Приближаясь к дому Цзы, я замечаю, что в окнах горит свет. Я ожидала, что Гриффон вернется в коттедж первым, поэтому мне и в голову не приходит тревожиться, ровно до тех пор, пока я не открываю дверь. За кухонным столом сидит Соджорнер. А рядом с ней — Ярек, Мизия и мой нареченный.
В животе всё мгновенно переворачивается от дурного предчувствия.
— Где ты была? — Ярек чеканит каждое слово, словно нарезает его на аккуратные кубики.
— Я же уже сказал вам, — вмешивается Гриффон, и в его взгляде вспыхивает предостережение. — Мы хотели побыть наедине. Я вернулся раньше Роуз, чтобы никто ничего не заподозрил… не догадался, что мы…
Ярек резко поворачивается к сыну. Он буквально раздувается от ярости. Мне даже думать не хочется, что бы он сейчас сделал, не будь в комнате Соджорнер.
— Я спросил её.
Сердце колотится так сильно, что это причиняет почти физическую боль.
— Мизия сама попросила меня заглянуть, — говорит Соджорнер, поднимаясь с места. Она подходит ближе и кладет ладони мне на плечи, внимательно всматриваясь в мои глаза. Со стороны, должно быть, кажется, будто она проявляет чрезмерную заботу — качество, которым так славится её Дом. Но на самом деле я понимаю: она просто выигрывает для меня время, чтобы я успела собраться с мыслями. — Она попросила меня провести предсвадебную беседу. Есть определенные опасения, что вы двое до сих пор не нашли общего языка. Нет ничего необычного в том, что нареченным парам требуется поддержка на этом этапе, но если уж вы тайком сбегаете вместе…
Она оставляет фразу повиснуть в воздухе, как до этого сделал Гриффон. И тут я вспоминаю недавнее предложение Ээро — притвориться, будто мы влюблены, чтобы ослабить бдительность семьи Цзы. Прежде чем страх окончательно парализует меня, я решительно шагаю к Гриффону. Он резко вскакивает, его руки напрягаться, похоже, он ожидает, что я собираюсь на него напасть. Вместо этого я переплетаю пальцы у него на затылке и приподнимаю подбородок, чтобы заглянуть прямо в его обсидиановые глаза.
Его маска на мгновение соскальзывает, обнажая растерянность и уязвимость. Это потому, что он так долго был Кастером? На секунду меня затапливает укол вины за то, что я так бессовестно им манипулирую, но другого выхода у нас просто нет. Я прижимаюсь головой к его груди, его сердце бешено колотится, должно быть, от страха, что нас вот-вот поймают, и сквозь ресницы смотрю на Ярека и Мисию.
— Простите, что заставила вас всех волноваться, — тихо произношу я. — Я глубоко неравнодушна к Гриффону еще с самого детства.
Последнее, по крайней мере, чистая правда. А то, что я давно перестала это чувствовать, им знать совершенно необязательно.
Ярек презрительно фыркает:
— А со стороны и не скажешь.
— Роуз всегда была скрытной и сдержанной, — мягко, но с ноткой укора замечает Соджорнер. — Меня ничуть не удивляет, что мы не знали о её истинных чувствах. Гриффон, а ты испытываешь то же самое?
Мне безумно хочется увидеть его реакцию, но в то же время у меня просто не хватает смелости взглянуть ему в лицо. Поэтому я лишь сильнее утыкаюсь носом в его рубашку. От него пахнет речной прохладой и сосновой хвоей.
— Я бы не пошел с ней, если бы это было не так, — глухо отзывается он. Слова рождаются где-то глубоко в его груди, перекатываясь, точно тяжелые камни.
— Нам следовало дождаться свадьбы, — добавляю я. В нашей деревне целомудрие до брака считается важной добродетелью, которую молодежь обязана оберегать до официального союза. Однако если девушку видят с её же нареченным, большинство жителей закрывают на это глаза. Я прекрасно понимаю, что сейчас говорю именно то, что они хотят услышать. И все же этот момент кажется настолько интимным и личным, что я вынуждена отстраниться от Гриффона.
Без его тепла я внезапно чувствую себя как-то неуютно и незащищенно.
— Может, нам стоит поженить вас прямо сейчас? — ледяным тоном предлагает Ярек.
— Еще чего! Ни в коем случае! — отрезает Мизия. — Ты прекрасно знаешь, что Давид назначил церемонию на эту пятницу. Он настоял на большом, пышном праздновании.
Это известие застает меня врасплох, как и странная, едва уловимая дрожь в её голосе. С какой стати Хранителю Записей вообще вмешиваться в назначение даты моей свадьбы, да еще и требовать, чтобы это было громкое, привлекающее всеобщее внимание событие? Мне определенно нужно будет задать этому человеку несколько вопросов, когда завтра я пойду забирать бланки для переписи населения.
Ярек недовольно ворчит:
— Ладно. Устраивайте свое представление. Я знаю, как сильно ты падка на всю эту мишуру.
— Ты, кажется, забыл, что я — Страж? — слова Мизии буквально замерзают в воздухе, а её сильные, тренированные руки, покоящиеся на столе, угрожающе напрягаются. — И очень скоро у нас появится еще один. Гриффон, завтра, как только Роуз закончит с переписью, ты приведешь её на экскурсию по тренировочным лагерям во вторую смену. Это тебя устроит, дорогой муженек? Показать нашей маленькой призовой свинке её будущие обязанности?
Ярек поднимается, демонстративно проигнорировав выпад жены.
— Гриффон, за мной, — командует он. — У нас есть работа.
Я рискую бросить быстрый взгляд на Гриффона. Похоже, он хочет что-то сказать мне на прощание. Его глаза на мгновение косятся в сторону отца, а затем он покорно опускает голову. Ярек широким шагом направляется к двери, на ходу подхватывая оружие, сложенное неподалеку. Он привычно застегивает тяжелый меч на поясе, а затем закрепляет метательные ножи на лодыжках и запястьях. Гриффон молча следует его примеру.