— Что ты сделала с нашим знаменитым драконом-оборотнем?
Вопрос Луи на мгновение отвлек меня.
— Что ты имеешь в виду? — Я сморщила нос, глядя на колдуна, прежде чем вернуться к Четверке.
Брекстон выглядел слегка скучающим, будто его совершенно не волновало, что произойдет дальше. Но по напряжению его челюсти и полуприкрытым глазам я поняла, что он не так спокоен, как изображал. Никто из нас не знал, что произойдет после того, как они обретут силу.
— Ты сейчас выглядишь довольно интересно, Джесс. — Улыбка Луи была такой же широкой, как и его чертово высокомерное лицо. — Этот дракон заставляет тебя испытывать эмоции.
Я фыркнула.
— Ты был парой, ты знаешь, как это бывает.
Лицо Луи вытянулось, веселье исчезло, и мне захотелось ударить себя. Черт, зачем я заговорила об этом?
Наконец он ответил, его голос был более ломким, чем обычно.
— Она не была… мы не были настоящими партнерами. Но это не имело значения. Судьба совершила ошибку, она была моей избранницей.
Я попыталась сохранить невозмутимое выражение лица. По тому, как он говорил, по глубине его страданий я предположила, что она была его настоящей парой, но, очевидно, это не так. Я потянулась и положила руку ему на плечо. Мы больше не разговаривали, но я хотела, чтобы он знал, что я здесь ради него. Он больше не был одинок. Луи так глубоко переживал случившееся, скрывая это за властностью и веселым отношением, но он любил всем сердцем. Брекстон был таким же. Именно это делало их такими динамичными… такими удивительными.
Теперь, когда я узнала, каково это — быть по-настоящему любимой Брекстоном, Луи был прав… Я стала другой. Я окончательно потеряла хладнокровие. Мне было все равно, кто об этом узнает. Если супам не нравилось, что я такая влюбленная, что ж, пусть терпят. Я была счастлива. Я всегда была счастлива, но это был совершенно новый уровень.
Когда началась тренировка Четверки, я смогла отвлечься от своих мыслей.
Теперь Квейл был главным. Он выглядел немного нерешительным, когда обращался к четырем Компассам. Возможно, из-за того, что они стояли с выражением «идите на хер» на лицах.
— Есть только один способ узнать, представляете ли вы четверо угрозу для нас или короля. Мы дали клятву… оставаться верными приказу нашего лидера. Многие мистики не согласились с решением Джерарда разрешить вам войти в святилище, хотя мы понимали, что обстоятельства были немного необычными из-за странной метки Джессы. Мы проголосовали, и единственный способ, которым вас будут здесь по-прежнему приветствовать, — это объединить ваши силы и не представлять угрозы для нас в святилище. Желание охотиться на отмеченных будет сильным, вы не сможете с ним бороться.
Джейкоб скорчил гримасу в мою сторону, ему явно нравилась эта лекция. Я заставила себя не рассмеяться над ним. Чувствуя, что это займет много времени, я прислонилась к стене. Грейс, выглядевшая довольно несчастной, опустилась рядом со мной, а Кардия нерешительно села по другую сторону от нас, сохраняя разумное расстояние между собой и мной. Я была рада видеть, что она серьезно относится к тому, что мы не торопимся. Я протянула руку и сжала ладонь Грейс.
— Ты в порядке? — спросила я, не глядя в ее сторону. Я действительно не хотела, чтобы она плакала или что-то в этом роде.
Она как бы фыркнула, прежде чем пожать мне руку в ответ.
— Мы с Тайсоном играем в эту игру уже давно, хотя он не сразу это понял. — Она помолчала, а затем вздохнула, и ее голос перешел на шепот. — Я просто не уверена, что хочу еще играть.
О, я понимала это. Я полностью понимала. Сердце могло выдержать только это, но я должна была попробовать. Ради Тайсона.
— Не разочаровывайся в нем, Грейс, у Тая доброе сердце, и думаю, вы двое могли бы быть счастливы. Настоящими партнерами или нет.
В этом и заключалась суть, они не знали, было ли между ними что-то большее, чем просто гнев и непреодолимое влечение. И прямо сейчас я видела, что Грейс не готова это узнать.
