К тому времени, как у меня перестала кружиться голова, и утихла дрожь в теле, Риз уже перенес нас обратно в горячий источник. Расслабляясь в бурлящей воде, я вздохнула, наслаждаясь приятным ощущением воды на моей чувствительной коже.
Риз молча сидел рядом со мной, и я могла поклясться, что он уже начал отдаляться.
— Почему ты не спрашивала меня о моих сексуальных партнерах за эти годы? — спросил он ни с того ни с сего, когда мы слишком долго сидели в молчании. — Я спрашивал о твоих, потому что меня искушало убить любого, кто к тебе прикасался, как бы это ни было иррационально… Но ты никогда не спрашивала обо мне. Тебе все равно?
В груди у меня разрывались противоречивые чувства.
— У нас осталось всего несколько дней в пустыне. Хватит ли времени, чтобы обсудить всех женщин, с которыми ты был?
Риз молчал, и было ясно, что моя попытка пошутить провалилась. Пора узнать правду.
— Я действительно не хочу этого знать, — призналась я.
Это привлекло его полное внимание.
— Ты ревнуешь? — спросил он, его взгляд пронзил меня до глубины души. — Мелалекин, за которой ухаживали мужчины со всех миров с того момента, как она научилась владеть мечом, ревнует к вниманию, которое я получаю?
— Я не ревную, ты высокомерный придурок, — парировала я, соврав, чтобы не потерять лицо. — Просто это не стоит обсуждения.
Риз цинично рассмеялся.
— Я хочу, чтобы ты ревновала, Лале.
Я моргнула, не понимая, что он говорит.
— Пожалуйста, поясни.
— Ревность означает, что тебе не все равно, — тихо сказал он, обнимая меня и возвращая ту близость, которая была у нас во время секса.
Сделав глубокий вдох, я отбросила свою гордость и сказала:
— Даже будучи роботом, мне было мучительно думать о тебе с другими женщинами. Я не уверена, что смогла бы, увидев это, не убить вас обоих.
Риз ничуть не обеспокоился моей угрозой убить его.
— Других не было, Лале, — наконец сказал он. — Я был зол много лет, но когда дело касалось женщин, ни одна не могла сравниться с тобой. Как бы я ни пытался разрушить нашу связь, ничего не получалось.
Многое из того, что произошло между нами в пустыне, меня потрясло, но в этот момент мое сердце окончательно сжалось в груди.
— Ты… Ты… Что? — закашляла я. — У тебя не было секса столетиями?
Риз покачал головой.
— Никто не мог меня удовлетворить, поэтому я и не стал заморачиваться. Моя рука была лучшей компанией.
Все еще задыхаясь, как рыба, выброшенная на берег, я всхлипнула.
— Со мной ты так не поступаешь. Ты явно любишь секс и прелюдии… — простонала я. — Прелюдии это… черт.
Его смех был сдавленным.
— Это касается тебя, Лале. С тобой всегда так было. Я был дураком, когда-либо думал, что смогу вычеркнуть тебя из своей жизни.
Мне пришлось прижать руку к груди, чтобы не сойти с ума.
— Ты отлично справился, — наконец сказала я, и, нуждаясь в передышке от этого разговора, встала. — Нам пора идти.
Риз не стал спорить и поднялся вместе со мной. Мы молча шли по песку, мое тело и волосы высохли, прежде чем мы вышли из источников. Ничто из этого грота не унести с собой, даже каплю влаги — предсказание подтвердилось, когда мы вышли с серебристого песка обратно на красный Рохами, и я посмотрела вниз на свое обнаженное тело и обнаружила, что ни капли серебра не осталось, даже на ногах. Он также был прав насчет того, что потеря энергии обрушится на меня, как тонна кирпичей.
— Черт, — простонала я, полунаклонившись и упершись руками в колени.
— Это займет несколько минут, — сказал Риз стоя рядом, пока я, закрыв глаза, пыталась не потерять самообладание.
Несколько долгих секунд я чувствовала себя беспомощной, но затем ко мне вернулась естественная способность концентрироваться, и я снова смогла глубоко дышать и сосредоточиться.
— Ух ты, это было невероятно, — сказала я, когда смогла говорить. — Ты был прав, не приведя сюда других. В этом чувстве непобедимости легко можно потерять себя.
Лишь выйдя наружу, я по-настоящему почувствовала потерю силы, после чего возникло желание вернуться в грот.
— Ты справилась с ситуацией именно так, как я и ожидал, — сказал Риз. — С силой и стойкостью.
На мгновение между нами возникло чувство комфорта, и я надеялась, что на этот раз оно продлится дольше. По правде говоря, большая часть меня всё ещё была совершенно ошеломлена его признанием в гроте, и на этот раз, читая между строк, я оказалась там, куда ещё не была готова. В месте, где слишком много надежды.
— Давай вернёмся к нашим друзьям, — наконец сказала я. — Если повезёт, они не сбились с курса.
Его улыбка была теплой, и я прижалась к нему, чувствуя, как пески времени ускользают от нас. Мы уже были намного ближе к Дельфоре, и от этого неопределенность нашего будущего ощущалась сильнее, чем когда-либо.
— Одесса идет по курсу, — сказал он, — направляясь к Стражам. — Когда он запрокинул голову назад, с этого ракурса была видна только его выразительная линия челюсти. — Я чувствую зов священных земель. — Его голос был полон силы. — Он громче, чем когда-либо. Скоро спокойные реки снова разбушуются, и нам придется бороться за свою жизнь.
Вытянувшись во весь рост, не расправляя крыльев, я послала энергию в мир, пока не почувствовала тянущее ощущение тьмы глубоко на севере.
— Я чувствую это, — сказала я ему, — нарастающую волну мощи и гнева земель.
У меня не было никаких оснований для связи с Дельфорой или Пустынными Землями в целом — я не родилась в этом мире, как Риз. Но нельзя было отрицать, что я тоже чувствовала этот зов.
Никто из нас не задавался этим вопросом. Причина прояснится, когда придёт время. Будь то связь, которую мы создали в юности, или что-то более зловещее, я встречу это так же, как и поклялась встречать всё с тех пор, как была слаба: лицом к лицу.
Поскольку в Рохами больше не чего было делать, Риз прижал меня к своей груди, и, когда нас окружили его пески, я поразилась тому, насколько сильно он контролировал господствующую силу этого мира. Все пески, кроме песков грота.
Это заставило меня задуматься, на что способно существо, способное управлять серебряными песками. Какую силу они могут использовать в своих целях?
— Как думаешь, древние боги, или, может быть, даже сама Смерть, создали эти гроты? — спросила я, когда он поднял нас в воздух. — Могут ли они управлять серебряными песками?
Судя по резкому приливу энергии, этот вопрос ему совсем не понравился.
— Надеемся, что нет, — резко выпалил он. — Если мы потерпим неудачу в нашей миссии по предотвращению их восстания, и они смогут использовать серебряные пески, мы все обречены. Ничто не может противостоять этой силе. Никто из нас не может.
Риз говорил таким тоном, который я редко от него слышала. Таким тоном, который говорил о том, что он не уверен в будущем… не уверен, что у нас достаточно сил, чтобы выполнить эту миссию.
На мгновение мне показалось, что мы думаем об одном и том же: неужели это та битва, в которой мы присоединимся к нашим братьям в песках? Наши кости пополнят долину мертвых, и нам больше никогда не будет суждено ступить на землю.