меня. – Ты как будто призрака увидела.
Не желая вызывать у него подозрения, я заставила себя улыбнуться.
– В порядке. Просто переживаю из-за завтрашней контрольной по математике. Я совсем не готовилась, – соврала я, убирая тарелку в сторону, и встала с кровати. – Нам пора в школу, если не хотим опоздать, – сказала я, беря ещё один кусочек бекона с тарелки, перед тем как пойти к своей спортивной сумке.
– Да, конечно, – ответил Трейс, провожая меня взглядом, пока я доставала мятую школьную форму и раскладывала её на кровати.
Я выжидательно посмотрела на него. Пусть он уже и видел меня топлес дважды за эту неделю, но это ещё не значит, что я теперь регулярно буду устраивать перед ним стриптиз.
Поняв намёк, Трейс кивнул.
– Я подожду тебя внизу.
Я молча смотрела ему вслед, пока он не вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Как только он вышел, я достала телефон и набрала сообщение старшему магистру:
«С чем связано собрание? Если появилась новая инфа, мне нужно знать заранее».
Я нажала «отправить» и бросила телефон на кровать.
Надела свою обычную форму – блузку с пуговицами, плиссированную юбку и гольфы, – схватила пиджак, убрала телефон в карман и бегом спустилась вниз.
Поскольку я оставила машину вчера у дома Бена, Трейс перенёс нас к его дому. Большой двор за домом был украшен идеально подстриженными деревьями. Гостевой домик, который больше моего дома в Флориде, инфинити-бассейн и заборчик, тянущийся бесконечно вдаль, – в общем, самый обычный двор богатого дома.
Холод прошёл, давая понять, что мы уже полностью материализовались в пункте назначения и можно уже отпустить руку Трейса.
– Хочешь, поедем вместе? – спросил он, поправляя галстук.
– Вообще-то мне нужно заехать ещё в одно место перед школой, так что встретимся там. – Я старалась говорить ровно и спокойно, несмотря на его напрягшееся лицо. – Солнце высоко. Со мной всё будет хорошо, – быстро добавила я, чувствуя, что он боится оставлять меня одну, пока Доминик где-то на свободе.
Он смотрел на меня ещё несколько секунд и затем кивнул.
– Звони, если что понадобится.
– Непременно, – ответила я и потянулась к нему, чтобы кратко обнять.
Его руки сомкнулись вокруг меня. Трейс наклонил голову к моему уху.
– Будь осторожна, ладно?
Его горячее дыхание обдало мою кожу, вызвав мурашки.
– Перестань так беспокоиться за меня. Поседеешь раньше времени, – пошутила я и отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Чёрт, если бы я только знал как, – ответил он и чмокнул меня в губы.
В животе затрепетало. Я облизнула губы, на которых остался след его поцелуя, и отступила назад.
– Увидимся в школе, – сказала я и развернулась к железным воротам.
Трейс остался стоять сзади, наблюдая, как я скрываюсь за домом Бена, и только после этого телепортировался обратно к своей машине.
Как бы мне ни нравилось быть рядом с Трейсом, есть разговоры не для его ушей. Моей первой остановкой была квартира Габриэля, поскольку у меня не было возможности поговорить с ним после того фиаско с обменом кровью. Он мой куратор и один из моих лучших друзей. Мне важно знать, что с ним всё в порядке.
А ещё мне нужно придумать план, как обезвредить Доминика, пока ситуация в мире не уляжется, а у меня не появится время разобраться с его выключенными эмоциями. Со всеми этими Всадниками и отродьями сатаны мне меньше всего нужно оглядываться на каждом шагу. Доминик – моё слабое место, а я не могу позволить себе быть слабой сейчас.
Как только разберусь с этим, я собираюсь заехать к старшему магистру и выяснить, что ему известно. Если собрание нужно не для того, чтобы просто попросить всех быть начеку, то мне надо это выяснить. Хотя есть у меня смутное подозрение, что проще сказать, чем сделать.
Что бы там ни было, ничем хорошим это не пахнет.