Тут я заметила, что Четверка перестала притворяться, что слушают Квейла. Все они уставились в нашу сторону, словно сила природы ударила нас по лицу, сильная, стремительная и захватывающая дух. Наш с Грейс разговор оборвался, когда мы оказались в плену магнетизма Компассов. Придурки. Они засасывают тебя и никогда не отпускают. Я покачала головой, прежде чем отключить их. Им нужно было сосредоточиться на мистиках прямо сейчас. Покачав головами и слегка улыбнувшись, они, наконец, вернулись к плащам. Тайсон задержался дольше всех, выражение его лица было непроницаемым.
— Не знаю, смогу ли я уйти, — сказала Грейс, и ее голоса было почти не слышно. — Черт возьми, каждая женщина в Стратфорде не отдала бы правую руку за то, чтобы у нее был Компасс.
Несмотря на ее гнев, она все еще испытывала благоговейный трепет. Со мной все было по-другому, у меня всегда были Компассы. Мне никогда не приходилось бороться за их любовь или внимание. В этом отношении мне очень повезло. Но Грейс была права, и теперь я была еще более счастлива. Концепция истинных пар была действительно странной и красивой.
Как правило, когда супы натыкались на свою истинную пару, они никогда раньше не сталкивались со сверхъестественным. Так что, хотя между ними и возникала мгновенная связь, было много неизвестного. Для меня все было по-другому. Я знала и любила Брекстона очень долгое время. История и воспоминания уже были налицо, узы были крепкими. Это означало, что я была немного ошеломлена невероятной интенсивностью наших новых отношений.
Ни с того ни с сего в моей груди возникла низкая и тупая боль, странная и неуместная. Я резко подняла голову и увидела Мишу, ее взгляд был прикован к нам троим. Она сидела в дальнем конце комнаты с нашими родителями, но моя недавно возникшая связь с близнецом подсказывала мне, что-то в том, как мы, женщины, сгруппировались у стены, расстроило ее. Она снова почувствовала себя в стороне. На лице Миши отразилось огромное количество страданий. Со сдавленным криком она, спотыкаясь, вышла из комнаты. Я вскочила на ноги, чтобы остановить ее, но она рванула с места, как подстреленная.
Дерьмо!
Я действительно хотела остаться здесь, с Компассами, мне нужно было знать, что произойдет. Я боялась, что если они решат начать сумасшедшую охоту на отмеченных, то здесь не так много сверхов, которые могли бы им противостоять. Только у Луи и моего отца был шанс. Но в глубине души я также понимала, что отношения с Мишей тоже важны. Я пошла по ее стопам, пришло время разобраться с драмой моей близняшки. Я уже почти дошла до лифтов, когда Лиенда остановила меня, положив руку мне на плечо.
— Я пойду, Джесс, у тебя есть другие обязанности.
Я несколько раз моргнула, глядя на мать.
— Ты уверена? Я не возражаю.
В общем-то, да, но я просто хотела попробовать эту «приятную штуку». Должно быть, все эти любовные феромоны сбивали меня с толку.
Лиенда поцеловала меня в щеку, и я даже не вздрогнула. Видите ли, эмоциональный подъем был для меня настоящим испытанием.
— Я рада, что ухожу, — сказала она. — В последнее время я редко видела свою дочь. Кажется, нам нужно поговорить как матери и дочери. Я беспокоюсь о ней.
Она была не единственной.
Я старалась не расстраиваться из-за того, что она сказала «свою дочь». Я тоже была ее дочерью. Но я знала, что после стольких лет разлуки будет трудно преодолеть эту пропасть. По-настоящему… я и сама могла бы использовать беседы матери с дочерью на протяжении многих лет. Но не было смысла зацикливаться на прошлом. Нужно было двигаться вперед. Как я и сказала Мише, другого направления у нас не было.
— Ты и моя дочь тоже, — поспешила добавить Лиенда. Либо все умеют читать мысли, либо мои эмоции отражаются на лице. Она обняла меня одной рукой. — Я люблю тебя, но Миша просто немного более одинока, чем ты, и немного менее независима. Дети нуждаются в разных вещах от своих родителей, это не значит, что я люблю тебя меньше. Просто я тебе нужна меньше.
Это была правда, на самом деле Лиенда мне больше не была нужна. Я научилась не нуждаться в ней.
Лиенда криво улыбнулась мне, прежде чем наклониться и снова поцеловать в щеку. Я потерла лицо, отступая на шаг. Теперь я была на пределе своих поцелуев. Тряхнув в последний раз светлыми волосами, она рассмеялась, повернулась и поспешила к двери.
