Я падаю на землю, издавая громкий крик, но не могу сказать, кричу ли я сам от боли.
По спине пробегают мурашки. Я уверена, что мои кости сломались бы, если бы Роман не лежал подо мной, его широкая грудь смягчила моё падение.
— Нова, — его шёпот звучит как слабый рокот у моего уха, когда я прижимаюсь к нему, положив голову ему на плечо.
Его глаза полузакрыты, руки обнимают меня. Я задыхаюсь, видя, как сильно обгорела его кожа — повреждения, которые я не могла разглядеть, когда мы купались в лунном свете. Я с ужасом обнаруживаю, что моя собственная кожа на руках покрыта волдырями, а кожа на щеках горит, губы потрескались и дёргаются, когда я пытаюсь заговорить.
Я пытаюсь поднять голову ещё выше, внезапно осознавая, что моя левая рука лежит на красной земле.
Прекрасная грязь каньона.
Я впервые за много дней делаю чистый вдох, и мои глаза наполняются слезами, когда я обнаруживаю, что воздух сухой. В нём чувствуется запах дождей, исходящий от креозотового куста. Это запах дома. Земли.
Пока я пытаюсь подняться, в поле моего зрения появляется огромное скалистое пространство. Похоже, мы приземлились на овальной площадке прямо перед хижиной Ателлы на территории орлов — обширном пространстве, простирающемся влево и вправо. Здания и жилые дома прилепились к скалам, и первые лучи рассвета отражаются от тёмной земли.
Но крики, которые я услышала, когда мы приземлились, были не моими собственными.
Сердитые крики. Крики. Полный хаос.
Это длится всего секунду, но облегчение, которое я испытываю, мгновенно исчезает, когда я сосредотачиваюсь на битве вокруг меня.
Слева от меня к нам бежит шеренга мужчин и женщин, и все они кричат. Они одеты в шорты и футболки, но, как и в первый раз, когда я была здесь, я не могу недооценивать свирепость оборотней- орлов. Их повседневная одежда только подчеркивает их мускулистые руки и ноги, их невероятную ловкость.
Джанна — бета Дастиана — бежит впереди них. Она высокая, её фигура доведена до совершенства. В её каштановых волосах есть золотистые пряди, а смуглая кожа блестит там, где на неё попала охра от грязи вокруг нас.
Её группа бежит прямо мимо меня и справа от меня, и моё сердце сильно бьётся, когда я следую за ними к опасности, навстречу которой они мчатся.
Адриэль изо всех сил пытается удержать Джарета справа от меня. Мой отец похож на быка, он кричит и врезается в каменную стену с такой силой, что скала сдвигается и в ней появляются тонкие трещины.
Мои волки окружают их обоих, рыча, в то время как Малия стоит на коленях в грязи неподалеку. Из раны на голове у неё течет кровь, и Руби поддерживает её, помогая держаться на ногах.
Ангелус Люкс лежит брошенный в грязи рядом с ней, его части всё ещё собраны, но больше не светятся.
Свет вокруг рук Малии вспыхивает, гаснет и гаснет снова. Он снова гаснет, пока она кричит от разочарования. Затем от страха.
— Адриэль! Я не могу призвать свою магию!
Я вдруг осознаю, что вокруг нас носится ещё много орлов-оборотней, и многие из них летают над головой. Мои волки были невидимы, когда были здесь в последний раз. На самом деле, они всегда были невидимы на Земле — за исключением тех случаев, когда для них было безопасно показываться.
Теперь, похоже, орлы не уверены, кто из них друг, а кто враг. Они кружат вокруг моих волков, хотя Джанна выкрикивает моё имя, показывая, что помнит меня.
Появившись за спиной Малии, Таня превращается в гарпию и поднимается в воздух, но бессистемно, её энергия явно истощена. Как и у нас с Романом, её кожа покрыта волдырями, светлые волосы слиплись, а перья гарпии тусклые.
— Дастиан! — кричит она хриплым и надломленным голосом. — Ты нужен нам!
Она плывёт по воздуху к хижине Ателлы, но моё внимание быстро возвращается к отцу.
Джарет бьёт Адриэля локтем в лицо, сбивая его с ног.
Огромный ангел с криком врезается в каменную стену. Расправив крылья, он взмывает в воздух и летит обратно на Джарета.
В то же время мои волки бросаются на тело и ноги Джарета. Блиц летит в шею Джарета, Темпл целится в его левое плечо, Лука ныряет в правое бедро, а Эйс прыгает к его правой руке.
Джарет ловит Блица в воздухе, прежде чем волк успевает до него дотянуться, и отбрасывает его в сторону, где тот с визгом приземляется. Затем Джарет бьёт Темпл, как будто она всего лишь муха, сбивая её со своего левого плеча. Луке удается вырвать кусок мяса из бедра Джарета, прежде чем он отпускает его, уклоняясь от следующего удара.
Но Эйс — мой свирепый волк — отбрасывает Джарета на шаг назад, вцепившись в вывихнутое плечо Джарета, заставляя демона взреветь от боли. Эйс не сразу отпускает его, вскрикивая, когда Джарет бьет его по рёбрам, но ему удаётся приземлиться на ноги.
На мгновение освободившись и от волков, и от Адриэль, мой отец использует свой шанс убежать. Он прорывается сквозь строй орлов-оборотней, сметая двоих со своего пути и впечатывая их в каменные стены с обеих сторон, прежде чем они успевают дать отпор.