Я побрела обратно. В комнате ничего не изменилось: четыре скучающих Компасса в окружении группы мистиков. Похоже, никто еще не подключился. Я было задумалась, в чем причина задержки, когда заметила, что на полу вокруг Четверки был выложен круг из белых камней, подобных тем, что мы иногда использовали на уроках магии, в основном для защитных заклинаний. Мистики создавали защитную зону на случай, если ребята собьются с пути. Наверное, это хорошая идея.
Один из мистиков активировал камни, зачаровывая их один за другим магией фейри. Когда он переходил к следующему, за ним последовала шипучая энергия.
Я устроилась рядом с Джонатаном, рядом с его теплом и силой. Это напомнило мне о доме, стае и комфорте альфы. Мне нужен был комфорт, что-то, что могло бы успокоить мои нервы. Мой взгляд на мгновение остановился на Кардии и Грейс, которые все еще стояли у стены, уставившись на Четверку. Грейс выглядела загипнотизированной, а Кардия — еще больше, когда пялилась на Максимуса. Это было лицо одержимого, влюбленного супа.
К черту все это, я, может, и занимаюсь этим делом, но не бегаю за Брекстоном, как потерявшийся щенок. Я заставила себя не пялиться на своего дракона, а вместо этого сосредоточилась на этом странном пятне на полу. Оно было белым, как капля краски или что-то в этом роде.
Примерно через восемь секунд я вздохнула.
— Они начинают, — сказал Джонатан, и меня охватила радость. Теперь у меня была законная причина пялиться.
Я подняла голову только для того, чтобы понять, что все четыре Компасса наблюдают за мной с широчайшими улыбками на лицах. Ямочки на щеках и все такое. Я быстро втянула воздух. Быть в центре их внимания было все равно, что получить удар током, независимо от того, сколько раз это случалось за эти годы. Я показала средний палец, потому что, хотя я понятия не имела, о чем они думают, знала, что это будет что-то стоящее. С Компассами это было само собой разумеющимся.
Мистик только что финишировал на последнем белом камне – всего их было восемь. В тот момент, когда он встал, энергия хлынула наружу, пересекла комнату и окружила моих мальчиков, к счастью, отвлекая их от тех гнусных мыслей, которые вызвали у них четыре одинаковые ухмылки, обращенные ко мне.
Я встретилась взглядом с отцом.
— Как думаешь, защитный купол необходим? Действительно ли существует вероятность того, что, соединившись, они просто окончательно потеряют голову и начнут пытаться убить отмеченных?
Он был сосредоточен на центре комнаты.
— Иногда требуется некоторое время, чтобы взять себя в руки, — сказал он. — После нескольких совместных попыток у них должен быть такой же ментальный контроль как у той Четверки, но первые разы могут быть немного рискованными.
Контроль как у Четверки. Это было именно то, чего мы хотели… Никто и никогда не говорил. Я хотела, чтобы Четверка перестала существовать, и я хотела быть тем, кто сотрет их с лица Земли. Но… когда все было сказано и сделано, мне пришлось постоянно напоминать себе, что, если король-дракон восстанет, сверхъестественное сообщество будет нуждаться в них для борьбы. Я гадала, какую роль сыграет моя Четверка, если король восстанет?
Все замолчали, когда Квейл обратился к Компассам.
— Теперь вы свободны и можете использовать свою силу. Я полагаю, вас проинструктировали, как это сделать?
Четыре головы, всего один кивок. Я была удивлена. После двадцати лет дружбы в нашей стае осталось не так уж много секретов, но я понятия не имела, когда они получили инструкции по использованию своей силы. У них было несколько частных занятий по истории сверхъестественных существ и по настоящим узам… Должно быть, это было во время этих уроков.
В то время мне сказали, что эти занятия были посвящены уникальным способностям близнецов – занятия, которые я, вероятно, тоже должна была посещать, но тогда мой статус близнеца был тщательно охраняемым секретом.
Желая увидеть все, что должно было произойти, я двинулась вперед, Джонатан остался рядом со мной. Если бы я не знала его лучше, я бы сказала, что он вел себя как телохранитель, а это означало, что он не очень-то верил в кольцо защиты, окружавшее мальчиков. Я не могла его винить. С Компассами всегда лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Они часто совершали… неожиданные поступки.
Впервые с тех пор, как установился купол, на лицах присутствующих промелькнуло беспокойство. Но они также выглядели заинтригованными. Я могла сказать, что они хотели узнать, в чем заключается их призвание, но были обеспокоены тем ущербом, который могут нанести. Беспокойство, которое было у всех нас.
Тогда я почувствовала прилив энергии, даже через экранированную клетку. Мальчики начали соединяться.
Максимус стал вампиром первым, энергия струилась по его волосам и телу. Внезапно все в нем изменилось, и в то же время он остался прежним. Это было трудно описать. Его волосы приобрели более насыщенный цвет, глаза стали черными, как ночное небо, кожа приобрела золотисто-коричневый оттенок. Его клыки удлинились, а тело стало еще более массивным. Он был впечатляющим. Я видела, как Кардия облизывала губы, окидывая его похотливым взглядом, но наряду с явным влечением к нему у нее расширились зрачки, побледнела кожа, участилось сердцебиение. Она, как и все мы, боялась того, что эта перемена может произойти с ее совсем недавно обретенным партнером. У меня были те же страхи, только умноженные на четыре, потому что я любила всех Компассов.
Следующим был Джейкоб. Он воззвал к стихиям, и даже здесь, в здании из стекла и металла, они пришли к нему. Самым заметным был огонь, который, безусловно, был его коньком: он описывал огненные дуги вокруг его головы и спускался по левой руке. В правой руке он держал шарик с водой, похожий на большую каплю росы. Ветер трепал его светлые волосы, и запах свежей земли наполнил комнату, когда земля отозвалась у него под ногами. Зеленые глаза горели, его окружала энергия, а на лице сияла радость. Стихия заставляла его чувствовать себя живым.
Тайсон выступил вперед. Он был бы наименее эффектным. Большая часть его силы зависела от заклинаний и природы. И все же, пока он ритмично говорил, произнося заклинания, нараспев, слишком тихо, чтобы я могла расслышать, энергия струилась по нему каскадом, тонким сиянием, которое, как и у Максимуса, подчеркивало его и без того опасно красивые черты. Грейс шагнула вперед. Я была в основном сосредоточена на своих мальчиках, поэтому не заметила, что ведьма–целительница и вампирша отошли от стены и теперь находились с внешней стороны барьера, будто им нужно было придвинуться поближе к Компассам — переизбыток жизненной силы Четверки притягивал всех нас, как магниты.
Тайсон и Максимус не сводили хищных глаз со своих девочек. Их энергия заполнила огромное пространство, и я начала понимать, о чем все беспокоились. По отдельности Четверка была такой мощной. Что, черт возьми, должно было произойти, когда они полностью сольются друг с другом?
Все связные мысли улетучились, когда настала очередь Брекстона. Он должен был закончить квартет энергии. Я знала, что он не сможет превратиться в дракона, в куполе было недостаточно места. Он опустил голову, свет отразился от его черных волос, и тут до меня дошло, что он собирается сделать. Я подалась вперед, не желая пропустить ни единой детали. Это было то, чего удавалось добиться очень немногим оборотням.
Слияние.
Я видела, как Брекстон однажды преуспел в этом, перейдя из одного класса в другой. Он был самым молодым, кому когда-либо удавалось добиться такого успеха. Это не было похоже на то, как Миша вызывала дух дракона, это было обретение формы, находящейся где-то между человеком и зверем. Почти как в мифе о лу-гару, которого люди боялись и которому поклонялись. То, что Брекстон смог совершить термоядерный переход в столь юном возрасте, было одной из причин, по которой его считали таким могущественным.
На его щеках образовались линии чешуи, которые затем распространились по шее и рукам. Синих и черных чешуек было недостаточно, чтобы казаться жуткими, но достаточно, чтобы выглядеть устрашающе и доминирующе. Его глаза засветились желтым, как у дракона, а тело стало намного больше, одежда порвалась, приспосабливаясь к его новой форме. Которая была почти вдвое больше его обычного размера. Внезапно я стала такой же, как другие девушки, мой внутренний дракон напрягся, чтобы добраться до своей пары, ноги толкали меня вперед, страх перед неизвестностью переполнял меня. Пока я двигалась, Джонатан прилип ко мне точно так же, как сучка липла к Гизельде. Постоянно.
Четыре Компасса и окружающие их силы, представляли собой настоящее зрелище.
Один из мистиков подошел ближе.
— Сейчас вы соединитесь.
Дерьмо. Вероятно, ему следовало бы заявить об этом как о чем-то меньшем, чем приказ. Конечно же, все четверо повернули к нему горящие глаза, их взгляды были жесткими… пугающими, как ад. Особенно учитывая, что они обладали такой властью.