Вместо того, чтобы попытаться убежать по чистой тропинке вдоль каньона, он поворачивается ко мне и Роману с ухмылкой на своём порочном лице.
Он пообещал, что вырвет моё сердце.
Я поднимаюсь только на колени, отказываясь отодвигаться от Романа, и встаю между ним и моим отцом.
У меня нет надежды бороться с Джаретом. Есть только один человек, который может остановить его сейчас.
— Мама! — мой крик едва ли больше, чем хриплый, сухой шёпот, как будто я не пила воду несколько дней.
Чёрт, может, и нет. Кто знает, чем кормили нас ангелы? Демоны, может, и мастера обмана, но ангелы — мастера иллюзий.
Джарет с глухим стуком приближается ко мне, поднимая свой кожистый красный кулак, готовый нанести удар.
Я не сомневаюсь, что он оторвёт мне голову своими чёрными когтями.
Я выдыхаю, наблюдая, как он приближается, зная, что у меня ничего не осталось.
— Джарет? — сквозь мой страх прорывается тихий голос — голос Мамы, не громче шёпота, но с таким же успехом она могла кричать.
Джарет резко останавливается так резко, что взметает пыль. Когда он поворачивается, вокруг него поднимается облако красной пыли. Медленно. Его рука всё ещё поднята, когти вытянуты.
— Джарет? — Мама стоит всего в пяти шагах слева от меня, где орлы-оборотни уступили ей дорогу. Она одета в струящееся льняное платье с перекрещивающимся лифом и свободными завязками на талии. Они такого же нежно-зелёного цвета, как и её глаза, и делают её длинные волосы цвета воронова крыла, заплетенные в косу, перекинутую через плечо, более тёмными. — Любовь моя?
Она стала выше, чем когда я видела её в последний раз. Хотя морщинки вокруг глаз остались, выражение её лица расслабленное, без прежнего напряжения. Она выглядит намного моложе и сильнее, чем когда я её покидала.
Свирепая ухмылка Джарета исчезает, а его чёрные глаза расширяются. Он покачивается на месте, его огромная грудь вздымается.
— Сара?
Она делает шаг к нему, затем ещё один, в то время как он остаётся на месте, ошеломлённый.
Мама слегка поджимает губы и морщит лоб, прежде чем преодолеть оставшееся расстояние. Затем она замирает, глядя на него снизу вверх.
— Что с тобой случилось? — спрашивает она.
В ответ на её мягкий вопрос он падает на колени, как будто она сбила его с ног.
Его плечи ссутулились, а голова склонилась.
— Я потерял тебя, — говорит он тихим рокотом. — Я потерял своё сердце.
Её глаза блестят, когда она протягивает руку и слегка прижимает ладонь к его раненой щеке. Он поворачивается лицом к ней, и мгновение растягивается. Хрупкое, но почему-то нерушимое.
— Я тоже потеряла своё, — шепчет она.
Пока мой отец остаётся в этой позе, спокойный и больше не представляющий угрозы, я осознаю, что задерживаю дыхание.
Я тихо выдыхаю.
Позади Джарета и Мамы Адриэль склоняется к Малии, помогая ей встать; Дастиан подхватил Таню на руки; орлы-оборотни перегруппировываются, выстраиваясь в ряд между нами и главной деревней; Кода опускается на колени справа от меня, окружённый моими демонами-волками.
Шеренга орлов расступается, пропуская пожилую женщину, и я сразу узнаю Ателлу, духовную наставницу орлов. У неё смуглая кожа, длинные белоснежные волосы, свободно спадающие на плечи, и небесно-голубые глаза, в которых светится мудрость. Её свободное тёмно-бордовое платье развевается вокруг ног, когда она направляется прямо к Джерету и накидывает ему на плечи одеяло. Наверное, это хорошо, потому что он совершенно голый.
Пока он спокойно смотрит на Маму, одеяло медленно опускается вокруг него, и его силуэт уменьшается. Ненамного. В своём более человеческом обличье он выглядит лишь немного ниже Романа. Его волосы фиолетового цвета и ниспадают ниже подбородка. У него светло-коричневая кожа и жутковатые бело-голубые глаза. Они напоминают мне хаски, и я задаюсь вопросом, может быть, в генетике Короля Демонов есть что-то волчье.
Роман застонал и пытается подняться на колени позади меня, и это, кажется, разрушает чары, окутавшие моих родителей.
Мама и Джарет поворачиваются ко мне.
Мама резко выдыхает.
— Нова, ты ранена!
Джарет тянется ко мне рукой, которая не вывихнута, но я вздрагиваю. Это непроизвольная реакция с моей стороны, но он опускает руку.
— Я сделал это, — говорит он.
Следующей говорит Ателла, повелительно, но спокойно.
— Нам нужно многое обсудить. И представиться, — она смотрит на Коду, волков и особенно на Адриэля. — Я уверена, вам есть что нам рассказать, но сначала мы должны позаботиться о ваших травмах и самочувствии.
Она поворачивается и требует воды и бинтов, и орлы-оборотни спешат выполнить её просьбу.
Я прижимаюсь к Роману, прижимаясь щекой к его груди, благодарная за его присутствие. Благодарна за то, что жива.