— Прошу прощения. — Квейл, всегда дипломатичный, шагнул вперед. Он стоял в стороне с Луи. — Мы были бы очень признательны, если бы вы попытались объединиться прямо сейчас.
Клянусь, все в комнате тут же закатили глаза. Серьезно, какой снисходительный мудак. Но я ожидала этого от этих фейрийский гибридных инструментов. Компассы сложились в некое подобие круга, повернувшись к нам спиной. Я увидела, как они встретились взглядами, и поняла, что они общаются.
На их лицах отразилось одинаковое выражение. Через несколько мгновений они начали скандировать, и я была уже достаточно близко, чтобы расслышать слова. Мой дракон одержал победу в своем стремлении двигаться к Брекстону.
— Как они соединятся? — прошептала я Джонатану. У меня всегда было впечатление, что призвания такого рода приходят к супу, а не наоборот.
Его ответ был почти неразличим.
— Их соединение должно было произойти естественным путем. — Он подтвердил мои мысли. — Время и рост способностей позаботились бы о сроках. Теперь им придется использовать заклинание, чтобы ускорить процесс.
— Откуда ты это знаешь? — Мне нужно было понять, что происходит с мальчиками.
— Все мультиплексы могут присоединяться, Четверняшки — это просто другой уровень, и в этом есть призвание, — сказал он.
Четверка начала скандировать.
«Братья как один, мы будем, братья как один. Сила четырех, соединится как один, сила четырех никогда не исчезнет. Объединяемся!»
Они пропели первую часть, а затем прокричали «объединяемся», чтобы закончить. Они трижды повторили эту фразу, и каждый раз энергия, окутывающая их, поднималась, перемещаясь над их головами, кружась, а затем, когда они вчетвером истощили свою индивидуальную силу, над ними образовался пик. Энергия вырвалась наружу, наполнив комнату единой волной света. Я напряглась, когда она пронзила меня, но отдачи не было никакой. Она просто текла сквозь наши тела и уносилась во вселенную.
Когда волна прошла мимо меня, я подняла глаза и замерла.
Голос Грейс был едва слышен.
— Да пошло все к черту.
Кардия и знахарка-целительница медленно приближались к нам, и я не могла их винить. Мальчики пугали даже меня, хотя я никогда в жизни их не боялась.
Четверка не была похожа на ту Четверку — они не выглядели идентичными или что–то в этом роде, — но они были самыми похожими из всех, кого я когда-либо видела, как будто грани каждого из них слились с остальными. Волосы Брекстона были чуть светлее, Джейкоба — чуть темнее, и у всех у них был подчеркнутый золотисто-каштановый оттенок. У всех у них были черные глаза и кожа одного и того же коричневого оттенка — по крайней мере, их лица оставались такими же, как прежде. Чешуя Брекстона исчезла, как и четыре стихийные силы, окружавшие Джейкоба. Они были окутаны сияющей энергией, которая гудела в комнате. Четыре пары черных глаз уставились на меня.
— Почему они так пристально смотрят на меня? — Я гордилась тем, что мой голос не дрожал. У них был вид хищников – ну, точнее, четырех хищников, – которые, казалось, нашли то, за чем охотились.
В дальнем конце комнаты, возле лифтов, послышались шаги. Я хотела обернуться, ненавидя любого неизвестного, приближающегося ко мне сзади, но гораздо большая опасность была передо мной. Я не отвернулась от купола.
В комнате раздался высокий, знакомый голос.
— Они такие же, как и другие, они неестественны. От них нужно избавиться.
Ладно, теперь я развернулась. Никто не говорил о том, чтобы убрать моих мальчиков, не получив при этом пинка под зад. Луи и Джонатан оказались рядом со мной, когда мы сражались с фруктовыми близнецами. И Мишей. Моя сестра явно бросилась прямиком в объятия этих сумасшедших сук. Я сердито посмотрела на Мишу, которая молчала, но не сдвинулась со своего места в этой ужасной троице.
— Они неестественны, — повторила Апельсинка.
Ее слова пробудили во мне воспоминания. Этот момент напоминал о «сне дракона», где мы с Мишей сражались по разные стороны баррикад на войне, о которой я ничего не знала. Те неясные намеки, которые напугали меня, теперь обрели смысл. Они говорили о Компассах. Неужели эти сучки не знали, что я никогда не уничтожу Четверняшек? Ни в этой жизни, ни в следующей, ни в той, что последует за ней.
— В этой комнате есть только две неестественные вещи, — сказала я, — и ни одна из них не находится внутри этого купола. — Я была полна решимости не показывать ни капли своего беспокойства или страха, но реальность была такова, что фруктовые близнецы были совершенно неизвестными элементами, и они действительно немного пугали меня. О людях, которые бросаются наутек, всегда трудно судить, и я уже знала, что они скользкие и коварные. Я предпочитала врагов, которые нападали прямо на меня, я не была сильна в коварных действиях. Я бы хотела, чтобы мы просто убили их, но, поскольку в сверхъестественном мире к убийству относились неодобрительно, а у меня все еще был суд в Стратфорде, мне, вероятно, следовало найти более дипломатичное решение.
Лимонка последовала этому дурацкому совету.
— Завтра ты увидишь, что тебя ждут дела поважнее, чем брак с драконом-оборотнем. После того, как мы заберем оружие из Кракова, ты вряд ли будешь предана этим мерзостям.
Луи и Джонатан одновременно потянулись ко мне и схватили за руки. Я посмотрела вниз и обнаружила, что мои ладони частично превратились в когти, а колени подогнулись.
— Пустите меня! — прорычала я, мой голос стал ниже, когда гнев взял надо мной верх. – Отпустите. Меня!
Мой голос внезапно заглушил другой, гораздо более громкий, мрачный и пугающий до мурашек по спине. Брекстон продвинулся вперед в защитном куполе, встав как можно ближе к краю, не касаясь белых энергетических лучей – обе руки прижаты к бокам, глаза устремлены на меня, как у ракеты с тепловым наведением.
Воздух вокруг меня засвистел, когда Луи и Джонатан отступили, оба подняв руки вверх.
— Никто не смеет прикасаться к ней, Брекстон. — Джонатан говорил своим спокойным голосом с сумасшедшим оборотнем.
В тот момент, когда я поняла, что реакция Брекстона была на меня, остатки хладнокровия начали пробиваться сквозь мою прежнюю ярость. Теперь я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме своего партнера; выражение его лица пугало меня до глубины души. И, очевидно, я была не единственной. Услышав шум потасовки, я резко обернулась и увидела из этой ужасной троицы только их задницы, когда они юркнули в лифт.
Слабачки. Я с самого начала чуяла в них слабость, и именно из-за этого рокового недостатка они меня и беспокоили. Они не стали бы вести себя со мной честно, они бы лгали, мошенничали и манипулировали, чтобы получить то, что хотели. Самым большим моим разочарованием была Миша.
Она была из породы Леброн. Волки не прячутся в тени других. Мы — стая, мы держимся вместе, мы не спим со змеями. Если ты спишь со змеями, ты либо становишься змеей, либо тебя кусают, и ты умираешь.
Я предположила, что Лиенда либо не нашла ее, либо Миша проигнорировала нашу маму. Пришло время кому-то поговорить с ней более серьезно. Судя по выражению лица Джонатана и низким хрипам, которые время от времени вырывались из его горла, он собирался стать тем самым единственным. Она узнает силу альфа-волка, это точно.
Снисходительность, которой она пользовалась, должна была быстро закончиться.
Я не забыла о Брекстоне. Я давала ему несколько мгновений, чтобы успокоиться. Но когда я больше не могла отводить от него глаз… черт возьми, крекеры – ладно, никакого успокоения не было. Он отделился от братьев, голубое пламя лизало его смуглую кожу. Он все еще стол на краю барьера.
Как только мы встретились взглядами, я не смогла удержаться и шагнула к нему. Комнату наполнил запах страха. Все были напуганы. Даже Джейкоб, Тайсон и Максимус держались на приличном расстоянии от своего брата.
Мне стоило большого труда оторвать взгляд от наполовину измененного огненного шара-дракона передо мной, но я все же отвела его достаточно надолго, чтобы увидеть, что волосы остальных Компассов вернулись к своему обычному цвету. Почему Брекстон все еще был в два раза больше обычного? Он оставался в состоянии полураспада, без чешуи.
Он все еще был моим Брекстоном?
Я даже не была уверена, что он узнавал меня, и если его призванием было охотиться на отмеченных… были ли они правы? Причинит ли он мне боль, когда освободится из этой клетки? Мне пришлось приложить физические усилия, чтобы не закричать, так как осколков страха и боли, рикошетом пронзивших меня, было достаточно, чтобы согнуться пополам. Я призвала на помощь силу моего дракона и волка, они были нужны мне, чтобы хоть немного успокоиться.
Брекстон не сводил с меня пристального, по-звериному пристального взгляда. Мистики стояли полукругом, без сомнения, пытаясь сотворить какую-нибудь защитную магию, чтобы использовать ее против Четверки. Я не смогла удержаться и сделала еще один шаг к дракону-оборотню, остановившись у края клетки. Он был похож на статую, высеченную из гладкого камня. Я с трудом узнавала своего лучшего друга. Исчез тот огонек в его глазах, та веселость, которая всегда искривляла уголок его полных губ.
— Ч-что?.. — Я запнулся, даже не зная, что сказать. — Что, черт возьми, происходит с Брекстоном?
Я чувствовала, что никто не стоит рядом со мной. Даже отец держался поодаль.
Луи ответил мне с расстояния примерно в десять футов (3,05м).
— Брекстон сейчас сам не свой. Он полностью слился с драконом, так что в нем есть что-то среднее между человеком и зверем. Что в некотором смысле хуже, чем быть полноценным драконом.
— Что значит хуже? — спросила я, не отрывая взгляда от Брекстона. Пламя дракона-оборотня усиливалось каждый раз, когда я отводила взгляд.
— У него сила и инстинкты животного, но с примесью человеческих эмоций. Человеческие эмоции, которые усиливаются в сотни раз. Страх, любовь, ревность, гнев и… боль.
Мое сердце дрогнуло.
Боль. О, черт возьми, нет! Я могла бы пережить многое, но только не боль Брекстона.
Мой страх исчез, я качнулась вперед и ударила руками по барьеру. Энергия отбросила меня назад, но не настолько, чтобы причинить боль или сбить с ног, но я все равно оказалась далеко от клетки.
— Отключите магию, — кричала я, даже не осознавая этого. В глубине души я понимала, что действую иррационально. Брекстон мог убить всех в этой комнате, и я хотела просто освободить его.
Я больше не бросалась на барьер, и никто ко мне не приближался. Вероятно, потому, что они не хотели прикасаться ко мне и еще больше раздражать дракона-оборотня.
Именно тогда он, должно быть, решил, что с него хватит. Он двигался быстро, его рука почти расплывалась, когда он потянулся к барьеру, и все, что потребовалось, — это заряд его энергии. Частичное движение руки когтем, и клетка просто отлетела в сторону.
Запомните для себя, драконы — крутые парни.
Брекстон не останавливался, двигаясь плавно, как мед, и мерцая голубыми огнями, пока он шагал ко мне.
Второе замечание для себя, драконы страшные.
— Джесса, не убегай от него.
Ненужное предупреждение исходило от отца, который придвинулся немного ближе. Я чувствовала его запах за своей спиной. Наверное, в пяти футах (1,52м) от меня. Джонатан определенно любил меня. Ничто другое не смогло бы заставить супа противостоять гневу дракона.
Луи тоже был рядом.
— Я почти на сто процентов уверен, что он не причинит тебе вреда, Джесса, но сейчас в безопасности только ты.
Почти на сто процентов… Мне понравились эти шансы.
Брекстон остановился прямо передо мной, и жар, который он излучал, привлек меня. Мой дракон вырвалась из клетки, открыла пасть и взревела, когда пламя наполнило его энергией. Это было похоже на выброс адреналина, и я поняла, что больше не смогу оставаться без объятий Брекстона. Я бросилась к нему, не заботясь о том, что сгорю заживо. Все, что меня волновало, — это добраться до моего дракона.
Секундное потрясение смягчило суровые черты его лица. Он погасил пламя за мгновение до того, как мое тело коснулось его. Я почувствовала обжигающий жар, но затем он исчез. Вспышка разочарования, промелькнувшая во мне, была безумием. Никто не хотел сгореть заживо, верно? Это было бы просто странно.
Я обняла Брекстона за плечи, он был слишком огромным, чтобы я могла дотянуться до него. Он все еще был в своей особенно неповоротливой форме, так что я была примерно в десяти футах (3,05м) от земли, и два стальных обруча держали меня с какой-то отчаянной необходимостью.
Что-то изменилось между нами. Узы стали глубже, полуизмотанная супружеская связь усилилась, но все равно не слилась полностью. Эта частичная связь не давала мне покоя, я просто хотела знать, как это исправить. В этот момент Брекстон, должно быть, начал уменьшаться до своего обычного размера; я смогла обхватить его руками еще крепче.
Прежде чем я успела что-либо сказать, он двинулся прочь из комнаты. Я оторвала лицо от его груди.
— Отпусти меня.
В ответ на мою команду он удивленно приподнял бровь, глядя на меня сверху вниз, но не отпустил и не перестал двигаться.
Я зарычала, прищурившись.
— Отпусти меня сейчас же, Брекстон, или, помоги мне Боги, я вытащу твои яички из их удобного места для отдыха.
Напряжение на его лице немного спало, и наградой мне стали ямочки, когда он окинул меня взглядом. Я попробовала еще раз:
— Послушай, чувак, мы сейчас определяем наши роли, и я никому не подчиняюсь.
Ладно, да, в постели я была немного более покорной, чем обычно, но, думаю, я была просто ошеломлена, потому что это был Брекстон. Это как бы выбивало меня из колеи. На самом деле, все, что мы делали вместе, выбивало меня из колеи. Но в какой-то момент мне пришлось вмешаться, иначе он бы доминировал надо мной вечно. Что в конце концов привело бы к кровопролитию.
У лифтов, перед тем как войти в металлическую клетку, он медленно опустил меня, и внезапно у меня снова появились ноги – знаете, поскольку Компассы, казалось, думали, что они только для виду.
Чтобы отвлечься от его напора, я бросила быстрый взгляд через плечо. Зал все еще приходил в себя после соединения Четверки… и Брекстона… что бы это ни было. У остальных моих мальчиков, похоже, все было в порядке. Тайсон стоял рядом с Грейс, но ведьма изо всех сил старалась не обращать на него внимания. Мне было интересно, как долго она сможет продержаться. Тайсон был неумолим, когда что-то задумывал. Максимус и Кардия, казалось, были в двух минутах от того, чтобы удариться о стену. Серьезно, найдите себе долбаную комнату.
Джейкоб заметил мой оценивающий взгляд и приподнял бровь. Он спрашивал, все ли у меня в порядке. Я коротко кивнула ему. Я могла справиться с Брекстоном. Я явно была рождена, чтобы справиться с ним, поскольку мы были настоящими партнерами. Кроме того, либо их призванием не было охотиться на отмеченных, либо они были достаточно сильны, чтобы бороться с этим, поскольку еще ни на кого не напали.
Джейкоб послал мне воздушный поцелуй. Его нежная улыбка погасла, когда он повернулся, чтобы поговорить с Луи. Все в комнате, казалось, были в порядке. Я знала, что в конце концов мистики начнут допытываться у Четверки, пытаясь выяснить, что произошло, когда они соединились. Каково было их призвание.
Брекстон снова привлек мое внимание, войдя в лифт. Он стоял там, ожидая, пока я приму решение. Хотя это был не настоящий выбор. Я принадлежала Брекстону. Я бы последовала за ним куда угодно.
Я вошла внутрь. Двери закрылись, и я впервые почувствовала, что нервничаю в присутствии своего друга-оборотня. Это было так, словно частичка «чужого» просочилась в наши отношения. Пришло время вернуть хоть немного нормальности.
— Так что же произошло в той клетке? У тебя есть призвание?
Брекстон не произнес ни слова с тех пор, как превратился в человека-огненного дракона, поэтому, когда он, наконец, ответил, его низкий хрипловатый голос заставил мою кровь вскипеть.
— Мы получили призвание. Мы — оружие в борьбе с королем-драконом. Нам нет дела до отмеченных, только до короля. Он будет уничтожен.
В его тоне звучали слегка роботизированные, гипнотизирующие нотки. Это было чертовски странно, и я надеялась, что это просто следствие объединяющей энергии. А еще мне хотелось, чтобы он не был таким жутким со всеми этими «мы». Я не хотела, чтобы они когда-нибудь стали такими, как та Четверка. Те были злобными придурками.
Я снова прижалась к нему.
— Значит, вы с Четверкой — идеальная команда. Одни должны уничтожить или захватить отмеченных, а другие — уничтожить или захватить короля.
Теплый взгляд Брекстона остановился на мне.
— Мы защитим тебя, Джесса, и уничтожим короля.
Я пыталась сдержать охвативший меня страх. В глубине души я чувствовала, что следующие несколько дней станут поворотным моментом во всей этой саге о короле-драконе. Мир сверхъестественного уже никогда не будет прежним. Сможем ли мы с Компассами выбраться оттуда целыми и невредимыми?